Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 50

Северные клинки с характерными изогнутыми гардами, добротные щиты, окованные железом, и несколько десятков арбалетов, с удобными ложами и тугими тетивами, явно превосходящих по убойности те, что есть у нас.

— Хорошо поработали, — похвалил я, подходя ближе. — Это всё?

— Всё, что осталось целым, Кром, — вместо Молоха ответил подошедший Минос.

Дядя выглядел уставшим, но довольным — ещё бы, побывать в бою после четырнадцати лет каторги.

Мы пожали друг другу руки — как принято у боевых товарищей — обхватив предплечья и похлопав по плечу.

— Хороший трофей! В следующий раз подумают, прежде, чем соваться в Кромград.

Я взял в руки один из арбалетов, щёлкнул спусковым механизмом, опробовал тетиву. Северяне умели делать оружие. Такое в руках хороших стрелков способно переломить ход боя.

— Раздайте часовым на стенах, — велел я, поворачиваясь к Молоху. — С высоты из такого стрелять одно удовольствие.

Молох кивнул и тут же отдал приказ. Во дворе закипела работа.

Из-за ворот, тяжело дыша и волоча за собой увесистый мешок, появился Глом. Следом за ним ковыляли несколько десятков гоблинов, и каждый из них что-то тащил на горбу.

Липовый торговец бросил мешок к моим ногам — тот звякнул железом. По звуку, там было много чего ценного. Сверху водрузил безухую голову северянина, покрытую племенными татуировками.

Завидев, как я приподнял бровь, Глом развёл руками.

— Его звали Торгрим! Это он привёл сюда войско.

— А уши где?

— Я кажется говорил, что мои детки любят оставлять себе трофеи, — торговец кивнул за спину. — Вон, у Мяса их уже вешать некуда.

Толстый гоблин, почуяв внимание к своей персоне, деловито подтянул штаны и поправил на шее перевязь с трофейными ушами.

— Ну что, комендант? — ухмыльнулся Глом, уперев руки в бока. — Мои ребята хорошо постарались этой ночью! Перебили остатки северян. Никто не ушёл. Всё, что можно, сняли. Так что, я свою часть уговора выполнил! Теперь твоя очередь! Где мой обещанный кург?

Я приподнял бровь. Однако!

Хотя, проныра прав. Договор есть договор. Пусть его методы и оставляют желать лучшего, результат говорит сам за себя.

— Быть по сему, — кивнул я. — Ты получишь своего курга. Только запомни: дикие гоблины сами будут решать, кого отдать. Поедешь к Долдорту, заодно и послание от меня передашь, что скоро сталь ему будет. И не вздумай с ним спорить, ссориться с соседями мне не с руки.

Глом довольно оскалился, сверкнув единственным глазом и протягивая квадратную ладонь.

— По рукам, комендант. С тобой приятно иметь дело. Завтра же отправлюсь в путь, но сегодня — отдых.

— Только будь осторожен, — предупредил я. — Курги у Долторта своенравные. Не ручной, как у тебя был. Обращайся с ним уважительно, если не хочешь, чтобы он твоих парней не перетоптал.

Глом хмыкнул, но спорить не стал. Знал, что я прав.

Остаток дня все не обременённые рутиной приводили острог в порядок. Пятница со своими латали проломы в стенах, женщины из поселения Брогга таскали воду и хворост. Грета, со своей бабской ватагой, как всегда, хлопотала у печи — запах свежего хлеба и печёного мяса понемногу начал перебивать запах гари и крови. Народ приходил в чувство, поддавшись привычному течению жизни.

За всеми этими заботами я совершенно позабыл о том, ради чего, собственно, ходил в Гуратан.

Звездочёта Гальда я отыскал сидящим на завалинке у своей будущей мастерской — он уже успел облюбовать себе старый амбар возле кузницы.

— Ну, как тебе? — спросил я, усаживаясь рядом. — Места хватит?

Гальд оглядел покосившиеся стены и покачал головой.

— Тесновато, конечно, — протянул он. — Но если укрепить балки, установить стапель и расширить ворота… в общем, сойдёт. Главное, что там сухо, тепло и никто не будет мешаться под ногами. Дело-то нешуточное!

Я протянул ему мешок с инструментами, которые прихватил, отправляясь к амбару. Гальд принял его с благоговением, будто внутри гремели не железяки, а золотые ушаки.

