Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 45

— Ничего себе! — выдохнула Зарра, рассматривая одну из витрин, где на красном бархате покоилась старинная брошь, украшенная рубинами. — Это же целое состояние!

— Мой друг коллекционирует артефакты, — пояснил Горислав. — Говорит, каждый из них хранит в себе свою историю. Я в это не особо верю, но выглядит и вправду красиво.

После того, как мы разобрали свои вещи и немного привели себя в порядок, Горислав пригласил меня в баню.

— Святое дело! — выговорился он. — Сначала следует смыть дорожную пыль, а потом уже заниматься делами. Иначе удача отвернётся.

Я уже было хотел отказаться, но князь так убедительно произнёс эти слова, что ничего другого, кроме как согласиться, с ним мне не оставалось.

Баня и в самом деле оказалась знатной. Небольшая — шагов десять в длину, с чугунным чаном, наполненным ледяной водой, и до одури жаркой парной.

Стены сложены из кедра, на полу деревянные решётки, в углу каменка, гудящая от жара так, что казалось ещё немного и кожа пойдёт лоскутами. В тазу замочены берёзовые веники.

Горислав, раздевшись до пояса, первым взобрался на полок и, усевшись, с наслаждением выдохнул. Я последовал его примеру, и когда жар накрыл нас с головой, понял, что именно этого мне и не хватало — измотанное дорогой тело с благодарностью впитывало жар. Мышцы расслабились, усталость испарилась вместе с потом, и даже голова будто бы прояснилась.

— Хорошо! — с наслаждением выдохнул я, откидываясь на спину. — Давно я так не расслаблялся!

— Потому что привык всё время быть настороже, — усмехнулся Горислав. — Получай удовольствие. Здесь тебе ничто не грозит. Это мой дом. Ну, не совсем мой, но всё же.

— Дом друга, — понимающе кивнул я.

— Именно, — кивнул в ответ Горислав.

Мы помолчали, слушая, как в каменке потрескивают угли и как за стеной еле слышно переговариваются слуги.

— Кром, — вдруг проговорил Горислав,. — Ты когда-нибудь задумывался, что там, за морем, есть целый мир, о котором вы здесь даже не подозреваете?

— Догадывался, — ответил я, не открывая глаз. — Читал о нём в свитках. В библиотеке Думграда много об этом говорилось.

— Свитки! — князь хмыкнул и плеснул из ковша на каменку. Пар взметнулся к потолку. — Свитки — это труха. Их можно потрогать руками, но в них нет жизни. Там, за Серым морем, есть земли, которые зовутся Великим Королевством. Города, деревни, целая империя, которая объединила в себе десятки княжеств. Мы служим одному королю, но на деле каждый из нас сам за себя. Такова жизнь!

— А как же твоё княжество? — спросил я. — Оно сильное?

— Моё княжество на самой окраине, — в голосе князя мелькнула горечь, которую я уже слышал. — У меня плохие земли, мало леса, зато много болот, которые вдобавок разливаются каждую весну. Рыба — вот чем мы живём. И торговля. Потому я и здесь, в Гуратане — хочу наладить поставки. Древесина, железо, зерно, кожа — всего этого у нас нет, зато у вас есть в достатке. Мои люди часто голодают, Кром. Особенно зимой.

— И как, получается наладить поставки? — спросил я.

— Пока не очень, — он вздохнул. — До смерти твоего отца я возил товары в Думград. Там были выгодные цены, купцы брали всё, что я привозил. А теперь Гулдар требует таких пошлин, что торговать стало невыгодно. Я попытался наладить дела в Гуратане, но и здесь цены взлетели до небес. Ты представляешь, один мешок железа стоит как целый слиток серебра!

— Многовато, — заметил я. — В Кромграде такой мешок стоил бы втрое дешевле.

— Вот именно! — он повернулся ко мне, и в его глазах блеснул огонёк. — Я уже хотел было возвращаться домой, но тут судьба свела нас.

— Значит, я — твой шанс? — усмехнулся я.

— Может быть, — он пожал плечами. — А может, просто удачное стечение обстоятельств. Но я думаю, что стоит попробовать.

Я призадумался. С одной стороны, предложение стоит того, чтобы его рассмотреть. Горислав не просто торговец — он князь, у которого есть свои связи и ресурсы, и который мог бы стать хорошим союзником. С другой стороны — я не хотел бы связываться с кем попало, особенно со шпионами Гулдара или ещё кого-нибудь из тех, кто хотел бы моей смерти.

