Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 42

Громыхнуло. По склонам холма поползло чёрное облако, разносимое порывами ветра.

Вторая партия снарядов разорвалась в центре вражеского отряда, и теперь паника охватила всех.

Минос присмотрелся. Северяне нападали друг на друга, будто видели в товарищах врагов. Один из них, здоровенный воин, свалился с варга и начал кататься по земле, смеясь и плача одновременно.

— Дурманящее зелье! — улыбнулся он. — Урзул с волхвом сварили. Сказали, что оно из желёз Неспящих! Я-то думал, оно чтоб мух от отхожих ям отваживать, а тут вон как!

— Уходим! — скомандовал Молох. — Все в острог! Быстро!

Отряд на всех парах бросился к воротам. Северяне, одурманенные порошком, бились со своими демонами и не могли их преследовать. Некоторые из них до сих пор катались по земле, другие бестолково носились вокруг брошенных телег, нападая на собственные тени.

Защитники вбежали в ворота и те с грохотом захлопнулись.

— Все на стены! — скомандовал Молох. — Лучники, арбалетчики, бомбардисты — занять позиции!

Минос вбежал по сходням первым и осмотрелся. Мулы уже тянули бомбарды обратно к северным воротам. Оставшийся гарнизон споро распределялся по стенам. Двор уже опустел — рабочие и селяне как по команде скрылись в дверях башни и забаррикадировались.

Началось!

Через час, когда действие порошка начало ослабевать, северяне пришли в себя. Они собрали остатки отряда и встали лагерем на небольшом возвышении в трёхста шагах от ворот Кромграда.

Они не штурмовали, но и не уходили.

Минос стоял на стене и смотрел на их лагерь. В центре уже разгорался костёр, воины выставляли дозор.

— Чего они ждут? — спросил кто-то из стражников.

— Основные силы, — ответил Минос. — Те, кто нас преследовал, был передовым отрядом. Остальные подойдут позже.

Он развернулся и крикнул:

— Готовьтесь к обороне! Если они попытаются штурмовать — встретим их так, что они никогда не забудут этот день!

Караван растянулся на добрую сотню шагов. Пыль от лап варгов поднималась в небо серой пеленой, смешиваясь с полуденным маревом. Шли неспешно, экономя силы — путь до Гуратана неблизкий, да и спешить было особо некуда.

Я ехал во главе колонны, прикрыв глаза от солнца, и слушал, как Урзул ворчит себе под нос о нерадивых подмастерьях, которым он доверил свои грядки. Зарра держалась справа, в стороне от дороги. Её взгляд то и дело скользил по кустам. Привычка, от которой она так и не избавилась — всегда и везде видеть опасность.

— Вольный город Гуратан, — задумчиво протянул я и повернул голову к Урзулу. — И кто там сейчас заправляет?

Шаман хмыкнул, подобрав поводья.

— Сборище купцов, князей и вольных вождей. Совет вроде как называется. Все равны, пока петух в жопу не клюнет. А когда клюнет, начинают выбирать того, кто этого петуха пойдёт резать. А так нормально всё, торгуют, золото считают, друг другу козни строят. Стабильность, в общем. Оркам такое не нравится, потому и не суёмся мы туда.

— Однако орков там достаточно, — философски добавил Гальд, не поднимая головы от своих записей.

— Без этого никак, — согласился шаман. — Нам везде надо сунуть свой нос.

— А как у них обстоит с Ордой? — влезла в разговор Зарра.

Она подвела варга поближе.

— Формально — никак, — ответил Урзул. — Кхазарат с ними дела не имеет, и они с ним. Только мелкие торговцы шныряют туда-сюда. Товар возят, новости собирают, слухи продают. Паритет, одним словом. Ни мира, ни войны.

Я хмыкнул. Знал я таких соседей. В моём мире их называли нейтралами. Вроде и не враги, но и на друзей не тянут. Пока выгодно — торгуют. Запахнет горелым — отвернутся и даже не поморщатся.

В паре десятков шагов от тракта мелькнул знакомый силуэт. Гроза шла параллельным курсом, держась в тени редких сосен, появляясь то тут, то там, и каждый раз это вызывало лёгкую оторопь. Двигалась для своей комплекции она совершенно бесшумно.

Надо бы попробовать её оседлать. Давно пора.