Он высыпал содержимое перед собой и принялся перебирать каждый инструмент, придирчиво проверяя его на целостность. Потом принялся за измерительные приборы и ещё боги знают какие штукенции.

В усадьбе Горислава я передал ему только самое ценное — схемы, чертежи, наброски, всё остальное же хранилось в повозках.

— Всё на месте, — выдохнул он. — Я уже и не надеялся увидеть своё добро.

Он отложил в сторону последний инструмент и посмотрел на меня.

— Но этого недостаточно, господин комендант. Левитирующих кристаллов всего два! Маловато для корабля-то. Как я и говорил, для работы движителей нужно как минимум пять. Без них машина не взлетит. Один из них — ядро — это сердце, остальные для стабилизации. По два на каждый борт.

— Ну ты же знаешь, где их взять? — спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.

— В городе Древних, — кивнул Гальд. — Там, где я и нашёл чертежи. И не только. Наброски, схемы, механизмы, которых нет ни в одном городе этого мира. И кристаллы. Много кристаллов.

— Я достану для тебя эти кристаллы, — улыбнулся я. — Скоро.

Гальд замотал головой.

— Сам ты не отыщешь вход. Никто не отыщет, — старик постучал себя по лбу. — Без карты в моей голове. Так что, если хочешь заполучить себе корабль, мы отправимся вместе.

Впереди было столько дел, что на новую авантюру просто не оставалось времени. Но если Гальд прав, если эти кристаллы действительно могут дать нам преимущество, которое перевернёт всё… возможно, стоит рискнуть. Но немного позже. Дел сейчас и вправду невпроворот.

— Поговорим об этом позже, — сказал я, поднимаясь с лавки. — Сейчас у меня другие заботы. Займись пока обустройством своей мастерской. Всё, что тебе понадобится, я предоставлю.

Гальд понимающе кивнул и снова уткнулся в свои инструменты.

Следующие два дня прошли в тренировках. Новоиспечённые десятники вовсю муштровали своих бойцов. Газгат, Прохор, Гаяш, Горн, Кхар и Гулкаш — каждый из них уже успел сколотить себе команду. Я следил за их учениями, иногда вносил коррективы, но в основном просто наблюдал.

Неплохо справлялись бойцы Прохора. Бывшие наёмники быстро переняли тактику маскировки и действовали слаженно, словно единый механизм. Когда они с пяти сторон атаковали «вражеский» отряд, роль которого играли бойцы Гаяша, те не успели даже опомниться и «полегли» почти всем составом.

— Сегодня у нас полевые учения. Задача — захватить вон тот холм и обезвредить всех его защитников, — я указал на небольшой холм за южной стеной. — Всё как в настоящем бою, только без увечий.

Газгат поднял руку, привлекая внимание.

— А кто будет защищать тот холм?

— Я и моя десятка.

В этот момент, по условленному мной сигналу, из казармы вышла группа из десяти воинов в полном обмундировании, только вместо настоящего оружия у каждого было тренировочное.

Кривой, Хряк, Щепа, Громила Брок и остальные.

Десятники изменились в лице. Кто-то усмехнулся, кто-то, наоборот, сосредоточенно нахмурился.

Мы заняли позицию на вершине холма. Десятники разбили свои отряды на тройки и начали обходить холм, используя складки местности и прикрывая друг друга.

Первыми рванули прохоровские. Они выскочили из зарослей кустарника, прикрываясь щитами, и попытались захватить южный склон. Защитники холма встретили их градом болтов с тупыми наконечниками. Прохоровские на мгновение замешкались, сбились с темпа, и после второго залпа откатились назад.

Следом напали гоблы Газгата. Те двигались иначе — бесшумно, словно тени, и им почти удалось зайти с тыла. Газгат уже приготовился к броску, как один из защитников заметил их и поднял тревогу. Завязалась короткая, но жаркая схватка, которая закончилась тем, что гоблам пришлось отступить.

Гаяш и Гулкаш повели своих напролом сразу с двух сторон. Не стали мудрить, просто взяли и рванули вверх по склону с криками и рёвом. Это был самый странный манёвр, но им почти удалось прорвать оборону. Мне пришлось вмешаться, чтобы уравнять шансы.