Прекрасное далеко (СИ), стр. 19

— Я от лица всех государственных структур тоже приношу вам свои извинения за этот инцидент с задержанием. Но, сами понимаете, заявление поступило, служба дознания просто обязана была его отработать. Зато теперь мы точно знаем, что ваш сын в буквальном смысле уникум, обладающий очень ценными для обеспечения безопасности всего человечества способностями, и я уполномочен пригласить Евгения Алексеевича Жуйкова на службу в наше подразделение….

— Что еще за подразделение? По какому праву? — Перебила его мать. Буквально схода бросилась в атаку, уловив опасность, грозящую ее сыну.

— Группа Йота, специальная структура, созданная совместным решением министерства Обороны и министерства Внутренних дел, для обеспечения противодействия преступлениям, совершаемым с помощью ментального воздействия… — спокойно и размеренно принялся объяснять ситуацию с моим контрактом этот товарищ.

Даже не подозревал, что моя мама может быть такой въедливой. Уточнив для начала, что сам я не против подписания этого самого контракта, она принялась дотошно выспрашивать все условия моей будущей службы, включая даже самые малейшие нюансы.

Уф! Мне бы и половины этих вопросов просто в голову не пришло. Зато теперь, еще до подписания контракта, я узнал, что мне на этой службе, правда не сразу, а, скорее всего, только по окончании школы, почти наверняка, придется помотаться по стране, а, быть может, и в зарубежных командировках поучаствовать. Ну, и еще кучу всего узнал, включая и размеры своего денежного, вещевого и прочего довольствия. Весьма неплохая сумма, кстати, в итоге выходит. Если соберусь отделиться от родителей, смогу жить, практически ни в чем себе не отказывая. И, кстати, служебная квартира мне тоже будет предоставлена по первому же моему требованию. Правда, пока именно служебная, если разорву контракт до истечения указанного в нем двадцатипятилетнего срока, ее у меня отберут.

После длительных разбирательств (Салимгареев покинул свой кабинет, попрощавшись со всеми присутствующими, еще в самом их начале, сославшись на неотложные дела) контракт все же был подписан. Ниже моей подписи и родители, в свой черед, тоже расписались. Все как положено. Пожав нам с отцом руки, подполковник Михаил Викторович Сергеев, начальник Иганского отдела подразделения Йота, мой главный будущий начальник (да-да, и эту важную, секретную информацию мать из него тоже выпытала) назвал адрес, по которому в понедельник, после уроков в школе, мне следовало прибыть. Ага, служба службой, а от уроков в этой самой школе меня никто не освобождал — как говорится, сам такому положению дел удивляюсь.

Еще, уже прощаясь с подполковником, мне пришла в голову мысль задать ему вопрос о суккубе в моей школе. Поймали ее все-таки или нет? Явно же именно его отдел этой проблемой и занимался.

— Поймали, — ответил подполковник Сергеев после краткой заминки, словно решал, давать мне допуск к этой информации, или нет. — Вот, можешь на ее фотографию взглянуть. — Он достал из кожаной папки, с которой пришел на эту встречу, фото симпатичной, знакомой мне почти еще девичьей мордашки и протянул для ознакомления.

— Она жива? — Спросил я, закаменев лицом. На фото была изображена та самая девчонка с кукольным личиком из девятого класса, которая нам, с Наташкой Немкиной, повстречалась как-то в буфете, во время задвинутого нами урока.

— Ранена, но жива. — Кивнул Сергеев на этот вопрос. — Теперь лишние хлопоты охранять ее во время излечения, а потом еще обеспечивать транспортировку в специальную тюрьму для ей подобных.

— Тюрьма для суккуб? — Изумился я.

— Не только суккуб, там содержится и еще несколько видов полностью человекоподобных демонов с психикой максимально похожей на человеческую, но в большинстве своем да, суккубы. Конкретно они же, даже формально, чисто по факту своего рождения, тоже являются полноценными гражданами нашего государства.

