(не) Вдова и три ее мужа (СИ), стр. 41

Кит повернул мое лицо к себе и впился жадным страстным поцелуем. Арсений гладил мои ягодицы, сводил и разводил их, усиливая ощущения от проникновения Митиного ствола, а потом я ощутила его подозрительно скользкие пальцы на колечке ануса. И поняла, что сейчас будет. Я трепыхнулась, хотела возмутиться, но меня удержали за плечи руки Кита, его губы не дали вырваться словам, а Митя ускорил движение пальцев на клиторе. Еще мгновение, и я начала кончать, почувствовала, как головка члена Арсения медленно растягивает кольцо ануса, услышала:

— Мить, подожди. После меня.

Митя почти вышел из лона, и Арсений плавно вошел на всю длину. А меня продолжал бить оргазм, и от проникновения Арсения он только усилился.

Арсений нажал на мои тазовые косточки и насадил на ствол Мити.

Охнула в губы Кита, он отстранился, и я посмотрела в его лицо. Кит улыбался, а его глаза сияли восхищением и обожанием.

Митя тоже улыбался, глаза его закатывались, он наслаждался ситуацией.

— Сговорились? — переполненная удовольствием с трудом вымолвила я.

— Сашка, не оставляй без внимания меня, — потребовал Кит.

— Кит, ты — придурок! Я тебе припомню! — выдохнула я и нарочно его проигнорировала, склонилась и поцеловала Митю.

Но он меня надолго не задержал, прервал поцелуй и подсказал:

— Кит!

Я хмыкнула. «Вот паразиты. Спелись!»

Выгнулась и подставила губы Арсению. В этот раз поцелуй был страстный, требовательный, поглощающий. Оторвалась от него. Подставила губы Киту. Кто бы сомневался: поцелуй Кита был коитальным, он трахал мой рот языком, а потом отстранился и, сделав глазки котика, показал ими на свой член, но подталкивать не стал.

— Кит, — хихикнула я и склонилась над его пахом, впустила член в рот, и Кит ожидаемо глухо застонал: он молчать не умеет.

Митя и Арсений приноровились и входили в мое тело то одновременно, то по очереди. У меня не было прежде такого опыта, и я испытывала ни с чем несравнимое возбуждение: это было новое удовольствие.

— У-ха-ха, –хохотнул Кит, — как тебе наши жала?

И я поняла, когда они сговорились.

— Кит, детка верно говорит: ты — придурок. Нашел время для ха-ха, — с придыханием высказался Митя.

— Что бы вы понимали! Когда мы встречались с Сашкой в нашем родном мире… Сашхен, хорошо как, не останавливайся… это была самая грязная фантазия с ее участием… но дико ревновал ее… и не хотел ни с кем делить… О-ооо! Саш, да, вот так… Конфликт собственных интересов! А-ааа… Надо было почти сдохнуть… Солнце, легче… не то я сейчас сдохну… и попасть в другой мир, чтобы осуществить мечту. О! Боги! Как хорошо…

Я оторвалась от члена и без почтения рыкнула на Его Величество:

— Кит, заткнись и не отвлекай.

Но Кит все же высказался до конца, задыхаясь:

— Сашка, я люблю тебя! Ты — любовь всех моих жизней!

Арс запустил пальцы в мои волосы, мягко массируя затылок:

— Я люблю тебя, радость моя! — повторил за Китом тоже прерывающимся от наслаждения голосом.

И почти вместе с ним пробасил, похрипывая, Митя:

— Я люблю тебя, детка!

Я бы сказала что-нибудь, но не смогла, и не потому, что рот был занят. Их тройной рефрен, не раз слышанного прежде признания, подействовал как выстрел стартового пистолета: меня накрыл оглушительный оргазм.

Моя сила расходилась волнами, и мужчины тоже начали кончать.

Первым, как самый чувствительный, вскрикнул и выплеснулся Арсений, потом заорал и заматерился Митя, и, наконец, с воплем финишировал Кит. Спальню огласили крики, рыки, маты, стоны моих мужчин, продлевая и возобновляя мой оргазм.

Сказать, что я счастлива — это ничего не сказать.

В детской спят мои сыновья: Андрюша — сын Мити, и Павлик — сын Арсения, и Ванечка — сын Кита. И я снова беременна дочерью Кита. Конечно же, он урвал у двоих мужей месяц наедине со мной, попеняв Мите, что тот почти год был со мной наедине. Арсению тоже доставалось полное со мной уединение хотя и урывками, и я не смогла отказать Киту. Скоро нам придется умерить наши любовные развлечения, но меньше, чем через год, мы к ним вернемся без ограничений. Каждый день на такие подвиги, как в этот раз, я не готова, но иногда можно. Мне понравилось.

В слово «счастье» не умещались моя любовь к мужьям, радость материнства, наполненность жизни удовольствием и моими личными успехами в делах.

Моя «воздушная» кукуруза начала шествие по империи, очень быстро набирая популярность. И в этой реальности тоже мы с Китом запустили в производство плуги, потом губернские паровозы и имперские дирижабли. Императрица с моей подачи увлеклась кинематографом. С ней вместе мы организовали министерства образования и здравоохранения. Был принят драконовский закон о магическом образовании девочек. Драконовский, потому что тем, кто бы посмел сопротивляться или игнорировать этот закон, ничего хорошего не светило.

И моя деятельность не была предметом домашних споров или запретов. Мои мальчики всегда меня поддерживали и всегда могли рассчитывать на мою поддержку.

Я люблю своих мужчин. Таких разных. Хотя Митя и Кит чем-то похожи — громкие и грубоватые — своим напором и экспрессией, но Митя устойчивый и непрошибаемый как утес, а Кит изобретательный, подвижный и упорный как река, пробивающая новое русло. Арсений уравновешенный и рассудительный — мой остров неги и спокойствия.

Три столпа новой эры Российской Империи: Император, Канцлер и Воевода. Думаю, не нужно объяснять — кто есть кто.

Великолепное императорское трио в этот раз сбалансировало внутреннюю экономику и внешнюю политику империи таким образом, что двух войн так и не случилось.

А я, как и обещал Кит, едина в трех лицах — Императрица, княгиня и графиня.

И мне совсем не тяжело, потому что я — как Чебурашка из анекдота: несу «чемоданы», а мои мужчины несут меня.

Конец