Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 52

Хотя, по сути, так оно и есть. За всё это время здоровяк вобрал в себя столько силы, что её запросто хватило бы чтобы напитать не одну тысячу Одарённых.

Только вот ключа, которым эту самую силу можно было высвободить, давно уже нет — затерялся, канул в вечность или просто испарился.

Возможно, так оно и было, пока я не разыскал первую его часть, что сейчас покоилась вместе со своим братцем за семью замками, под усиленной стражей, в одном из многочисленных хранилищ башни.

Но объединять таинственный минерал с камнем пока что рано — опасно будить древнюю магию, не разобравшись в ней.

И всё же Кром-камень работает даже без минерала. Даже сейчас, сидя у его основания, я чувствовал, как между мной и этой каменюкой курсируют невидимые потоки эфира.

Круги Силы приятно потрескивали раздутыми углями, а чуть выше них, рядом с ещё одним таким же, пульсировал второй Круг Духа. Новый. Только что открытый.

Я поднёс руку к глазам и всмотрелся в мерцающие обручи, зависшие в миллиметре над кожей. Огоньки внутри них хаотично клубились, закручиваясь в замысловатые узоры, словно зёрна Багряника в фиале с отваром Урзула.

Ну что ж. Посмотрим, чего вы стоите.

Я встал, размял затёкшую шею и вытянул перед собой ладонь. Первое, что захотелось испробовать — это эфирный щит.

Полупрозрачная линза появилась передо мной, едва я о ней подумал. Похоже, что с ростом магического потенциала подобные манипуляции происходят мгновенно, минуя промежуточные этапы вроде нелепых пассов руками.

Что ж, это намного ускоряет использование техник. А скорость — это преимущество.

Линза была не больше метра в диаметре. Я постучал по ней костяшками пальцев — звук получился глухим и вибрирующим, будто я бил по медному гонгу. Но дребезжащего звона при этом не было — только колебания воздуха.

В прошлый раз такой щит получился хрупким. Настолько, что я даже чувствовал каждую трещинку, которая оставалась на нём после удара. Да и держался он от силы секунд двадцать. С таким разве что тренировочные удары отрабатывать, вроде огненных шариков Урзула.

Сейчас же нити эфира сплелись настолько плотно, что даже магическим зрением было трудно разглядеть отдельные волокна.

— Неплохо, — пробормотал я себе по нос. — Теперь попробуем так.

После некоторых манипуляций линза выгнулась в некое подобие пляжного зонта, под которым мог уместиться разве что человек — для орка он по-прежнему был маловат.

Я влил ещё порцию эфира, пытаясь придать зонту форму полноценного купола. Это оказалось сложнее, чем я предполагал. Структура то и дело пыталась развалиться на части. Эфирные волокна расползались, как нитки прогнившей тряпки. В нескольких местах образовались прорехи размером с кулак.

Да чтоб тебя!

Я уже подумывал бросить эту затею, как через несколько неудачных попыток мне всё же удалось обнаружить слабые звенья. Пришлось наложить поверх купола ещё один слой эфира, а затем и ещё один.

Получился некий импровизированный пирог с тремя слоями эфирного полотна.

Убедившись, что конструкт стабилизировался, я влил в него ещё немного эфира и расширил получившийся купол на три шага, потом ещё на четыре. На пятом поверхность защитного пузыря пошла рябью, а на шестом с треском лопнула.

Я выдохнул.

Ну, хоть что-то. Если учесть, что в этот раз мне не пришлось использовать силу минерала, а ограничиться запасами духовного корня, можно сказать, что прогресс налицо. По крайней мере, теперь я понимаю как это работает. Остального можно добиться тренировками.

Я немного перевёл дух и перешёл к следующей технике.

Эфирный удар. Тут всё просто.

Воздух передо мной хлопнул, разбросав во все стороны каменную крошку. Незримая волна за доли секунды преодолела добрый десяток шагов и впечаталась в валун, начисто слизав всю растительность у его подножия. Камень пошатнулся, едва не завалившись набок, но устоял. Там, куда попал эфирный снаряд расползлась сеть трещин.

Это ж сколько здесь мощи⁈ И это я ещё бил не в полную силу!

Раньше такой удар доставал максимум шагов на пять, не больше, и бил он точечно. Теперь же зона поражения увеличилась втрое. Да и бьет он теперь почти на десять шагов.

