Лучший травник СССР 2 (СИ), стр. 46
— Есть там к вам пара вопросов, — обтекаемо отозвался «товарищ», – Все они к вашей пользе. И ваша командировка согласована, если что, как и направление на курсы повышения квалификации. Глядишь, после возвращения вам и оклад подымут, — попытался он меня подкупить, над чем я мысленно поржал.
Угу. Добавят пять — семь рублей в месяц, и ради этого мне стоит потерять часть сезона трав?
Я отложил в сторону кружку с чаем, посмотрел на Никифорова. Вроде не шутит. И лицо серьёзное, даже какое-то напряжённое.
— Евгений Степанович, я без обид, но вы сами-то понимаете, что моя работа происходит здесь, в лесу, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, без раздражения. — Травы, они календарь знают лучше любого начальника. Опоздаешь со сбором — всё, силу потеряли. А у меня там, — я махнул рукой в сторону теплицы, — Краснокнижные экземпляры растут, между прочим. Очень редкие и дорогие.
— Понимаю, — кивнул он, но глаз не отвёл. — Однако есть вещи поважнее. Ваши снадобья, Александр Сергеевич, о которых вы, кстати, скромно умалчиваете, дошли до нужных людей. И теперь у них возникли вопросы. Например, почему в их московских аптеках такого нет, а у какого-то егеря из уральской глуши — есть.
— Так секрет же, — усмехнулся я. — Семейный. От бабушки-травницы.
— Семейный-то семейный, — Никифоров вздохнул, почесал затылок. — Но они хотят с вами лично поговорить. Не по телефону, не через посредников. Лично. Вы понимаете, о чём я?
Я понял. Понял даже больше, чем он мог предположить. Москва — это вам не Свердловск. Там свои игры и свои правила. И если они заинтересовались моими зельями, то просто так от них не отмажешься.
— «Он прав, — неожиданно подал голос Ратибор. — Ты можешь не ехать. Но тогда они приедут сами. И тогда ты не будешь контролировать ситуацию. А так — ты будешь на их территории, но с чистым листом. Ничего не обещал, никому не должен. Просто приехал посмотреть, понюхать и оценить».
— Ты это серьёзно? — мысленно спросил я.
— «Я никогда не шучу про столицы, — ответил наставник. — В моём мире столичные маги были те ещё интриганы. Но у них была одна слабость — они не любили выезжать из своих башен. А тот, кто приезжает к ним, получает право говорить первым. Это закон».
Интересная логика. Не наша, но в чём-то разумная.
— А сроки? — спросил я у Никифорова. — Когда?
— Через два дня. Вам оплатят билеты, гостиницу, суточные. Проживёте там три дня. Максимум — четыре.
— Четыре дня в Москве… — протянул я, прикидывая, как это скажется на делах. Теплица автоматикой пока не оборудована. Таня, конечно, присмотрит, но без меня…
— «Татьяна твоя справится, — прочитав мои мысли, сказал Ратибор. — А за теплицей приглядит не хуже тебя».
Я хмыкнул.
— «Соглашайся, — настаивал Ратибор. — Нам нужно посмотреть на их ауру. На их запасы. На их отношение к твоим травам. Это полезно. Для дела и дальнейшего понимания».
— Для дела?
— «Для твоего дела. И для моего, между прочим. Я уже лет двести не нюхал столичный воздух. Очень интересно взглянуть на то, как это у вас выглядит».
Вот чёрт. Старый демагог нашёл-таки слабое место. Двести лет — это серьёзно.
— Ладно, — вздохнул я, глядя на Никифорова. — Уговорили. Еду. Но с условием: никаких совещаний и заседаний. Только разговор. И желательно без кабинетов с портретами.
— Договорились, — обрадовался Никифоров, и я понял, что его задача — уговорить меня приехать — выполнена блестяще. Остальное, видимо, будет на месте.
Он уехал, оставив мне телефонограмму с датами, бронёй на билеты и гостиничный номер, адресами и фамилиями тех, с кем я буду контактировать. Я посмотрел на листок, потом на теплицу, потом на Воланда, который облизывал пустую миску из-под каши.
— Ну что, пёс, — сказал я. — Уезжает твой хозяин в столицу. Присмотришь за хозяйкой?
Воланд гавкнул, вильнул хвостом и лизнул меня в руку. Мол, будь спокоен.
