Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 6

— Чего ты хочешь? Пришёл посмеяться над тем, как я копаюсь в грязи? — усмехнулся я.

— Нет, Кром, — ответил Грох’тар. — Я пришёл предупредить. И попросить.

Это было настолько нелепо, что я невольно хмыкнул. Грох’тар Кровавый Клык явился просить? Ну да, ну да. Охотно верю.

— Хорошо, — кивнул я. — Проси, раз пришёл.

Отец сделал шаг вперёд. Его нога прошла сквозь булыжник и встала в двух шагах от меня.

— Гулдар выжил, — начал он. — Хаш’барог хотел устроить резню. Оборвать род Гульгарата раз и навсегда. Но он не справился. Ты остановил его. После того, как твоего брата похитили, его отбил один из его отрядов. Сейчас Гулдар отлёживается в покоях Северной башни. Хаш’барог… твой сосед по границе… сидит в плену. Его клану конец.

Новость ударила под дых. Гулдар жив! Эта мысль принесла странное облегчение, и в то же время — ещё одну головную боль.

Единокровный брат ненавидит меня лютой ненавистью. Для него я — ошибка природы, грязь под ногтями. И эта грязь спасла его от верной гибели. И он это понимает. Впрочем, как и все вокруг.

— Рад за него, — сухо ответил я. — Надеюсь, он подавится собственной желчью.

— Не подавится, — Грох’тар наклонился ниже. — Потому что Совет отдал ему Знамя. Формально он — кхазар. А фактически… слабый мальчишка, Кром. Им вертит Совет. Эти тупорылые ублюдки хотят развязать войну. Хотят бросить Орду на копья, пока Пустоши лихорадит после моей смерти. Гулдар уже готов отдать приказ.

— При чём здесь я? Война уже началась. Пусть режут друг друга. Меня устраивает любой исход, где проливается кровь врагов острога.

— При том, что война уничтожит всё! — проревел отец. — Если Орда вконец развалится, в Пустоши спустятся кланы Севера. Эти шакалы мечтают захватить наши земли. Явятся люди из-за моря. Неспящие и другие монстры придут пировать на полях брани, а затем возьмутся за живых. Пустоши охватит невиданное ранее пламя. Тебе не удержать Зубы в этом пожаре!

— У меня есть стены, дружина и голова на плечах, — улыбнулся я. — Справлюсь.

— Нет! — призрак ударил кулаком по воздуху, вызвав колыхание эфира. Между нами проскочила искра. — Я запрещаю тебе отсиживаться в своих Зубах! Отыщи Гулдара. Вытряхни из него всю спесь, а потом предложи союз. Честный союз. Без условий. Объедините силы и удержите Орду. Только так удастся сохранить мир. Север и остальные не сунутся в Пустоши, покуда здесь правят наследники Гульгарата.

Я слушал отца и не верил своим ушам.

Как можно предлагать союз с братом, который пытал моих бойцов и принуждал меня прогнуться?

Нет уж! Спасибо! Пожалуй, я откажусь.

— Ты бредишь, старик, — хмыкнул я. — У него был шанс, но он от него отказался.

— Дослушай! — Грох’тар не унимался. — Я скажу ему, что родовая магия потребовала союза. Что только так истинная кровь сможет удержать престол. Он послушает. Я знаю. А ты проследишь, чтобы твой брат не наделал глупостей. Направь его гнев на настоящих врагов — тех, кто уже стоит на пороге.

— Союз? С братом? — я рассмеялся, но смех получился так себе. — Зачем тебе это? Ты же знаешь, что мы никогда не поладим. Мы с ним разные! Невозможно соединить огонь и воду.

Лицо отца подёрнулось дымкой. Под суровой личиной мелькнуло что-то, не присущее его вспыльчивой натуре.

Усталость? Сожаление?

— Потому что вы единственные, в ком течёт кровь Гульгарата, — тихо ответил Грох’тар. — И потому что я хочу исправить ошибку, которую совершил. Самую ужасную ошибку в своей жизни. О которой узнал только перед смертью.

Отец замолчал. Грудь вздымалась под туникой, будто призрак дышал.

— Твоя мать, — выдавил он, наконец. — «Моя богиня», как я её называл. Она…

Грох’тар оборвался на полуслове. Подбородок безвольно ткнулся в грудь. Руки повисли.

— Что, она? — я хотел встряхнуть отца за плечи, но руки провалились сквозь призрачное тело. — Что она? Ответь мне!

