Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 40
Ульфар кивнул, но в его глазах мелькнуло сомнение.
— Это ещё не всё, вождь, — начал он осторожно, — передовой отряд перехватил двух лазутчиков из клана Беркута. Они сказали, что на юге появилась новая сила — некий Кром, бастард старого кхазара. Он захватил Гнилые Зубы и теперь возводит там крепость.
— Бастард, — усмехнулся Торгрим. — Что он может сделать против моей армии?
— Ещё они рассказали, что встретили там северянку. Она говорила от лица того самого Крома.
Торгрим резко обернулся.
— Северянка? На юге? — улыбнулся он. — Есть только одна северянка, которая бежала в Пустоши — Дочь Нурга Седовласого.
— Если это действительно она, — нахмурился Ульфар, — то она сбежала от отца больше года назад. Нург обещал награду тому, кто найдёт её.
— Именно, — кивнул Торгрим. — И теперь я собираюсь получить эту награду. Это лучше, чем гонятся за каким-то там гонцом. Нург осыплет нас золотом, если мы приведём его дочь. К тому же, он обещал поддержку. А с поддержкой Нурга Седовласого мы сможем захватить весь юг! Тем более, кхазар мёртв. Нельзя упускать такой шанс.
Ульфар молчал, обдумывая слова вождя.
— Но если северянка теперь с Кромом, разве он отдаст её просто так?
— Это его проблемы, — перебил Торгрим. — Две сотни моих воинов сметут его оборванцев!
Вождь развернулся и зашагал по тропе вниз.
— Готовьтесь, — бросил он на ходу. — На рассвете выступаем. И передай шаманам, что я хочу их видеть.
— Слушаюсь, вождь.
Торгрим спустился в лагерь и встал посреди стоянки, оглядывая своё войско. Кто-то чистил оружие, кто-то распрягал варгов. Воины, завидев его, замерли.
— Слушайте все! — крикнул он, и голос его пролетел над шатрами. — Завтра мы уходим на юг! В Пустоши. Кхазар мёртв. Мы войдём на его земли и возьмём то, что захотим!
Воины застучали оружием о щиты.
— Но это ещё не всё! — продолжил Торгрим, выдержав паузу. — Я знаю, где скрывается дочь Нурга Седовласого!
Над лагерем повисла тишина, а потом снова раздались крики. Имя Зарры знали все, как и то, что за неё объявлена награда.
— Мы вернём её, — продолжил Торгрим, когда крики стихли, — и Нург Седовласый будет нам должен. А долги, как известно, платят золотом и железом.
Разгорячённые воины трясли оружием. Их вопли продолжались до тех пор, пока Торгрим не поднял топор.
— Выступаем на рассвете! Мы пройдём через земли Пустошей, и никто нас не остановит! За север!
— За север! — взревели воины.
Торгрим опустил топор и уверенным шагом отправился к костру, где его уже ждали шаманы.
Они сидели на расстеленных шкурах и бросали в огонь пучки сухих трав. Старший из них, Сульвар, задумчиво перебирал костяные чётки, глядя, как к ним приближается вожак.
— Торгрим, — проскрежетал он, когда тот подошёл. — Сегодня мне было знамение. Звёзды указывают дорогу на юг.
— Какое совпадение! — усмехнулся Торгрим. — Это мне нравится.
— Но будь осторожен, — продолжил Сульвар. — На юге грядут перемены. Я чувствую, как потоки эфира сменили направление.
— Бастард не может на это повлиять! Он всего лишь… жалкий бастард! — отмахнулся Торгрим. — Червь, которого я с большим удовольствием размажу по камням.
Сульвар кивнул, уводя взгляд в сторону.
— Как скажешь, вождь. Пусть твои слова окажутся правдой. Только будь осторожен. Не стоит недооценивать своего врага.
— Никого я не недооцениваю, — огрызнулся Торгрим. — Я просто знаю, что моя армия сильнее.
Он развернулся на каблуках и направился к своему шатру.
Усевшись за походный стол, Торгрим разгрёб разложенные на нём карты, и взял одну из них в руки. Грубый набросок южных земель, где углём были отмечены основные укрепления и поселения.
— Гнилые Зубы, — пробормотал он, проводя пальцем по карте. — Одно название чего стоит. Кто там? Беженцы, бывшие рабы, наёмники.
Он усмехнулся.
— Я смету их.