На следующий день, в субботу, я запросто мог бы школу и прогулять. Во всяком случае, такое коварное предложение от матери мне поступило. Но все же решил, что раз меня уже освободили, пойду в школу. Не то, чтобы очень уж учиться захотелось, но я ведь сам когда-то поставил перед собой задачу, учиться изо всех сил…. Опять же там Наташка Немкина будет, в субботу у нас по расписанию с ней занятие намечено.…Хотя, вроде, наш договор с ней всего на месяц ее наставничества заключался, запросто может и отказать натаскивать меня дальше по учебе, ее право.

В школу пришел. Стас Друцкий, завидев меня, входящего в класс, выступил вперед, скорчил кривую рожу и прошипел:

— Тебя все-таки выпустили, убийца! Ненавижу!

Думал, он на меня в драку кинется, но Стас просто развернулся ко мне спиной и ушел на свое место. Вот еще неожиданная проблема: теперь придется за тылом следить. Такой тип запросто может задумать отомстить. Даром, что за время нашего похода минимум дважды его от верной смерти спасал, козла такого. В том числе и от суккубы, смерть которой он мне и вменяет в вину.

— О чем это он? — Поинтересовалась Немкина, которая в момент этого эмоционального выплеска со стороны Друцкого оказалась поблизости.

— Я этого урода от суккубы спас, а он этого почему-то совсем не оценил, — честно, хоть и в предельно сжатой форме поведал ей причину наших разногласий.

— Суккуба? Ты… ты ее убил? — связала она объявление меня убийцей с фактом встречи суккубы из моего ответа.

— Да. Убил. Вопрос так стоял, что либо мы ее, либо она нас.

Наташка аж в лице переменилась. Больше ни о чем не спрашивая, ушла на свое место, уселась и раскрыла учебник. Типа отгородилась от всего мира. Странная, однако, реакция. Впрочем, у каждого свои тараканы в голове.

Тоже пошел на свое место. Вскоре и Громов в класс вошел.

— Что, тоже меня будешь обвинять, что вас с Друцким от смерти спас? — В сердцах вопросил у него. Все же, признаюсь, клокочущая ненависть в голосе Стаса в мой адрес меня очень сильно задела.

— С чего бы это? Ты все правильно сделал. — Максимально серьезно отвечал мне мой друг. — Я тогда, как будто со стороны за своими действиями наблюдал. Хотел ее приказов не послушаться и не мог. Хотя и все понимал. Мы были для нее чисто игрушками, гладиаторами, сражающимися во имя прекрасной дамы. А Друцкий — дурак, раз этого так и не понял.

На большой перемене Наташка Немкина сама ко мне подошла.

— Не забыл еще изученных перед отъездом формул? — Спросила она меня, выкладывая перед моим носом знакомый задачник для олимпиадников и поступающих в специализированные физико-математические ВУЗы. — На какой задаче мы с тобой остановились?

— Я думал, что ты больше не будешь меня учить, — покаялся я в своих нехороших мыслях.

— И не надейся даже! Я пообещала тебе минимум месяц репетиторства, из-за твоего отъезда в лагеря оно было просто временно приостановлено. Чего ты так улыбаешься?

Ну, не признаваться же ей, что у меня губы сами от этой ее деловитости в улыбке разъезжаются.

Глава 8

В последнее время некоторые наши европейские партнеры задерживают свои выплаты за охрану их территории от демонической угрозы. Со всей ответственностью заявляю, что в случае не поступления в полном объеме положенных выплат до конца этого месяца, эти страны-нарушительницы будут исключены из списка контролируемых нашей армией территорий. За просто так наши парни рисковать своими жизнями не будут.

Из выступления в Совете Европы Европейского комиссара от Российской федерации С. В. Горемыкина

Хоть, вроде, опасность от суккубы и была уже устранена, и нашим занятиям после завершения уроков в нашем классе никто не препятствовал, Наталья снова потащила меня к себе домой. Ну, как говорится, хозяин — барин, это же мне нужна это самая учеба. Хотя бы место ее проведения то уж Наташка имеет право выбирать.

Дома у Наташки оказались мать с младшим братом, Ратибором. Двенадцать лет парнишке. До этого я его не видел еще. Показалось, что когда мы с моей одноклассницей прошествовали в ее комнату, он на меня даже смотрел с некоторой ревностью. Впрочем, совсем вскоре все посторонние мысли из головы улетучились. Трудно думать о чем-то постороннем, когда занимаешься такой мозголомной математической абстракцией.