Этакий эфирный дробовик получился! Только пока ещё с малым зарядом.

С пятой попытки я таки развалил валун надвое и перешёл к следующим испытаниям. Эфирному оружию. С ним вышло всё ещё интереснее.

Я призвал эфирный кинжал. На ладони тут же материализовался уже привычный мне силуэт клинка. Немного покрутив его в руке, я решил усложнить задачу и попробовал применить обе техники воедино.

Для лучшей концентрации и контроля пришлось на мгновение закрыть глаза.

Подчиняясь моей воли вокруг запястья начали закручиваться эфирные потоки. Они накладывались друг на друга, пока не приняли форму наруча.

Есть!

Я открыл глаза и поочерёдно взглянул на свои руки.

В правой ладони покоился кинжал с изящным, чуть изогнутым лезвием длиною в локоть. А левое предплечье покрывал энергетический наруч, нисколько не стесняющий движения и не имеющий веса.

А что, если…

Я встряхнул руками, развеивая техники, и снова прикрыл глаза. Не сразу, но с третьей попытки мне удалось сформировать два наруча — по одному на каждую руку.

Получилось!

Снова сбросив чары, я таким же способом, но на этот раз уже с первого раза, сформировал два одинаковых эфирных кинжала.

Я метнул их в деревянный щит, который притащил ещё в прошлый раз. Клинки пролетели два десятка шагов и синхронно впились в импровизированную мишень — один увяз в доске по самую гарду, второй вошёл в стальную плашку, вскрыв её как консервную банку.

Хм! Бронебойность после взятия второго Круга возросла.

— Неплохое утро, — проговорил я вслух, поднимаясь с холодной плиты.

Когда я спустился вниз, солнце уже вовсю припекало голову.

Острог к тому времени давно был на ногах. Десятники гоняли новичков на полосе препятствий, Грета махала поварёшкой, раздавая указания бабам, из кузницы Транна привычно доносился звон молотов.

Урзула с Бедогором я отыскал на заднем дворе, у огорода с алхимическими растениями. Шаман сидел на перевёрнутом ящике, скрестив на груди руки, и хмуро наблюдая за Бедогором. Тот сидел прямо на земле, поджав под себя здоровую ногу и прикрыв глаза. Лицо было бледным, на лбу выступила испарина, пальцы на сцепленных руках слегка подрагивали.

— Что скажешь? — тихо спросил я.

Урзул вытер руки о фартук и вздохнул.

— Смотрел я его. Долго смотрел. Пока он в трансе был, всё нутро прощупал. И знаешь, что скажу?

— Не томи.

Шаман почесал подбородок двупалой рукой.

— У него и вправду что-то вроде проклятия. Только не проклятие это, Кром. Корень у него искажён и, похоже с рождения. Как дерево, которое росло криво, потому что его с детства гнули, — объяснил Урзул.

В своё время я перелопатил половину Думградской библиотеки, но ни в одном свитке ни о чём подобном не упоминалось. Был один труд какого-то древнего мыслителя под названием «О хворях и проклятьях Истинных», но в нём ничего страшнее магического фимоза не было.

— Ты знаешь, что духовный корень у одарённых растёт сам по себе? Как корень какого-нибудь дерева, — помолчав, продолжил Урзул. — Так вот у Бедогора всё пошло наперекосяк. В какой-то момент корень начал расти совсем не в ту сторону. Не как у всех одарённых.

— Аномалия?

Урзул медленно покачал головой.

— Не похоже. Аномалия непредсказуема, а здесь…

Я ещё раз взглянул на рудознатца. Тот сидел не шелохнувшись, будто сделан из камня.

— Хочешь сказать, кто-то сделал это с ним намеренно?

— Именно. Но не в этом вся странность. Никому не по силам сотворить такое, однако это так. Духовный корень Бедогора умышленно зациклен, отсюда и все его беды.

Я нахмурился.

— Как это?

— А вот так, — Урзул понизил голос, будто нас кто-то мог подслушать. — Когда он свой дар применяет, чтобы руду искать, то не только жилы чует. Он тянет силу из земли. И вместе с ней и всякую дрянь — тёмную энергию, скверну, отголоски Тьмы. А потом, сам того не желая, отправляет её обратно. Оттого и обвалы.