Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 44

— Хорошие же связи у простых торговцев! — усмехнулся я, посмотрев на Горислава.

Тот лишь улыбнулся.

— Мой друг умеет договариваться.

— Договариваться? Они даже не торговались.

Горислав уже собирался ответить, как из ворот выехала конница. Два десятка всадников в полном латном доспехе, при оружии и со стягами на копьях. На плечах — золотистые плащи. Они двигались колонной по двое, один ко одному. Первым ехал командир в богатом облачении с пышным плюмажем на шлеме.

Городская стража к тому времени уже разогнала толпу, освободив кортежу дорогу. Командир спешился, снял шлем, прижал его к боку и преклонил перед нами колено.

— Князь Горислав! — с благоговением воскликнул он. Голос его слегка дрогнул. — Слава богам, что вы живы! Мы отправили три отряда на ваши поиски, но ни один ещё не вернулся! Княжич Радогор написал прошение в Совет, чтобы получить помощь!

Горислав улыбнулся и шагнул вперёд.

— Жив, как видишь, Изяслав. И благодаря этому достойному мужу, — он вдруг обернулся ко мне, — коменданту славного Кромграда, Крому!

Я стоял как вкопанный. Князь? Он?

Да ну не! Я, наверное, получил в бою тяжёлое ранение, и сейчас лежу в бреду.

Горислав заметил моё смятение.

— Прости, что сразу не сказал правду, — по-доброму улыбнулся он. — В Пустошах нельзя доверять незнакомцам. Это я усвоил давно. Но с тобой всё иначе. Я — князь Горислав из-за Северного моря. Ты поделился со мной и моими людьми тем, что у тебя есть, хотя мог просто прогнать. Потому, позволь, — он положил руку мне на плечо, — сегодня ты побудешь моим гостем!

Глава 15

Гуратан оказался не таким, каким я его себе представлял. Словно гигантская волна, он подхватил наш отряд, закружил его и понёс по своим артериям-улицам.

Я никогда не думал, что здешние города вообще могут быть такими! Думград — столица, там царит особый порядок, улицы прямые, стража на каждом углу. А здесь правит хаос, в хорошем смысле этого слова, ведь хаос этот называется жизнью.

Узкие улочки извивались меж домов, наползающих друг на друга, как грибы после дождя, — кривые, разноцветные, с черепичными крышами, кое-где поросшими мхом, а кое-где и вовсе превратившимися в труху.

Первые этажи почти сплошь были заняты лавками и мастерскими — от запахов кожи, дыма и жареного мяса слегка кружилась голова. Над ними нависали вторые этажи, а третьи и вовсе выступали так далеко, что почти смыкались над головами, оставляя лишь узкую полоску неба.

Когда мы въехали на главную улицу, у меня на миг возникло чувство, что я еду по дну глубокого ущелья, где с обеих сторон громоздятся скалы, только вместо камней — стены, окна, вывески и бесконечные балконы с развешанными панталонами.

Торговцы выкрикивали цены на рыбу, гоблины в засаленных фартуках тащили телеги с углём, дети сновали между прохожими, пытаясь ухватить что-нибудь из карманов, и никто на это даже не обращал внимания.

На углу, где сходились три переулка, какой-то тощий мужик в рваной рясе натирал медную чашу и что-то бормотал, будто произнося заклинание. Где-то вдалеке звенел колокол — то ли кого-то хоронили, то ли просто оповещали о начале торга.

— Тут не заскучаешь, — задумчиво произнесла Зарра, оглядываясь по сторонам.

Её рука невольно легла на рукоять меча, когда какой-то особенно наглый гоблин попытался протиснуться между нами, таща за собой клетку с курами. Те своим кудахтаньем только усиливали творившуюся вокруг кутерьму.

Гоблин был таким мелким, что едва доставал до пояса Зарры, но вёл себя так, будто он здесь был главный.

— С дороги, чего встали! — выкрикнул он.

— Спокойно, — я придержал северянку за локоть. — Здесь так, видимо, принято. Не стоит хвататься за меч при каждом удобном случае.

Зарра фыркнула, но руку убрала, хотя продолжала смотреть на гоблина с таким выражением, словно уже прикидывала, куда лучше ткнуть его клинком.