— Твоя мать… Не принадлежит человеческому роду.

Я невольно отступил на шаг.

Так выходит, я не полукровка? Или полукровка, но не с человеческой кровью? Да что здесь вообще происходит⁈

Глава 3

— Не помешали бы подробности, — процедил я.

Отец тяжело вздохнул.

— Твоя мать не принадлежит человеческому роду, — повторил он. — Она иная, Кром! В твоих жилах течёт не просто кровь наследников Гульгарата, а нечто древнее — кровь Хранителей Равновесия. Тех, кто тысячу лет назад запечатал Глубины. Твой «гнилой дар» — это печать. С помощью него ты можешь поглощать скверну и обращать её в чистую энергию! — отец запнулся. — Поэтому дикий варг признал тебя, поэтому Агнар-камень дал тебе два Круга! Ты не бастард, Кром. Ты — наследник. Тот, кто в силах прекратить эту войну.

Земля под ногами содрогнулась, в лицо пыхнуло жаром. Я будто снова оказался в кузнице Транна. Только на этот раз было гораздо жарче.

Все части мозаики наконец-то сложились в единое целое.

Необычно спокойная природа вокруг Зубов, поведение диких варгов — всё это было знаками.

Я что-то читал о Хранителях Равновесия, но истории о них считались либо выдумкой, либо делами давно минувших дней. А вот теперь оказывается, что моя мать была одной из них.

Всё это с трудом укладывалось в голове.

— И что теперь? — выдавил я.

— Иди к своему брату, — твёрдо ответил Грох’тар. — Спаси его от самого себя. Объедини знамёна и заяви об этом на всю округу! Я помогу вам. Иногда мёртвые могут сделать для живых больше, чем живые друг для друга.

Тело Грох’тара подёрнулось дымкой. Он начал растворяться, превращаясь в утренний туман.

— И… — голос отца прозвучал так тихо, что я едва разобрал слова сквозь шелест ветра, — знай, что твоя мать жива.

Грох’тар стоял у самого обрыва, глядя на внутренний двор острога. Его массивный силуэт перекрывал почти весь свет, падающий от луны. Лицо походило на маску из теней и шрамов.

— Жива? — переспросил я, хотя всё прекрасно слышал. Мозг отказывался принимать услышанное.

Кхазар медленно повернулся. Единственный глаз смотрел на меня с тоской.

— Твоя мать не умерла при родах, как тебе говорили наставники. И её не принесли в жертву духам Топей. Она сбежала.

Слова ударили под дых сильнее, чем дубина Зурга пару недель назад. Мать всегда была для меня призраком, дырой в памяти почившего Крома, чьё тело я занял три года назад. Безликий образ, о котором напоминали лишь мои слишком светлая кожа да острый ум.

— Сбежала? Куда? — я вскочил на ноги, чувствуя, как в груди ожил духовный корень.

— Откуда мне знать⁈ — усмехнулся Грох’тар. — Когда она тебя понесла, Совет уже точил на неё зуб. В ней текла кровь Хранителей Равновесия, а не просто человеческая. Она понимала, что если останется, Совет изведёт её. Поэтому и ушла. В Мёртвые Топи. Никто с тех пор её не видел. Я пытался искать её… но не нашёл.

Отец шагнул ко мне. Полы его туники взметнулись, подняв призрачную пыль. Он был огромен даже для Истинного. Рядом с ним я чувствовал себя мальчишкой, несмотря на свои новообретённые Круги.

— То есть дар, который ты всегда называл гнилым… На самом деле это голос древней крови Хранителей, — произнёс я.

— Это проклятие! — прогромыхал кхазар. — Проклятие видеть потоки эфира, способность говорить с тварями, которых невозможно приручить. Ты несёшь в себе метку Предтеч!

Отец вдруг осёкся. Его тело подёрнулось дымкой и сместилось на полшага в сторону, будто кто-то потянул его за невидимую цепь.

— Время вышло, — прохрипел он. — Никому не должно находиться здесь больше положенного.

Призрачное тело пошло маревом.

— Постой! — махнул я рукой. — Где мне найти мать?

В глазах отца мелькнула тоска.

— Спроси у своего дяди, — бросил он. — Ты знаешь, где его искать.

Воздух заискрился, будто кто-то бросил в огонь горсть пепла, и призрак отца растворился. Я снова остался один.

Ночной холод вытянул из костей последние остатки тепла, но в душе по-прежнему продолжало полыхать жаром. Единственное, что связывало меня с моими корнями, испарилось.