— «Москва, Москва… — задумчиво протянул Ратибор. — Интересно, а растёт ли там венерин башмачок? В парках, например?»
— Не растёт, — ответил я. — Там в основном везде асфальт и бетон.
— «Жаль, — вздохнул наставник. — Но хотя бы воздух… Говорят, там воздух особенный. С примесью власти».
— И с обилием выхлопных газов, — добавил я. — Но это уже детали.
Я пошёл в дом, собирать вещи. В голове крутилась одна мысль: а не зря ли я согласился? Но Ратибор был прав — когда тебя зовут в столицу, отказываться невыгодно. Можно, конечно, но потом придётся объяснять, почему. А объяснять я не любил. Особенно тем, кто только привык задавать вопросы и получать на них ответы, а не сам объяснять.
Ладно. Поживём — увидим. Москва же не сразу строилась. И мой авторитет — тоже не вдруг появится.
— Тебе не в чем ехать в Москву! — огорошила меня жена, как только я ей сообщил про отъезд.
— Как это? Костюм есть, рубашки тоже, даже пара галстуков и ботинки, — возмутился я в ответ.
— Нет, это не для столицы, — отрезала Танюша, — Ты должен выглядеть как Михалков или Боярский. Ты травник и целитель, а не театрал и не чиновник. Объяснить не могу, но я это чувствую. Собирайся, поехали в Свердловск, к твоей соседке, пусть советует. Тебе срочно надо одеться!
Деваться некуда. Собрал на всякий случай всё, что у меня есть для выходов в город и мы поехали в Свердловск.
Зинаида Марковна, как всегда, была дома, и несколько раз я честно пытался до неё дозвониться на её вечно занятый телефон, прежде чем плюнул, и пошёл до её квартиры ножками.
Под на удивление неплохой чай, рассказал ей про свою проблему и мысли жены.
— Даже не верится, что ты где-то в деревне такое сокровище нашёл. Права твоя Татьяна, абсолютно во всём права! Так, к делу приступаем прямо сейчас! — подняла она свой энтузиазм ещё на пару градусов, — Нужный человек у меня конечно же есть, а у тебя есть деньги! Только у меня налички от твоих товаров больше двух тысяч, а ещё в конце месяца я тебе тысячу на сберкнижку перевела, которую ты наверняка не успел потратить. Не бог весть что, но на эти деньги можно прилично приодеться.
— Эм-м-м… Так-то я всего на три дня в столицу лечу, где у меня возможно будет всего лишь пара встреч, причём я пока даже не знаю, на каком уровне.
— А где ты там жить собрался?
— Мне номер забронировали в гостинице «Россия», — вспомнил я строчки из телефонограммы.
— Хрена себе! — невольно вырвалось у Зинаиды, обычно дамы вполне корректной.
— Что-то не так? — удивился я.
— Выше только «Интурист» и гостиница ЦК КПСС, — проявила Марковна редкую осведомлённость, и явно не из личных впечатлений, — Так, нам нужен Рудольф Иосифович, не иначе!
— А он, простите, кто?
— Главный костюмер Свердловской киностудии! И с очень могучими связями! Он, как никто другой знает, что и у кого есть в этом городе из одежды! Пусть его консультации не дёшевы, зато можешь не сомневаться, что тебе подберут то, в чём не стыдно будет в столице показаться.
Рудольф Иосифович жил в хорошо отделанной трёхкомнатной кооперативной квартире, в пешей доступности от Театра оперы и балета и Свердловской киностудии.
Он меня обмерил, и выслушал наши с Таней сбивчивые пожелания того, что бы мы хотели увидеть в итоге.
— Приезжайте завтра в десять утра. С деньгами. Покажу вам три — четыре варианта, но сразу предупреждаю — будет дорого. Фарцовщики нынче совсем оборзели! — тяжело вздохнул он, выпроваживая нас из своей квартиры, — Кстати, а что у вас за грязные шнурок на шее болтается? Крестик?
В ответ я молча вытянул за тонкий плетёный кожаный шнурок свой солдатский номерной медальон.
— Шнурок почистите, чтобы кожа заблестела, а медальон я обязательно учту, — кивнул мне костюмер, впервые блеснув глазами, — Всё думал, на чём акцент сделать, а тут вон оно как. Пожалуй, так и оставим, — прикинул он что-то своё.