Горислав, ехавший чуть впереди и с интересом разглядывающий лотки с какими-то кореньями, обернулся и довольно улыбнулся:

— Вот он, Гуратан! Город, который никогда не засыпает. Купцы здесь готовы продать всё, что угодно, даже собственную мать, если за неё хорошо заплатят. Но и обмануть попытаются при любой возможности. Так что держи ухо востро.

— Ухо востро, — повторил я, оглядываясь. — Замётано. А как тут вообще с порядком? Стража-то есть?

— Да вон она, — князь махнул рукой в сторону вышагивающих вдоль проспекта закованных в латы фигур. — Но она скорее для вида, чем для порядка. Если кого и поймают на краже — сперва посадят в яму на пару дней, а потом выпустят. В Гуратане всё решают деньги. Украл — заплатил штраф, и гуляй дальше.

— Свободный город, — усмехнулся я.

Мы двинулись дальше, лавируя между многочисленными телегами и прохожими. В какой-то момент из переулка выскочила ватага мальчишек. Они, громко хохоча, перебежали дорогу прямо перед нами.

Варг подо мной фыркнул и прижал уши, но я успокоил его, почесав за ухом. Мальчишки, уже скрывшиеся в переулке, что-то выкрикивали на местном наречии, и мне даже показалось, что они смеялись именно над нами.

— Местные воришки, — пояснил Горислав, перехватив мой взгляд. — Они не опасны, но если увидят, что хлопаешь глазами, могут утащить что-нибудь из твоей поклажи. Как-то у моего знакомого мошну вытащили прямо из-под носа. Он даже и не заметил, как.

Я похлопал по поясу, проверяя, на месте ли сума. Она была на месте, хотя кто-то явно уже попытался её стащить — завязки были чуть ослаблены.

— Будь осторожен, — шепнул я Кхару, который ехал чуть позади и глазел во все стороны.

Кхар кивнул и чуть прищурился, высматривая подозрительные лица. Его рука тоже легла на рукоять тесака, но он не хватался за него, как Зарра, а просто держал ладонь наготове.

— А как там, за морем? — спросил я Горислава, когда мы выехали на центральную широкую улицу. — Там тоже так шумно?

Князь рассмеялся.

— Там всё по-другому, мой друг. Каждый при своём месте, и никто не разевает на чужое рот. Купцы исправно платят налоги, чтобы их не трогали, а войско их сторожит. И так повсюду!

— Что-то подобное было и в Думграде, — заметил я. — Только закончилось всё это плохо.

— Бывает и так, — Горислав пожал плечами. — Но в Думграде хотя бы есть Совет, который пытается сохранять баланс. У нас — король и его приближённые. Они решают, кому жить, а кому умереть.

— А ты? — спросил я. — Ты же князь. Ты тоже решаешь кому жить, а кому умереть?

Горислав помолчал, глядя куда-то вдаль.

— Только в пределах своего княжества. А княжество у меня небольшое. Так что решения мои касаются в основном того, как прокормить своих людей. Особенно зимой. Иногда мне кажется, что я и не князь вовсе, а обычный староста!

Горислав в сердцах рубанул ребром ладони воздух.

По вздувшимся на висках венах было видно, что тема оказалась для него больной, и я решил больше не затрагивать её, пустив разговор на самотёк.

Особняк, который на деле оказался домом торгового партнёра князя, находился в конце главной улицы. Здание было сложено из тёсаного камня, с высокими узкими окнами и резными наличниками, на которых угадывались изображения каких-то неведомых птиц и растений. Над крышей, на металлическом шесте, красовалась фигурка петуха, блестевшая на солнце так, что на неё больно было смотреть.

— Кто здесь живёт? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Мой друг — негоциант, — учтиво ответил князь, передавая поводья подбежавшему слуге. — Говорит, что этот петух отгоняет злых духов и привлекает удачу. И я ему верю. К тому же, — он усмехнулся, — дела у него и вправду идут неплохо. Может, в этом действительно что-то есть.

Внутри особняк оказался похожим на музей. Вдоль стен стояли высокие шкафы с застеклёнными витринами, на полках в которых поблёскивали медные сосуды, кувшины с замысловатой росписью и стеклянные колбы необычной формы. На полу лежали ковры с такими сложными узорами, что от них рябило в глазах, а в главном зале с потолка свисала люстра, состоящая из сотен мелких стеклянных подвесок.