Снежная ведьма к вашим услугам, стр. 1
Annotation
Однажды в Ледяной обители случился коллапс! Вернулись все письма, потерянные за тридцать лет. Новый год на носу, а оплот подарков и чудес захлебнулся в корреспонденции... Темная колдунья Элина Сноу не сразу поверила, что ее срочно призвали на службу в обитель. Однако глашатай уже зачитал приказ, и морозный узор пометил руку. Истинная ведьма, конечно, приобщится к добрым делам, но только потом не жалуйтесь. Договорились?
Марина Ефиминюк
Рассказ
Конец ознакомительного фрагмента.
Марина Ефиминюк
Снежная ведьма к вашим услугам
Рассказ
Глашатай из Ледяной обители появился без предупреждения. И без приглашения. В центре гостиной, прямехонько на моем любимом шерстяном ковре вдруг закрутилась ледяная воронка. В разные стороны разлетелись тающие снежинки. Пара капель упала на страницы раскрытой книги о мореплавателях, которую мне доставили с утра от неизвестного отправителя, посмевшего подписаться простыми инициалами.
Поток холодного сквозняка затушил пламя в камине. Вишневые поленья, заговоренные не прогорать пару суток, неприятно зашипели от попавшей влаги и жалобно испустили жиденький дымок, словно отдали зимним демонам душу.
Опав мокрым снегом, ветроворот предъявил тщедушного, невысокого типа в серебристом плаще и остроконечном колпаке, отчасти напоминающем шапочку из фольги. Посланник трясся. Полагаю, от страха, а не от холода.
— Приветствую, госпожа темная колдунья, — проблеял глашатай.
Я выразительно посмотрела на стремительно тающий снег у него под ногами и изогнула бровь. Он испуганно сглотнул и, наверное, захотел провалиться под пол.
Ненавижу, когда портят мой любимый ковер, и искренне считаю, что если в нашем замке что-то сохранилось после моего детства с бурными магическими экспериментами и отрочества с еженедельными домашними шабашами, то никто, ни одна живая душа, даже посланник из Ледяной обители, не имеет права портить эту вещь. Ведь, в отличие от обычных людей, у ведьмы нет возможности попросить новый старый ковер у снежной феи. Иначе я вернула бы семье половину уничтоженных в нежном возрасте артефактов.
— Что посланник Ледяной обители делает в самом сердце зла?
Помню-помню, как после обязательной академической практики их верховный назвал меня и мой ненаглядный родовой замок! У меня принцип ничего не забывать, в плохом настроении вспоминать, а в дурном — изящно мстить.
— Госпожа ведьма… У меня это…
— Испорченный ковер под ногами?
— Очень сожалею!
— Но, очевидно, не очень искренне.
Намек он понял и на цыпочках сошел с ковра на паркет. Люблю людей, умеющих быстро соображать в чрезвычайных ситуациях.
Дрожащей рукой глашатай вытащил из-за пазухи свиток и встряхнул. Тот развернулся длинным языком, преодолев расстояние до моих туфель на высоких каблуках. На плотной пористой бумаге светились крупные, размером с ладонь, золотые буквы. Видимо, чтобы я наверняка разобрала текст — у тамошнего писаря отвратительный почерк, но выглядело так, будто орали заглавными литерами. И мне это уже активно не нравилось.
— Очень прошу: не проклинайте гонца с дурной вестью! Я человек подневольный, служу за жалование и просто зачитываю приказы Ледяного колдуна. За это платят сущие медяки! — протараторил глашатай.
— Излагайте, — милостиво позволила я.
Он откашлялся в кулак, набрал в грудь побольше воздуха и басовитым сильным голосом, какой в его хрупком теле крайне сложно заподозрить, раскатисто зачитал приказ:
— Ледяной дворец призывает на обязательную службу перед Новым годом, великим праздником смены времен, темную колдунью Элину из рода темных магов Сноу. Ей полагается явиться незамедлительно, едва приказ будет озвучен.
Наступила гробовая тишина. Я аккуратно закрыла книгу и отложила ее на кофейный столик, смахнула с черной кружевной юбки несуществующую ворсинку и вкрадчиво спросила:
— Это что за странное послание, несовместимое со здравым смыслом?
