Экстрасенс в СССР 5 (СИ), стр. 43

— Малюту никто играть за стол насильно не тянул. Сам сел, сам проиграл, сам потом попытался взять нас на гоп-стоп и сам получил за это по бубну, — проговорил я, когда авторитет озвучил вывернутый в нужную ему сторону расклад.

— А потом его хазу с палёным хабаром накрыли мусора. И ты, фраерок, каким-то боком там засветился, — напомнил мне авторитет. — Сдавать честных воров ментам — не по понятиям.

— Так я и не живу по вашим понятиям, — в свою очередь напомнил я, не собираясь оправдываться и говорить, что я ни при делах.

— Вот как ты, значит, запел. Даже не отрицаешь что сдал.

Авторитет недовольно поцокал языком и снова приостановил Фиксу, готового рвануть на меня с трёхгранной заточкой в руке.

К этому моменту я много чего узнал из прошлого стоявших передо мной блатных. Как оказалось, Фикса с Дементием меньше всего замазаны в серьёзном дерьме. Однако если их вовремя не остановить и оставить вариться в той же среде, такое положение дел долго не продлится.

Про здоровенного шкафа по кличке Самсон и говорить нечего. Мокрушник и насильник, не жалеющий никого и никогда. Выходец из крестьянской семьи, он за драку, закончившуюся тяжкими телесными повреждениями залетел на малолетку и из-за природной тупости быстро скатился по наклонной. Спустя пятнадцать лет и несколько отсиженных сроков, на нём невинной крови и неправедных дел с избытком. Именно таких, как Самсон, воры в законе и авторитетные арестанты используют, чтобы свои ручки оставались чистыми.

Десятки образов с насилием, убийствами и пытками, выловленные из сознания Самсона, позволили легко вынести ему приговор и прийти к выводу, что он не особо отличается от маньяка Малышева. Но не Самсон оказался в этой компании самым тёмным пятном.

Блатного с погонялом Профессор явно тянуло к знаниям. Из-за этого он прочитал много книг во время отсидок и любил пообщаться с умными людьми. Если бы не наколки, мог бы сойти за своего в интеллигентной компании, но это не должно обманывать. Людей он переломал за свою уголовную жизнь множество и иногда делал это ради забавы. В жизни он никаких воровских понятий не соблюдал, но, когда надо, становился видным экспертом в этой области.

Но самое главное — у него была тайная страсть, приносящая садистское удовлетворение. Встречая на зоне человека умнее себя, он становился одержимым им. Втирался в доверие, защищал от уголовного элемента, хорошо устраивал и общался, перенимая мудрость. Всё заканчивалось, когда он, вдоволь наигравшись в покровителя, делал так чтобы прирученный интеллигент отступился.

Сам он своих бывших протеже никогда физически не наказывал, но с его подачи человек опускался на самое дно арестантской иерархии. А Интеллигент с наслаждением наблюдал за чужими страданиями. Просканировав его мозг, обнаружил тёмную область, готовую перерасти в нечто большее и в этот момент понял, что, если когда-нибудь этот авторитет попадёт под влияние тёмной аномалии, он сам сможет стать тёмным.

Проведя полный анализ, я пришёл к определённым выводам и решил, что пора действовать.

— В вашей мнимой воровской чести и понятиях я давно разочаровался. Живу по другим законам и отступать не намерен. А тот долг в тридцать тысяч, что ты, Интеллигент, хочешь на меня повесить, можешь себе в одно место затолкать и хорошенько утрамбовать.

— А я-то думал, что мы договоримся. Ну ничего, теперь за твой гнилой базар придётся расплатиться не только тебе, но и твоему дружку и той блондиночке, с которой тебя в ресторане в прошлый раз видели, — начал с угроз Профессор. — Самсон, можешь действовать, — добавил он, и шкаф рванул ко мне.

Он хотел налететь, поломать, используя дурную силу, завалить и втаптывать в асфальт, пока авторитет не прикажет остановиться. А вместо этого Самсон получил шокирующий удар в челюсть и сам рухнул как подкошенный.

— Здоровый шкаф громко падает, — изрёк я, и в этот момент остальные уголовники пришли в движение.

