Запретная (СИ), стр. 5

Уйдя к себе в комнату, я набрала номер. На голограмме высветилась помятая физиономия. Мой взгляд прожигал ненавистью ухмыляющегося ублюдка. Его отёкшее от злоупотреблений лицо, испещрённое шрамами и морщинами, напоминало старую кожаную куртку, которую выбросили на помойку. Но в глазах горел огонь, который говорил: «Ты в моих руках».

— Сальма, крошка. Рад тебя видеть!

— А я тебя нет, мерзкая рожа. Что это ещё за повышение?

— Эй, аккуратней с выражениями! — насупился вражина. — Проверки зачастили, то, сё... Всем надо отстегнуть. Не хочешь платить?

— Ты же знаешь, что хочу. Но я думала, мы договорились на определённую сумму. Где я ещё столько кредитов возьму?

— Там же, где и раньше. Возьми бой, раздвинь лишний раз ноги — не мне тебя учить, как зарабатывать. Ты знаешь, что я могу сделать, если не заплатишь? — его голос стал тише, но от этого только опаснее.

— Знаю. Но это шантаж.

— Не беси меня, Сальма. А то ещё процент за моральную компенсацию добавлю. — его ухмылка исчезла. Глаза стали холодными, как лезвие ножа. — Плати, или твоим выродкам не поздоровится.

Моя ладонь сжалась в кулак, ногти впились в кожу. Я чувствовала, как кровь пульсирует в висках, но сдержалась. Без угрызений совести я бы отправила этого урода в утилизатор, несмотря на занимаемую должность. Но на его место начальника исправительной колонии придёт другой, и не факт, что удастся договориться, если тот будет более законопослушен и менее алчен.

Я медленно подняла руку к коммуникатору. Пальцы дрожали, но я не дала ему это увидеть.

— Плату я отправлю. Но помни, я не из тех, кого можно запугать. И если ты ещё раз попробуешь меня обмануть… — я сделала паузу, чтобы слова прозвучали весомо. — Ты меня знаешь. А если… Если с моими мальчиками что-то случится… Мне терять будет нечего, понял?!

Связь прервалась, и я осталась одна в комнате. Воздуха не хватало. Он был сухим и неприятно царапал слизистую в носу и горле. Опять настройки съехали. Пришлось подправить сплит-систему и добавить влажности.

В голове крутились планы, один хитрее другого. Витан Дершавийн думает, что у него всё под контролем, но он ошибается. У меня есть свои козыри, и я сыграю их в нужный момент. Он лишь приблизительно знает, через что я прошла, чтобы оказаться здесь.

Я почувствовала, как внутри меня что-то пробуждается. Это был не страх, а ярость, готовая вырваться наружу. Подошла к окну, чтобы увидеть знакомую картину налепленных друг на друга несуразных построек. О единой городской застройке и дизайне здесь и знать никто не знает. А ведь я была бы хорошим архитектором, если бы доучилась до того, как мать подсела на запрещённые вещества с новым любовником, а мои младшие братья, чтобы не умереть от голода, не попались на воровстве.

Суд. Ссылка в исправительную колонию на станции КС-330-Ж в заднице галактики. Я прошла этот путь параллельно с моими мальчиками, чтобы быть рядом и найти способ их выручить.

И я его нашла. За определённую плату изнурительная работа на химическом заводе стала для них терпимой, жрачка сытнее, а постель теплее. Витан Дершавийн держал своё слово, пока я исправно платила. И даже обещал посодействовать досрочному освобождению. Не забесплатно, естественно.

Где-то там, среди этих огней, он сидит в своём гнезде, уверенный в неуязвимости. Знает, что я заплачу любую сумму, чтобы у моих мальчиков осталось здоровье и возможность жить дальше. Нет, я не испытываю к нему ненависти. Я презираю всю систему, которая вместо того, чтобы помочь, может сломать жизнь оступившихся детей.

Да, я научилась играть по этим правилам, а может, даже и лучше. Деньги — это лишь инструмент, один из многих. У меня есть связи, информация и, главное, отчаяние, которое делает меня бесстрашной. Витан думает, что контролирует меня, потому что я боюсь за своих братьев. И он прав лишь отчасти. Братья — моя слабость и сила одновременно. Они — моя мотивация.