— Если хочешь, — сказал я, открывая глаза, — мы можем попробовать договориться. На выгодных для нас обоих условиях. У меня есть железо, есть лес, есть зерно. Я могу продавать товары по цене ниже рыночной, но с одним условием.

— И каким же? — Горислав улыбнулся.

— Ты не будешь торговать с Думградом. Никаких поставок, никаких сделок. Мне не нужны конкуренты, которые будут кормить моего брата ресурсами.

Он задумался, потом кивнул:

— Разумно! Но я могу говорить только за себя. Другие князья… они могут захотеть торговать с твоим братом. Я не могу отвечать за них.

— Я и не прошу отвечать за всех, — сказал я. — Только за себя.

— Договорились.

Когда мы вышли из бани, на столе уже были расставлены горячие блюда. Мясо, запечённое с травами и яблоками, рыба, тушёная в пряном соусе с луком, свежий хлеб, от которого ещё до сих пор исходил аппетитный дымок, и кувшины с тёмным пивом и мёдом.

Горислав по-хозяйски разлил напитки и затянул историю из своей жизни — как он впервые взял в руки меч, как едва не утонул в море, когда его корабль попал в шторм, как потерял отца и вынужден был стать князем в шестнадцать лет, когда его старший брат погиб в пограничной стычке.

— Ты знаешь, — рассказывал он, когда мы уже допивали второй кувшин, — я ведь мог бы просто тебя нанять, как наёмника. Заплатить золотом, и ты бы работал на меня. Но я вижу, что ты не из тех, кто продаётся.

— Твоя правда, — усмехнулся я. — Я не продаюсь. Но готов торговать с тобой.

— Значит, торг будем вести на равных, — он поднял свою кружку. — За союз!

— За союз! — ответил я, чокаясь.

Разошлись мы только под утро. Зарра с Кхаром к тому времени уже отправились искать кузнеца, который мог бы изготовить специальные наконечники для стрел из когтей Неспящих. Часть из трофеев мы всё же решили пустить в дело. Гулкаш и Гаяш пошли на рынок за припасами. Урзул, как и договаривались, отправился в артель рудознатцев.

Вернулся он как всегда хмурый, словно туча перед грозой.

— Заломили цену! — буркнул он, плюхаясь на лавку. — За одного рудознатца просят столько, что можно целый отряд нанять. И ещё половину добычи требуют! Совсем охренели!

— Поговорю с ними сам, — ответил я, умывая лицо колодезной водой.

— Только вряд ли они тебя будут слушать, — вздохнул Урзул. — Там у них за главного гобл сидит. Упёртый, как мул. На своём стоит, зараза, хрен сдвинешь! Цену за мастера гнёт такую, что впору всё бросить и самим изысканиями заняться!

— И никак не сговориться?

Урзул встал в позу, подбоченившись.

— Уродца какого-то предлагает за те деньги, что мы готовы дать.

— Ну что ж, впору посмотреть на этого уродца. Может он ценнее, чем кажется, — поднялся я со стола.

Управление артелью находилось в старом, обветшалом здании, которое уже по-хорошему давно стоило бы снести и построить новое. На вывеске, покрытой облупившейся краской и какой-то копотью, угадывались еле различимые слова «Руда, горное дело, доставка».

Внутри пахло пылью и старой бумагой. В углу без дела лежала гора ржавого инструмента, на стенах висели карты, испещрённые какими-то пометками.

Главный — лысый гобл с длинными, как у летучей мыши, ушами сидел за столом и что-то старательно выводил пером. Когда я вошёл, он поднял голову и уставился на меня с таким выражением, которое можно было бы истолковать как «какого хрена тебе здесь надо?».

— Мне нужен рудознатец, — с порога заявил я, без приглашения усаживаясь в кресло напротив. Урзул остался стоять, перегородив собой весь проход.

Гобл смерил нас взглядом, словно прицениваясь.

— Дорого обойдётся, ежели толковый, — буркнул он, мазнув по мне взглядом, и вернулся к своим записям. — Но есть вариант и дешевше. С одним нюансом.

— Это мне уже передали, и я хочу посмотреть, что это за предложение.