Лучший травник СССР 2 (СИ), стр. 37

— Баню топить, чего же ещё! — заржал я, глядя, как они мнутся, — Справитесь? Там и поговорим, — намекнул я, — Дрова под навесом. Вода в бане есть. Летний душ за баней. Вещи киньте в тот дом. Правая комната ваша. А я пока остальным займусь, — парни переглянулись и пошли устраиваться.

И я прекрасно их переглядывания понимаю. Хочется домой, но обещание есть обещание. Похоже на то, что отпуска им не просто так выдали, а ради укрепления дружбы меж одним моим подшефным батальоном, где я служил, и отдельно живущим травником. Приятно, чёрт побери! Значит высоко мои эликсиры и мази соратники оценили! И даже начальство их пользу признало, что случается крайне редко, так как к традиционной медицине не относится.

— Так, бойцы, не мнёмся, как девочки, а говорим открыто и откровенно. Здесь все свои. Начну я, — подошёл я к бане, которая уже топилась и оба парня успели под душем освежиться с дороги, — Если бы вы меня предупредили заранее о своём визите, я бы обзавёлся к этому времени стройматериалами и плотника в помощь позвал, чтобы второй сеновал соорудить. Мне моего в эту зиму, не самую суровую, впритык хватило.

— Может другим чем-то поможем? — вздохнул Утюг, признавая справедливость моих слов.

— Травы собирать? Похоже, это не ваша тема. Косить пока тоже нечего, да и у меня трактор есть. Обзавёлся, по случаю.

— А трав много нужно?

— Не просто много, а очень много. А теперь вопрос в лоб! Вы же с чеками приехали?

— Конечно.

— Пятьдесят чеков вас не сильно напрягут, если я завтра отвезу вас в Свердловск, где вы на них отоваритесь жвачкой, там сейчас датскую дают, а потом к родне умотаете? Я за эту жвачку детей в сёлах подпрягу, и они мне всё лето травы вёдрами таскать станут. Запасусь так, что ящиками к вам буду снадобья отправлять.

— Сокол, не. Это уж чересчур халявно выйдет. С меня сотка, — тут же сориентировался Утюг, поняв, что отпуск может стать полноценным, и ко всеобщей радости. Особенно, к детской.

Второй боец лишь кивнул, соглашаясь, и не смог скрыть лыбу во всё лицо. Именно это они и хотели обсудить, когда переглядывались

— Тогда ещё в мангал дров накидайте, ольховых. Они под крышей слева отдельно лежат. Мясо я уже замариновал. Пока паримся и в купель у родника прыгаем, как раз подойдёт.

Если что, расчёт мой прост и гениален. Куплю завтра двадцать — тридцать пластиковых вёдер на три — четыре литра, и кучу датской жвачки со вкусами мяты, вишни или дыни. Я вроде только такие запомнил. Агенты влияния в сёлах — их есть у меня! Те самые бабки, которые Танюшину клубнику продают. Им только в радость с молодёжью пообщаться и принять от них «товар» с самым строгим контролем, а потом загрузить это в Танину Ниву на обратный путь.

А детям… Скажу по секрету — я, хоть и вырос в городе, но жвачку первый раз попробовал в Афгане. Если что, датская пачка из пяти пластинок стоит в «Берёзке» пятнадцать копеек. Вполне честная плата за трёхлитровое ведро трав для деревенских детей. Лишь бы не передрались меж собой за право сбора. Но, думаю, бабки всё мудро разрулят.

А то что жвачки до фига будет куплено — так лето ещё только начинается, и травы, они такие, их до поздней осени можно собирать, если знаешь, какую и в какое время.

Эксплуатация детского труда? Не, про такое не слышали. За пачку импортной жвачки шустрые деревенские подростки ведёрко той же ромашки полевой или полыни за двадцать-тридцать минут настругают, и спросят, сколько ещё можно принести.

Оттянулись в бане мы с парнями неплохо. До родниковой купели трижды бегали. Рассказали ребята мне, что там в Афгане сейчас. Честно — так себе новости. Ни шатко, не валко. И опять же непонятно, что мы там делаем.

На шашлыки вышли все. И Василий, и наши с ним жёны, и главврач, и понятное дело — собаки. Как же без них-то…

Благо для этого у нас большой стол под навесом имеется. Известил всех, что завтра я провожаю друзей, которые сегодня до меня добрались утренним автобусом. Танюша молча кивнул, понимая, чем меня нужно загрузить с самого раннего утра, а Мамину я между делом посоветовал завтра с лиственницей подольше пообщаться, хотя бы пару часов. С той, с которой я их познакомил.