Глава 7

Захотелось крови, выплеска адреналина. И я отправилась в единственное место, которое могло насытить мою жажду — на минус первый этаж, где находилась арена подпольных боёв.

Судя по крикам и гулу, там происходило что-то интересное. Прошла в закрытую зону, где наблюдал за боем Бо. На арене бился эльроец.

— Ну как? — мой голос прозвучал чуть громче, чем нужно, чтобы перекрыть гул толпы. Я не видела Жэха уже неделю, вместо себя посылая робота-доставщика, чтобы приносить ему еду.

— Сдыхать не собирается. — усмехнулся Бо. — Становится скучно. Пора добавить жару.

Его слова и взмах рукой послужили сигналом. На арену вышло ещё трое противников: сильных, заряженных на победу торийцев. Они окружили эльройца как стая зверей. А Жэх уже выглядел неважно. Почему-то стало тревожно, и я не могла оторвать взгляда от него. Может, потому, что он был один против всех. Я стала смотреть и оценивать его шансы хотя бы не остаться калекой.

Арена была душной, как глоток адского дыхания, воздух пропитан потом, кровью и напряжением. Огни мигали, словно злорадные глаза, наблюдая за боем, который уже перешёл в нечто большее, чем просто драка. Эльроец всё ещё держался на ногах, хотя его тело было раскрашено порезами и кровавыми подтёками, словно холст безумного художника. Жэх тяжело дышал, но взгляд его был твёрд, как сталь.

Он развернулся, уклонился от удара, и его молниеносный кулак врезался в горло одного из нападавших. Тот захрипел и рухнул на колени. Но второй успел схватить эльройца за руку, а третий ударил его в бок. Жэх застонал, но не упал. Его губы искривились в оскале, показывая острые мелкие зубы.

— Давай, держись, — прошептала я, сама не зная почему.

Он поднял голову, и наши взгляды встретились. На мгновение я почувствовала, будто он видит меня сквозь толпу.

Заметив мой интерес, Бо усмехнулся:

— Неужели ты за него переживаешь?

— Вот ещё! Просто не хочу, чтобы бой так быстро закончился. Надо изучить его приёмы.

Сердце билось в такт ударам, которые эльроец наносил и принимал. Он был ранен, но не сломлен. Торийцы не спешили. Они просто играли, выматывая противника и делая шоу.

— Пора закончить это, — зевая бросил Бо и начал поднимать руку. Это означало только одно — эльройцу конец.

— Подожди, — резко сказала я, хватая его за предплечье. — Хочешь удвоить ставки? Половина — моя.

Гарх посмотрел на меня с удивлением, но я уже знала, что делаю. Моя жажда битвы будет удовлетворена.

— Я хочу спуститься туда. Двое эльройцев в одной связке против торийцев — когда ещё такое было?

Выпуклые глаза сузились, просчитывая прибыль, а потом маленькая головка на толстой шее кивнула:

— Ты знаешь правила. Будь осторожна.

Я стянула через голову водолазку, оставаясь в майке. Выпрыгнула через ограждение на арену, чувствуя, как толпа замирает. Воздух стал ещё плотнее, горячее. Эльроец повернулся ко мне, его грудь тяжело вздымалась. На самом деле, он достоин уважения. Далеко не каждый смог бы так долго продержаться.

— Чего здесь забыла? — его голос был хриплым, но сильным.

Я улыбнулась, чувствуя, как адреналин заполняет меня. За спиной поднялась шумовая волна новых ставок. Торийцы напротив замерли, недоумённо переглядываясь. Кокетливо подмигнув им, я повернулась к эльройцу.

— Пришла спасти твой зад. Смотреть тошно, как ты прыгаешь между крылатыми, будто девчонка. Позоришь нашу расу.

Мой саркастический выпад Жэх оценил. Сплюнул кровавую слюну на пол и усмехнулся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение.

— Тогда давай покажем этим крылатым, чего стоят перепончатые вне водной среды. Только попробуй сдаться!

— Я не собираюсь сдаваться. Только заработать.

— На мне?

— На себе. Сейчас как раз ставки в мою пользу. Ты уж не обессудь…

Жэх хмыкнул, и этот звук был полон предвкушения. Он отступил на шаг, давая мне место перед собой, как бы говоря: «Покажи, на что ты способна». Торийцы, словно вышедшие из ступора, начали двигаться.