Мысль эта вертелась в голове ещё с того дня, когда я впервые ощутил нашу связь. Гроза не просто варг. Она воплощение самих Пустошей, её отражение, если угодно, наделённое первородной силой, интеллектом и патологической верностью своему хозяину — всё это стоило обернуть в свою пользу.

Верхом на ней я мог бы пройти там, где обычные варги сломали бы ноги. Я мог бы видеть её глазами, слышать её ушами, чувствовать то, что чувствует она. Мы бы стали единым целым — боевой единицей, способной переломить ход любой схватки.

Я поймал себя на мысли, что уже представляю это. Как я сижу на её широкой спине, как ветер свистит в ушах, а враги разбегаются при виде нас. Как мы врываемся в строй противника, и её когти и моя сталь работают в унисон. Как наша ментальная связь позволяет мне видеть то, чего не видят мои глаза.

Но пока что это были только задумки.

— Ты чего задумался? — Зарра пришпорила своего варга, поравнявшись со мной. — Всё думаешь, как её оседлать?

Я усмехнулся.

— Догадливая, — уголками губ улыбнулся я, продолжая взглядом изучать Грозу.

— Я вижу, как ты на неё смотришь, — северянка улыбнулась в ответ. — Ты уже несколько дней на неё поглядываешь. Только она не игрушка. С ней так просто не справишься.

— Знаю. Потому и не лезу, да и сам ещё не готов.

— До конца жизни будешь собираться? — с ехидцей в голосе поинтересовалась Зарра.

Я пожал плечами.

— Думал попробовать сегодня вечером, когда будем на привале.

Гроза будто услышала, что я сказал. Остановилась, повернула голову в мою сторону и замерла, глядя прямо в глаза. На мгновение показалось, что в них мелькнуло что-то похожее на ухмылку, мол, ну давай, попробуй.

Мы разбили лагерь, когда солнце уже касалось верхушек деревьев. Костры зажглись быстро, в котлах закипела вода. Пятёрка орклинов, которых я взял с собой, принялась разворачивать шатры. Кхар и Гулкаш ушли в дозор, прихватив с собой новичков — даже в походе нужно оттачивать навыки. Гаяш расставлял стражу по периметру. Привычная рутина для таких походов.

Я дождался, когда уляжется суета, и направился к опушке, где в тени раскидистого дуба лежала Гроза.

Она не спала и следила за мной с того самого момента, как я встал от костра.

Я подошёл медленно, не делая резких движений. Остановился в паре шагов от неё. Гроза подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. Связывающая нас нить натянулась, как струна, и моего сознания коснулся мыслеобраз, который можно было интерпретировать как вопрос.

— Ну что, — тихо сказал я, — попробуем?

Я протянул руку и положил ладонь на её загривок. Гроза не шелохнулась, только слегка прикрыла глаза. Я закрыл свои и нащупал связывающую нас ментальную нить.

Сначала всё шло хорошо. Я чувствовал её, она чувствовала меня. Я попытался передать ей образ того, как мы вместе врываемся в бой, как я сижу на её спине, как мы движемся словно единое целое. Гроза не сопротивлялась. Она вникала.

А потом я попробовал взобраться на неё, ухватившись за загривок двумя руками и закинув ногу на спину.

Она рыкнула. Беззлобно, но так, что по спине пробежали мурашки. Огромная голова повернулась ко мне, янтарные глаза сверкнули.

— Понял, — выставил я ладони вперёд и отступил на шаг. — Ещё не время.

Гроза снова рыкнула, но уже так, для виду. Вильнула хвостом, легла, положив голову на лапы, и уставилась куда-то в сторону от лагеря.

А потом вдруг вскинулась.

Я нахмурился.

— Что там?

Гроза даже не повела ухом. Просто смотрела в одну точку, и я чувствовал, как каждая её мышца напряжена. Она что-то учуяла! То, что ей не нравилось.

За деревьями послышался странный звук, будто кто-то с кем-то борется. Потом кто-то коротко крикнул, и наступила тишина.

Со стороны лагеря донёсся топот.

— Комендант! — ко мне подбежал дозорный. — На севере шум. Вроде драка. Может, на какой караван напали?

Я посмотрел на Грозу. Та уже стояла, готовая сорваться с места.