Экстрасенс в СССР 5 (СИ), стр. 44

Нет кайфа, зато здоровее будут.

Потратив уйму сил на избавление общества от активного криминального элемента, я устал так, словно отпахал две смены подряд на заводе, но остался вполне доволен собой.

Оставив их в живых, избежал проблем с законом. Уголовники мало что запомнят о случившемся, но при одном упоминании о нашем уютном городишке будут трястись и непроизвольно опорожняться. Прежняя жизнь для них навсегда закончена. Не знаю, в чём они себя найдут, но встречи с тем, кто их послал, явно будут избегать. Не уверен, что этого хватит, чтобы навсегда закрыть проблему, но, если кого-то из моих пациентов найдёт стоящий за этой экспедицией держатель воровского общака, это заставит его крепко призадуматься насчёт желания продолжать.

Закончив, я привёл уголовников в чувство и указал на остановку общественного транспорта, к которой через пять минут должен был подойти последний рейсовый автобус, следующий до вокзала. Постояв в сторонке, дождался, когда подкатит «ПАЗик» тринадцатого маршрута и вся компания в него залезет.

Когда я вернулся к гостинице, ресторан уже закончил работу, и гости активно расходились. Немного понаблюдав за развеселившейся публикой со стороны, я ожидал увидеть капитана Богомолова, но ни его «Жигулей», ни его самого не заметил. В остальном всё было как обычно.

Усталость начала брать своё, так что я не стал дожидаться, когда разойдётся персонал. Перейдя дорогу, сел в «Ниву» и поехал прямиком к трассе. По дороге пришлось отвергнуть мысль о ночёвке в доме Боцмана. Собираясь сюда, я забыл взять приготовленную Матрёной бутылочку её живительной настойки и теперь очень жалел об этом.

Желание выпить сто грамм специального алкоголя и лечь спать в ставшем родным предбаннике пересилило нежелание ехать лишние сорок минут. В итоге я проехал через переезд и вырулил на трассу недалеко от стационарного поста ГАИ.

Проезжая мимо, не заметил около гаишного «Жигулёнка» сотрудника с полосатой палочкой, но всё равно загодя снизил скорость. Проскочил нормально, но, едва отъехав на пятьдесят метров, увидел, как вспыхнул свет внутри стеклянного аквариума.

Это вызвало нехорошее предчувствие, но отсутствие преследования быстро меня успокоило. Повернув на новенькое асфальтное полотно, я выдохнул и покатил к посёлку. Помня, что до пионерлагеря дорога отличная, я немного разогнался, и в тот момент, когда начал сбавлять скорость перед съездом на гравийную часть, внезапно почувствовал приближающуюся опасность.

Инстинкт заставил вырубить фары. Я успел увидеть несущийся на меня со стороны водохранилища грузовик. Вжав газ, почти успел проскочить, но в последний миг почувствовал страшный удар, отбросивший меня вместе с «Нивой» в непроглядную темноту.

Глава 22

Проклятый мост

Погрузившись во тьму, я по какой-то причине остался в полном сознании. Попытался выбраться из неприглядного мрака, но не понял, в какую сторону надо плыть, и потому замер, опасаясь заблудиться. А тем временем тьма начала затягивать меня всё глубже и глубже. Не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы рядом не затарахтел автомобильный стартер.

Какое-то время стартер зря крутил коленвал и двигатель только чихал, не желая заводиться. Полетев на этот звук, я услышал, как нехотя затарахтел мотор, а уже в следующее мгновение вырвался из сумрака под свет включенных фар грузовика.

Во время второй попытки начать жить заново я много чего видел необычного, но картина, представшая сейчас, показалась совсем уж сюрреалистичной. Самосвал ЗИЛ стоял посреди дороги. Рядом Смирнов-старший в брезентовой куртке сматывал трос, которым, по-видимому, только что вытянул помятую «Ниву» из кювета.

За рулём «Нивы» сидел немолодой сотрудник ГАИ в звании старшины и газовал, не позволяя машине заглохнуть. Но не это меня поразило. Кроме этих двух персонажей, я видел со стороны своё тело, лежащее на дороге с окровавленной головой. Причём смотрел на себя сверху.

— Кажись, завелась, — сообщил покинувший «Ниву» гаишник и помог Смирнову-старшему смотать трос.

— Ты его осмотрел? — начальник ГАИ кивнул на лежащее тело.