С незапамятных времен Ледяная обитель взялась исполнять новогодние желания страждущих, по большей части — детей (у них желания попроще). За это снежные маги получали любовь людей, почет и магические преференции. К примеру, могли вызвать на службу темную ведьму из знаменитого рода Сноу. Да меня верховный ведьмак не рисковал лишний раз вызывать на другую половину замка! Сначала высылал темного приспешника проверить настроение.
— У вас там снежные феи перед Новым годом разбежались? — уточнила я.
— У нас открылся портал в ад!
— Это объясняет желание пристроить ведьму к хорошим делам.
— В смысле, в почтовый ад! И выплюнул все потерянные за тридцать лет письма с желаниями. Мы в отчаянье и захлебываемся в работе! Через два дня Новый год, а феи не могут новые желания выполнять, пока старые не зачтены.
В этот момент вокруг моего запястья завертелся снежный поток. Кончики пальцев почернели и задымились.
Я смахнула ледяные оковы легким движением руки. Три раза смахнула, на четвертый — призывающая магия оказалась шустрее. Окольцевала запястье и морозным узором перетекла под узкий рукав черного бархатного пиджака.
— Какая прелесть…
— Все претензии к верховному! — выпалил глашатай и сбежал в поднявшуюся из пола снежную воронку.
Через секунду он, правда, вернулся. С виноватой улыбкой пристроил на кофейный столик стеклянный шар с миниатюрной наряженной елкой внутри и конфетти из крошечных снежинок, мельтешащих хаотичными мушками.
— Ключик оставить забыл. Удачной дороги и добро пожаловать в Ледяной дворец!
— Да вы, должно быть, издеваетесь, — тихо прокомментировала я, но его уже и след простыл, только на паркете и шерстяном ковре растекались лужи от растаявшего снега.
Стадии принятия я проходила два часа, застряла где-то на ненависти ко всему сущему. В итоге отправила к деду темного прислужника с настоятельной просьбой написать заклятому приятелю в Ледяную обитель, как сильно снежный неправ, пытаясь привлечь истинное зло к исполнению новогодних желаний. Любой здравомыслящий маг знает, что ведьмы — натуры увлекающиеся, добро не приносят, а причиняют, и под вдохновение могут сделать так хорошо, что никто не обрадуется. А я уже вдохновлена чрезвычайно! Смотрю на голубовато-серебристый узор на руке и испытываю непреодолимое желание вытворять разные добрые дела.
«Хорошо развлечься», — издеваясь, пожелал дед.
Старик явно мстил за то, что мы уже три недели не разговаривали. Он сказал, дескать, мне пора сходить замуж и там подправить паршивый характер. Я пожелала ему потерять фарфоровые зубы. Теперь общались исключительно записками. Иногда в этих посланиях не было написано ни слова, просто обрывок чистого листа. Вроде переклички.
Пришлось сдаться и откликнуться на призыв Ледяной обители. Все-таки расстарались: глашатая прислали, официально призвали… ковер испортили.
Поплотнее запахнув подбитый мехом плащ, я натянула на брови ведьмовской колпак, чтобы не было видно лица, только накрашенные кроваво-красным цветом губы, и швырнула на пол новогодний шар.
Стекло треснуло, изнутри вырвалась снежная воронка. Холодный ветер раздул длинный подол, вокруг ног завертелся ветроворот, через мгновение я оказалась стоящей в кромешной темноте по колено в сугробе, а за разлапистыми елками горели огни Ледяной обители.
— Даже не на мост?!
Сверху с елки прямо на ведьмовскую шляпу свалился сноп снега. Широкая пола слегка покосилась, а я ведь специально оделась по полной форме, чтобы не забыли, кого позвали совершать добрые дела. От возмущения подавилась бы на вздохе, но стоял такой трескучий мороз, что дыхание перехватывало и совершенно позорно хотелось застучать зубами.
Обитель — дворец с башенками, изящными балкончиками и мраморными птицами, словно выстроенный по иллюстрации в детской книжке, — раскрыла передо мной белоснежные арочные двери. В огромный, гудящий как улей холл я вошла изящной походкой, стуча высокими каблуками, которые едва не сломала на горбатом мосту в иное измерение.