Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 53

Я присел на бочку рядом с Урзулом. Бедогор по-прежнему сидел неподвижно. Только пальцы едва заметно подрагивали.

— Можно это как-то исправить?

— Не знаю, — честно признался Урзул. — Если только целителя найти. Настоящего. Который корень править может. Но где такого взять? В Пустошах целителей раз-два и обчёлся.

— Значит, надо найти, — отрезал я. — Лекарь нам в любом случае понадобится. Пока только ты да волхв выручаете. А раненых всё больше. Народу прибавляется.

Урзул хмыкнул.

— Давно пора лечебницу открывать. С койками, с инструментом, с толковыми лекарями. А то я и за алхимика, и за костоправа, и за знахаря. Ещё и кинжалом махать приходится. Старый я уже, Кром. Не тяну.

— Знаю, — я хлопнул его по плечу. — Как только разберусь с делами, обязательно проедусь по деревням.

— С этим я и без тебя справлюсь, — проворчал шаман. — Ты лучше скажи, что с рудознатцем делать будешь?

Я взглянул на Бедогора. Тот всё ещё медитировал, не обращая на нас никакого внимания.

— В шахту поедем, — сказал я. — Пусть применит свой дар, а я посмотрю, что можно сделать с его «проклятием».

Бедогор вдруг вздрогнул и открыл глаза. Мутный взгляд медленно сфокусировался на мне.

— Господин комендант, — прохрипел он.

— Всё в порядке, Бедогор. Собирайся, едем к шахте.

Дорога до рудника заняла меньше часа. Варг под Бедогором шёл неспешно, и я то и дело осаживал своего, чтобы ненароком не вырваться вперёд. Утро выдалось ясное, безветренное, так что идти было легко.

— Расскажи, как ты вора-то нашёл, — нарушил я молчание, когда мы выехали на утоптанную дорогу. — Дара к прорицанию у тебя вроде бы нет.

Бедогор пожал плечами.

— Да я и не находил. Точнее, нашёл, но искал я не его, а камень, который он украл. Он же не простой, камень этот. От него Силой пахнет. Я, когда рядом проходил, сразу понял — что-то не то. А потом смотрю, мужик какой-то незнакомый от башни отходит. Идёт и озирается. Я за ним и проследил, вдруг чего дурного задумал. Ближе подошёл, а у него такое сокровище в мошне — не в земле же он его откопал. Ясно дело — украл.

— А камень-то как учуял? — усмехнулся я. — Камень не булка, у него запаха нет.

— Дар у меня такой, — Бедогор пожал плечами. — Чую то, что землёй рождено. Камни, руду, кристаллы.

Я хмыкнул.

— Полезная штука.

— От матери досталась, — кивнул рудознатец. — Бабка говорила, она у меня необычная была. Вроде и человек, а вроде и не совсем. Я её не видел никогда. Бабка только и говорила, что она из тех, кто с землёй разговаривает. Вот и я такой же уродился.

Я посмотрел на рудознатца. Выцветшие глаза, впалые щёки, костыль под рукой. Несчастный, забитый полуорк. А внутри — дар, который даже Урзул не смог до конца понять.

За разговорами время пролетело быстро, и уже скоро впереди показалась шахта.

С последнего моего посещения рудник изменился до неузнаваемости.

Заросли вокруг площадки расчистили. Теперь здесь хоть мяч гоняй — места хватит. Только вот не за этим здесь собрались все эти люди, орклины и орки. Их хлеб — руду из-под тверди доставать и к кузне её везти.

Деревья вокруг тоже все порубили, на выстрел стрелы, чтоб обзор хороший был, если вдруг тварь какая или разбойник решит пожаловать.

Кое-где уже начали возводить частокол — благо рук теперь хватало с лихвой. Вон даже вышку дозорную поставили, с двумя лучниками на верхотуре.

Всем этим хозяйством занимались мужики с Отрадного, а охраняли их, с недавнего времени, воины Гурона Мясника. Его же бабьё и кашеварило на всю эту ораву.

Слева, спиной к отвесной скале, примостился барак. Рядом дровяник. По правому краю тянулся длинный навес со столами и лавками, там же пара лоханей с водой. Чуть в стороне курятник и загон для кургов.

Первым наш небольшой отряд приметил Гурон. Он отлепился от стены барака и направился навстречу, перед этим раздав поручения охранникам.

— Господин комендант, — склонил он голову в приветствии. — На руднике всё тихо. Была пара тварей, но их сняли ещё на подходе.