Фикса прыгнул на меня одновременно с Дементием. Уклонившись влево, я пропустил парня с заточкой мимо себя и со всей дури рубанул ногой по недобитому в прошлый раз колену Дементия. На этот раз у меня получилось, как надо: в ноге уголовника хрустнуло. В итоге сделав ещё шаг вывернутой, как у страуса, ногой, он заорал от нестерпимой боли и начал кататься по земле.

В этот момент Фикса уже развернулся, явно собираясь всадить мне заточку в бок. Вот только именно этого выпада я и ждал. Поймав руку противника с острым, как шило, бывшим напильником, я задрал её кверху и пробил кулаком сначала по левой, потом по правой почке. При этом я оторвал Фиксу от земли и в довершение вырубил его шокирующим подзатыльником.

В отличие от остальных, Интеллигент нападать не собирался. Мигом поняв, к чему идёт дело, он отступил к ближайшему дереву и принялся доставать из кармана штанов ТТ. Про пистолет я знал. А ещё я знал, с какой целью авторитет взял его с собой. Разумеется, убивать лично он меня не собирался. Хотел просто засветить огнестрел для солидности во время финальной стадии обработки должника.

Теперь же он судорожно пытался загнать патрон в патронник, при этом не веря глазам глядя на троицу поверженных подельников. Действуя дистанционно, я сделал так, что пальцы авторитета стали деревянными. ТТ выскользнул из потерявших чувствительность рук и шлёпнулся на асфальт.

— Но как? — спросил он ошарашенно, уже чувствуя, как скованность охватывает всё тело.

— Одним местом об косяк, — ответил я и как каратист пробил прямой ногой Профессору в солнечное сплетение.

Ударившись спиной об дерево, уголовник сполз на траву и начал судорожно дёргаться, пытаясь втянуть воздух в опустевшие лёгкие.

— Не ссы Интеллигент, у меня не сдохнешь, — пообещал я и, используя дар, заставил воздух снова наполнить его лёгкие.

После этого усадил обездвиженного авторитета на лавочку и подошёл к корчащемуся Дементию.

— А я ведь предупреждал: не надо было тебе сюда возвращаться. Ну раз вернулся, пеняй на себя. С такой ногой ты всю оставшуюся жизнь на костылях прыгать будешь. — Поставив вполне реальный диагноз, я вырубил молодого уголовника и усадил рядом с Профессором. Затем на лавку усадил Фиксу и притащил Самсона.

— Если завалишь — получишь вышку за мокруху, — пролепетал авторитет, увидев, как я подобрал пистолет и холодняк.

— Да вот ещё много чести — четыре ваши трупа на себя вешать. Я вас не убивать буду. Я вас сейчас лечить буду, от всяких нехороших зависимостей, да заодно всю дурь из головы выгоню. Да ты не ссы, Профессор, когда закончу, разрешу вам на железнодорожный вокзал свалить и уехать на первом же пассажирском в любом направлении. Но только предупреждаю сразу: прежними вы уже никогда не станете м сюда по своей воле не вернётесь.

Самым первым я наградил Фиксу. Ему досталось хроническое недержание мочи и проблемы с почками. Всё, как он просил. Днём, он ещё будет успевать добежать до туалета, но после любого сна ему больше не суждено проснуться в сухой постели.

Дементию досталось убитое колено, которое не сможет собрать ни один из ныне существующих мировых медицинских светил. Бонусом я добавил частичную амнезию.

С Самсоном пришлось поработать подольше. К сломанной челюсти я прибавил полную мужскую дисфункцию и хроническую усталость, связанную с медленной и неотвратимой деградацией мышечной массы. Теперь бугай не сможет поднять руку несколько раз подряд, чтобы не захотеть отдохнуть. Ходить сможет, но только недалеко. Разумеется, о прошлых наклонностях он может навсегда забыть.

С Профессором я тоже хорошенько поработал. К трещинам в рёбрах прибавилась лёгочная недостаточность. Но не это награда оказалась самой главной. Поработав с его мозгом, я навсегда снизил его активность. А потом, немного поэкспериментировав, сделал так, чтобы любая свежая информация приживалась в мозгу очень плохо. Пока это не будет сильно проявляться, но со временем он станет тупым как пробка.

Вдобавок ко всему, в качестве бонуса, я избавил криминальный квартет от алкогольной, наркотической и никотиновой зависимости. После отключения нескольких центров активности в головах уголовников, сколько бы они ни пробовали покурить, выпить или ударить по вене, это никогда не принесёт им удовольствия.