Сложив карту и сунув её в суму, Торгрим уселся на шкуры и закрыл глаза.
Он уже видел, как его воины входят в Гнилые Зубы, как они жгут дома и уводят женщин и детей. Он видел, как стоит перед Нургом Седовласым, как получает от него обещанную награду. Золото, много золота, а вместе с ним и уважение! Давненько его имя нигде не звучало.
— Зарра Дочь Бури, — прошептал он. — Скоро я приду за тобой! Жди!
Сульвар сидел перед угасающим костром и смотрел на юг. Ледяной ветер шевелил его седые космы, но он не замечал холода. Он видел то, что другим было недоступно, и отчего шерсть на загривке вставала дыбом.
— Худо грядёт, — пробормотал он себе под нос. — Тёмное и большое. И движется оно с юга, а не с севера.
Шаман сложил пальцы в обережный знак. Пламя костра взметнуло к небу, принимая очертания парящего коршуна, и метнулось к югу.
Сульвар встал и направился к шатру. В груди притаилась тревога, но он не мог перечить вождю.
Оставалось только ждать и наблюдать. Юг ждёт их. Но, возможно, он ждёт их не для того, чтобы они поживились, а для того, чтобы нашли там свою погибель.
Глава 14
Минос стоял на стене и щурился от утреннего солнца. Воздух пах свежестью и остывшей за ночь землёй. Где-то внизу, у загона, блеяли козы, а из кузницы доносился ритмичный звон молота — неугомонный кузнец начал стучать задолго до рассвета, и плевать он хотел, что кто-то всю ночь даже не сомкнул глаз.
Но спать совершенно не хотелось.
Камнелом смотрел на внутренний двор. С тех пор, как он был здесь последний раз, острог изменился до неузнаваемости. Раньше он вообще назывался Гнилыми Зубами. Комендантом тогда был…
Минос напряг память, пытаясь разворошить старые пласты воспоминаний.
Ничего!
Всё, что связывало его с прошлой жизнью вышло вместе с кровавым потом, когда он раз за разом вбивал кайло в неподдающуюся породу.
Зато сейчас он видит разницу, каким острог был, и каким стал за какие-то несколько седмиц.
Раньше-то что? Гнилые брёвна вместо стен, да покосившиеся хибары. Вместо гарнизона — гремучая смесь из отребья, пьянчуг и утративших веру в будущее вояк.
Разруха, одним словом.
А сейчас всё изменилось — избы стоят ровно, будто их кто по нитке выставил, на башне хищно скалится баллиста, вон, ещё одну поднимать собираются. Кузнец как раз под неё новый подъемный блок выковывает. Новые ворота, ров, рогатины везде, на вышках бомбардисты, а не всякая шушера с кривыми стрелами.
Кромград, и никак иначе!
Житница вон, полна зерна, грядки радуют глаз. Даже куры, и те уже успели обзавестись потомством и теперь расхаживают по двору, словно они здесь хозяева. И не сами по себе бродят, а под присмотром человеческой женщины с непривычным для ушей именем Грета.
Минос усмехнулся. Он помнил Крома ещё совсем мальчишкой. Тот ещё задира был, даром, что полукровка. Всё пытался доказать своему отцу, что он чего-то стоит.
А теперь гляди-ка: целый город отгрохал, люди, орки, везде порядок. И всё это сделал тот самый «грязнокровка», которого Совет считал недостойным, чтобы носить тавро кхазарата.
И где теперь этот Совет?
Тьфу!
Минос перевёл взгляд на южную стену, где за частоколом раздавался стук топоров. Новое поселение росло как на дрожжах. На днях ещё стояли голые срубы, а сейчас над крышами торчат сложенные из камня трубы, из которых к небу поднимается голубоватый дымок.
Взгляд скользнул дальше.
На фоне восходящего солнца угадывалась знакомая фигура.
Минос присмотрелся и сам себе кивнул, подтверждая свою догадку.
Огр Дум-Дум сидел в тени старого дуба и наблюдал как козы щиплют траву.
Он был огромный! Даже сидя его макушка едва не дотягивалась до раскидистых крон, но выглядел он при этом на удивление безобидно. Рядом копошилась маленькая фигурка — дочка старосты Брогга, которая, судя по всему, пришла в гости к своему большому другу.
Тот аккуратно, словно боясь раздавить, погладил её по голове и, наклонившись, что-то пробухтел на ухо. Дитя звонко рассмеялось.