— Хорошая работа, Гурон, — я осмотрел территорию и удовлетворённо кивнул. — Вот теперь ты при своём деле, не то что раньше. Вели, чтоб отыскали прораба. Разговор есть. Скажи, что рудознатец пришёл.

Гурон стукнул каблуками и растворился среди снующих повсюду орклинов.

Через некоторое время из чёрного провала шахты вынырнул невысокий мужичок лет пятидесяти. Он остановился в трёх шагах от нас и окинул нового рудознатца недоверчивом взглядом, мол, а этот калека что тут делает?

Ничего, скоро сам всё поймёшь. Ещё от счастья прыгать будешь.

— Господин комендант! — прораб кивнул в сторону штольни. — Всё готово. Штреки расчищены, крепи установлены. Можно спускаться.

— С нами пойдёшь. И ещё парочку рудокопов прихвати. Жилу искать будем, и как к ней грамотно подобраться.

— Так это… сейчас, я мигом, — закивал он, всё так же с недоверием поглядывая на Бедогора.

Я кивнул и повернулся к полуорку.

— Ну что, готов?

Тот сглотнул и опустил взгляд.

— Я… я боюсь, что снова случится обвал. Может, не надо?

— Надо, — твёрдо сказал я. — Не бойся. Я буду рядом. Ты делай своё дело, а я сделаю своё. Всё понял?

Бедогор посмотрел на меня, и в его взгляде плескались страх пополам с недоверием. Я видел такое раньше, у людей, которые слишком долго жили с клеймом неудачника.

— Доверься мне, — проговорил я. — Это не приказ. Это просьба. Ты будешь нам полезен, Бедогор. Такой, какой есть. Со всеми твоими достоинствами и недостатками.

Он долго молчал, но потом всё же кивнул.

Мы спустились в штрек. Я шёл впереди с фонарём, Бедогор ковылял следом, стуча костылём по деревянному настилу, прораб вместе с двумя рудокопами топали позади. Воздух здесь был спёртый. Кое-где приходилось пригибаться, но в целом идти было не тяжело.

— Здесь, — вдруг ткнул пальцем Бедогор, остановившись напротив небольшой ниши. — Здесь проходит жила. Только глубоко. Порода поверху слабая, но прямо не подберёшься.

— А если сбоку зайти? — спросил я.

Рудознатец прикрыл глаза. Его руки задрожали, на лбу выступили капли пота.

Я стоял позади, закрыв глаза, силясь разглядеть источник «проклятья» в магическом спектре.

Сначала ничего не происходило. Бедогор шевелил руками, что-то шептал, будто упрашивал кого-то, ходил вдоль стены. Потом от его пальцев отделились еле заметные эфирные нити. Они извивалась как змеи, скользя по стенке тоннеля, заглядывая в каждую трещину.

Пока всё шло гладко. Ничего аномального я не наблюдал.

И тут я почувствовал лёгкую дрожь. Будто где-то далеко кто-то волочил по камням тяжёлый сейф, или перекатывал чугунные ядра.

Я выкрутил все чувства на максимум. Да, так и есть. Порода отзывается на манипуляции Бедогора, и что-то ей в них определённо не нравится. Она будто противится его действиям. Не хочет пускать.

Я не стал дожидаться, когда случится что-то непоправимое и мысленно потянулся к своему корню. Подхватил нити «гнилого дара» и осторожно, чтобы не сорвать процесс, вплёл их в поток Бедогора.

Едва я подсоединился к магической системе рудознатца, нечто тёмное и липкое само протянуло ко мне свои щупальца.

Бедогор вздрогнул, но глаз не открыл. Он что-то бормотал себе под нос, водил рукой по стене, иногда замолкал и прислушивался.

Я же тем временем втягивал эти чёрные кляксы в свой духовный корень и перерабатывал их Гнилым даром. Медленно, с трудом, но перерабатывал.

Когда уже стало невмоготу, Бедогор вдруг вскрикнул.

— Есть! — выдохнул он. — Нашёл обход! Железо, рядом медь. Богатая жила!

Он открыл глаза и в них плескалось целое море радости и удивления.

— Оно не ушло! Не ушло! — приговаривал он, ловко орудуя угольком на куске пергамента, выводя какую-то схему. — Господин комендант, проклятие не ушло в стены! Обычно уходило, а сейчас нет!

Я хлопнул его по плечу.

— Значит, мы справились. Я же говорил.

Бедогор замельтешил, как мальчонка, у которого получилось впервые натянуть лук.