Запретная (СИ), стр. 6

Первый ринулся в атаку, пытаясь поймать меня за косу. Я отклонилась назад, чувствуя, как воздух рассекается рядом с моим носом. Тело работало на автомате, каждый мускул напряжён и готов к действию. Кулак встретился с челюстью одного из торийцев, и тот отшатнулся, зарычав от боли. Второй попытался схватить меня за ноги, но я отпрыгнула, оказавшись за спиной Жэха.

Мы двигались синхронно, как два танцора в смертельном танце. Торийцы больше не церемонились, злясь, что против них вышла женщина. Жэх принимал на себя основную часть, давая мне возможность маневрировать и наносить точные, выверенные удары. Кровь брызгала повсюду, смешиваясь с потом и грязью. Кусая противников, мы выпускали из своих слюнных желез яд — не смертельный, но достаточный, чтобы ослабить. Толпа ревела, захваченная зрелищем. Казалось, что время остановилось, оставив нас впятером в этом бурлящем котле хаоса.

Я знала, что это не может продолжаться вечно. Торийцы хоть и были ошеломлены нашей неожиданной слаженностью, но их преимущество в силе и выносливости давало о себе знать. Нужно было что-то менять. Поймав взгляд Жэха, я кивнула в сторону одного из столбов, поддерживающих арену. Он понял меня без слов. Мы отступили, заманивая торийцев ближе к столбу.

В нужный момент Жэх оттолкнулся от земли и совершил головокружительный прыжок, оказавшись на вершине столба. Торийцы, ошеломлённые его манёвром, замешкались. Этого было достаточно. Я ухватилась за ближайшего противника и, используя его как трамплин, прыгнула на эльройца. Вместе мы обрушились на ничего не подозревающего торийца, сбив его с ног и пригвоздив к земле. Второй, зарычав от ярости, бросился на нас, но Жэх уже был готов.

Он встретил его прыжок мощным ударом ноги в грудь. Ториец отлетел назад, врезавшись в ограждение арены. Толпа взревела ещё громче, требуя крови. Мы стояли плечом к плечу, тяжело дыша, ожидая следующей атаки. Но торийцы, казалось, немного отрезвели. Они переговаривались между собой, оценивая ситуацию.

Глава 8

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием бойцов и неистовым рёвом толпы. Вдруг один из торийцев выкрикнул что-то на своём языке, и остальные, подчиняясь его команде, синхронно выпустили из-за спины крылья и взмыли в воздух. Они кружили над нами, как стервятники, выжидая удобный момент для атаки. Я почувствовала, как внутри нарастает тревога. Воздушный бой был не нашей стихией.

Жэх взглянул на меня с решимостью в глазах. Он снова кивнул в сторону столба, и я поняла его план. Мы побежали, надеясь, что торийцы последуют за нами. И они повелись на уловку. Один за другим начали пикировать на нас, пытаясь сбить с ног. Мы уклонялись, приседали, перекатывались, стараясь не дать им себя зацепить.

Добравшись до столба, Жэх ловко вскарабкался наверх, а я осталась внизу, отвлекая внимание торийцев. Они атаковали меня с яростью, но я была готова. Каждый удар, каждое движение были выверены до мелочей. Я парировала атаки, используя их же силу как инерцию. И вот когда один из торийцев оказался достаточно близко, Жэх спрыгнул со столба, обрушившись на него всей своей массой.

Крылатый рухнул на землю, оглушённый и дезориентированный. Жэх не дал ему опомниться. Он нанёс серию быстрых и точных ударов, лишая торийца возможности сопротивляться. Второй, увидев, что его товарищ повержен, запаниковал. Он попытался улететь, но было уже поздно. Я перехватила его за ногу и с силой потянула вниз. Он с криком рухнул на землю, прямо под ноги Жэху. Эльроец, не теряя времени, вырубил его ударом в голову.

Арена взорвалась одобрительным рёвом. Многие громко ругались, проиграв ставку. Я взглянула на Жэха. На его избитом лице кроме усталости была торжествующая улыбка, а в глазах читалось уважение и восхищение.

Толпа скандировала, довольная эффектным боем. Я, разгорячённая уже подсчитывала в уме, сколько смогу положить на счёт, как вдруг Жэх обернулся, и с неожиданной для его состояния силой сгрёб меня в охапку и впился в губы поцелуем. Жадно, голодно.