— Да. Когда я в «Ниву» влетел, он, видимо, хорошенько виском приложился. Ещё, вроде как, рука сломана. Думаю, без медиков не выживет.

— Карасёв, зря я тебя за руль посадил. Не мог поаккуратнее его бортануть? Вот как мне теперь с ним на последок парой слов перекинуться? — раздражённо выпалил Смирнов, при этом на максимум выкрутив начальственные нотки в голосе.

— Товарищ майор, Николай Степаныч, не учили бы вы меня, как такие дела делать. Да если бы вы не заорали в последний момент, я бы обидчика вашего Валерки прямо здесь окончательно упокоил. Вот скажите, зачем весь этот спектакль со старым мостом? На хрен столько мороки? Грузовик я со стоянки дорожников тихо забрал. Сторож пьян в дрова, ничего не видел и до завтра не проспится. Сейчас бы мы не «Ниву» из кювета доставали, а уже давно в город к жёнкам ехали.

— Карасёв, если его завтра здесь с утра найдут, мороки намного больше будет. А по тому деревянному мосту местные редко катаются. Утопшую в реке «Ниву» заметят дня через два-три.

— Степаныч, понимаю, о чём вы. Там граница с соседним районом, но земля наша, а значит, и осмотр мы с вами будем проводить. И всё равно не пойму, на хрена столько сложностей, ведь и так всё в наших руках?

— Да как ты не поймёшь? Здесь его завтра с утра обнаружат ещё тёпленького. Куча зевак увидит брошенный самосвал, снёсший «Ниву» в кювет. Начнётся расследование аварии со смертельным исходом, и в добавок с удравшим в неизвестном направлении виновником. Я не смогу всё контролировать, и в это дело обязательно сунет нос тот, кому не следует. А на старом мосту мы устроим банальный снос ветхих заграждений и нырок «Нивы» в реку. Таким образом мы избежим в протоколе осмотра, схеме аварии и рапорте, упоминания об участии в аварии посторонних лиц. И ещё одно: представь, если бы ты отсюда уехал, а этот Соколов взял и выжил?

— Николай Степаныч, обижаете. Я бы проверил, дышит ли ваш обидчик, и, если надо, заткнул бы ему пасть навсегда.

С этими словами гаишник подтянул перчатки, затем сунул руку во внутренний карман моего кожаного пиджака и достал бумажник. Проверив содержимое, он присвистнул.

— Товарищ майор, у него в лопатнике больше четырёх сотен четвертными и червонцами. Может, изымем? А то потом всё равно санитары в морге заберут.

— Возьми всё себе за хлопоты. Только оставь пару купюр в бумажнике для вида. Ну всё, хватит здесь возиться, нам ещё надо заехать самосвал на стоянку вернуть. Давай завернём этого в плащ-палатку и закинем на заднее сиденье. Надо уезжать, а то не дай бог кто-то на дороге появится.

— Степаныч, в этих турлах, в час ночи? Никто не появится. — гаишник отмахнулся.

Когда они засунули тело на заднее сиденье, до меня дошло: машины сейчас просто уедут. И неизвестно, сохранится ли привязка выпорхнувшего сознания к телу. Это заставило немедленно начать действовать. Потянувшись, я смог коснуться плоти за секунду до того, как «Нива» тронулась с места. Тело меня приняло, но не до конца, и я почувствовал волну нестерпимой боли, едва не взорвавшую мозг.

Зависнув над застонавшим телом, я постарался абстрагироваться от агонии и, когда боль немного отступила, смог осмотреться. Помятый легковой автомобиль повернул за самосвалом к водохранилищу. Упоминание деревянного моста ничего мне не дало, но, вспомнив карту области, которую недавно рассматривал, я смог прикинуть, где он примерно может находиться. Получается, ехать туда гаишникам чуть меньше часа.

Внезапно «Нива» подскочила на кочке и тело громко застонало. А с приходом новой волны боли моё сознание чуть не оторвалось от плоти.

— Эй, парень, как там тебя звать? Кажись, Соколов? — подал голос гаишник. — Не шуми, тебе уже недолго осталось мучиться.

Не знаю, как, но в этот момент я понял: старшине Госавтоинспекции Карасёву проворачивать подобное не впервой. И, по всей видимости, его непосредственный начальник майор Смирнов был в курсе его мокрых дел. Не думаю, что это выработанная годами схема, но в какой-то момент эта парочка перешла через грань, и их это вполне устраивало.