Половина подсвинка мне перепала за мази от радикулита, которым страдал ветеринар из Афанасьевского. Приличный такой кусок вышел. Я сегодня меньше четверти потратил, плотнячком набив пятилитровую кастрюлю. Зато и шашлык вышел достойный! Наелись от пуза, да под наливочку и соленья из погреба. Я не налегал. Мне завтра за руль. Две скромные стопки, и довольно. На весь вечер их растянул.

Запасы «Берёзки» оказались не безграничны, и перед нашим натиском испустили дух, став банкротами по жвачке. Мы скупили её всю, даже со вкусом ананаса и арбуза.

— Сокол, а давай мы тебе остальное чеками оставим? — робко поинтересовался Утюг, так как парни потратили чеков по сорок, полностью опустошив запасы «Берёзки» по отдельно взятым торговым позициям, — Или другое что купим?

— Лучше чеками. Я потом, в июле, повторю заезд. Травы всякие нужны, а они до октября растут.

Утюга отвёз на автовокзал, он у нас из Каменска-Уральского, почти земляк, а Смороду на вокзал, он пермяк.

Знаете, кто больше всего будет счастлив от такого размена? Дети и я! Ну, и парни само собой.

Кстати, вёдер я купил пятьдесят штук, и не поверите, деревенские детки за них чуть ли не дрались, оспаривая очерёдность сбора.

А у меня каждый день стали под навесом появляться веники из трав. Прямо десятками! И разные, в зависимости от сезона и заказа.

Просто нарадоваться не могу, какой умной голове в правительстве пришла идея про полноценные летние каникулы для детей. Подростки травы собирают с такой скоростью, что никакой взрослый за ними не угонится.

Оно и понятно, им и наклоняться меньше надо, и в движениях они намного живей. Кстати, моё альтернативное предложение — рубль за ведёрко, не сработало. Я было удивился, но потом узнал, что юные деревенские бизнесмены детям «дачников» пластинку жвачки за полтинник продают. А те из скупают, словно не в себя, чтобы у себя в городе похвастаться.

И пусть отдыхающих, кто с детьми, не так много, но цена на датскую жвачку нынче держится стабильно. А деревенским бабуленькам отдельное спасибо, те сразу всех сборщиков предупредили, что если только они узнают про ссоры, то обе стороны тут же будут отстранены от жвачки. А бабки что хочешь проведают. Нет для них особых секретов в селе. Всё видят и за всем наблюдают. И дети это знают.

Следующее, что я показал Мамину, был визит начальника ОРСа, который полностью излечился от псориаза, но теперь привёз ко мне своего брата.

— Псориаз неизлечим! Его можно лишь заглушить лекарствами и диетой! — решительно рубанул главврач воздух рукой, на что мы с моим бывшим клиентом лишь громко захохотали.

— Видели бы вы меня месяца три назад! — отдышался торговый работник от смеха, — Так-то у брата и половины того нет, что у меня высыпало. Зато теперь, тьфу-тьфу-тьфу три раза! Ни следочка!

— Последовательность исцеления помните? — строго глянул я на счастливчика, а потом на его брата.

— Как Отче Наш! — истово заверил он.

— Верующий? — поинтересовался я на всякий случай.

— Скорей нет, чем да, — скорбно признал мой новый пациент, — Это имеет значение?

— Во что-то верить всегда нужно, почти половина эффективности лечения от Веры. В Бога не обязательно. Просто верьте в то, что излечитесь, как ваш брат — этого будет вполне достаточно, — пояснил я новому пациенту, и это объяснение заставило Мамина удивлённо вскинуть брови.

Он явно ожидал большей крамолы, а тут всё оказалось крайне просто, и даже несколько наивно. Впрочем, про эффект плацебо он наверняка осведомлён. Силу самоубеждения ещё никто из целителей не отменял. Она работает.

Возможно, у главврача и имелись вопросы, когда гости, получив комплекс эликсиров и мазей уехали, но я поднял руку с раскрытой ладонью и отрицательно мотнул головой. Нет. Не сейчас. Позже ему начну что-то объяснять, а пока он ещё к тому не созрел.