Послышались улюлюканья со всех сторон, а я настолько опешила, что позволила эту показную дикость. Раздвоенный язык дерзко проник в мой рот, а ядовитая слюна перемешалась, растекаясь горькой сладостью по рецепторам и разгорячая кровь ещё больше.

Мои пальцы вцепились в жёсткие чёрные волосы эльройца, пытаясь хоть как-то удержать равновесие в этом внезапном водовороте ощущений. Внутри всё замерло, а потом взорвалось сверхновой. Жэх пах потом, кровью и животной страстью. И это почему-то пьянило. Всё вокруг словно исчезло, остался только он, его губы, настойчивый язык, сильные, подрагивающие от напряжения руки, держащие меня в плену.

Когда эльроец, наконец, оторвался, я дышала тяжело и прерывисто, словно после долгого забега. Его глаза горели каким-то нечитаемым огнём. Толпа ликовала, подбадривая этот спектакль, эту дешёвую демонстрацию силы и доминирования. Я чувствовала себя униженной и одновременно… возбуждённой. Проклятье!

И тут я заметила, что оторвался от меня эльроец не по своей воле. Его держали за руки двое охранников, а между нами стоял Бо и яростно выговаривал:

— Оторву твой чёрный язык и съем на завтрак, если ещё раз к ней прикоснёшься. Сальма — запретная! Не про твою зелёную морду девочка, понял? Уведите его!

Сердце бешено колотилось, а я смотрела на эту сцену, как заворожённая. Ярость Бо обжигала воздух вокруг, и даже охранники, казалось, поёживались под его взглядом. Эльроец, хрипя и извиваясь, пытался вырваться, но хватка была крепкой. На мгновение наши взгляды встретились, и в его глазах я увидела вызов и… предвкушение?

Его увели, а Бо резко повернулся ко мне. Его лицо мгновенно смягчилось. В глазах плескалась забота, смешанная с тревогой.

— Ты в порядке, Сальма? Он не успел тебя обидеть? Ты же не забыла о своём клиенте?

Я покачала головой, всё ещё не в силах произнести ни слова. Меня одновременно пугал и восхищал этот неожиданный всплеск яростного возбуждения, этой неприкрытой страсти. Кто бы мог подумать, что всё это скрывается в эльройце? Я поняла, что меня трясёт, колотит от дрожи. Гарх обнял меня за плечи одной рукой и погладил по голове:

— Ну всё, всё, моя девочка. Больше он к тебе не подойдёт. Я лично прослежу.

Бо был рядом, и его присутствие давало мне странное, непривычное ощущение безопасности. Казалось бы, радуйся такой защите.

А мне впервые захотелось нарушить этот запрет! Я за долгое время что-то почувствовала в объятиях мужчины. Что-то, кроме отвращения и неприятия.

Отстранившись от Бо, я постаралась скрыть замешательство. Его забота была приятна, но сейчас казалась удушающей. Нужно было прийти в себя, разобраться в этом хаосе чувств, который поднялся в моей душе. Слова благодарности застряли в горле. Вместо них, стараясь придать голосу уверенность, произнесла:

— Я в порядке, Бо. Спасибо. Сколько мы там подняли?

— Прилично. Я перешлю тебе на счёт. — довольно пробулькал гарх, включая в себе торговца.

— Это всё, что мне нужно. Пойду, нужно привести себя в порядок.

В раздевалке я долго смотрела на своё отражение в зеркале. Растрёпанные волосы, бордовые губы, расширенные зрачки. Кто эта женщина, смотрящая на меня оттуда? Неужели это я, Сальма, хладнокровный и расчётливый боец, вдруг почувствовала что-то, кроме ненависти к этому жестокому миру?

Невозможно.

Это просто минутная слабость, реакция на адреналин и усталость. Я должна забыть об этом как о страшном сне. Но как забыть обжигающий вкус мужских губ, сильные руки, запах пота, который почему-то казался таким притягательным? Я провела пальцами по своим губам, словно пытаясь удержать ускользающее воспоминание. В голове всплывали обрывки фраз, улюлюканье толпы, яростный взгляд Бо и, главное, – вызов и предвкушение в глазах Жэха.

Запретный плод всегда сладок. И сейчас, когда он узнал, что я «запретная девочка», как себя поведёт? Испугается или сделает новую попытку приблизиться? Даже для меня нарушить запрет Бо стало почти невыносимым. Как вызов для ненавистного мальвийца. Как способ ему отомстить.