Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 38

Глом нахмурился. Его глаз яростно сверкнул, но торговец быстро взял себя в руки.

Хотя на мгновение мне даже показалось, что он не сдержится и ударит.

— Ты хочешь, чтобы я снова рисковал головой? — спросил он.

— Нет, — сказал я. — Я хочу, чтобы ты приглядел за моей заставой. Той самой, что сожгли твои парни. Мне нужно, чтобы ни одна шпионская тварь не приближалась к ней на пять выстрелов.

— И сколько же мне там сидеть?

— Три седмицы будет достаточно. Увидите чужака — делайте с ним, что хотите. Но беженцев или простых странников не трогайте. То же касается торговых караванов. Я дам тебе в помощь двух орклинов — они проконтролируют, чтобы вы не слишком увлекались и не перепутали моих работников с врагами.

Глом задумался, поглаживая рукоять чекана. Потом медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Три седмицы, и я получаю курга.

— Обещанное железо и гоблинов можешь забрать сразу, — добавил я. — Как и договаривались.

Мы ударили по рукам, закрепляя сделку.

— А теперь ступайте в острог, — кивнул я в сторону ворот. — Место, где переночевать и миска похлёбки для вас найдётся. С утра выдвигайтесь к заставе. Гили покажет вам, где лучше всего устроить наблюдательные посты.

Я обернулся к Гурону. Тот всё это время терпеливо ждал, скрестив на груди руки. За его спиной толпились три десятка бойцов разного пошиба. Лица у всех настороженные, глаза то и дело зыркают на стены с лучниками и на стену щитов, перекрывшей дорогу.

Оно и понятно, переживают, потому что позади них находится самое дорогое, что у них есть. Не золото и трофейное добро, а крытые повозки, из которых изредка доносились детский плач и взволнованные шепотки женщин.

— Значит, всё-таки пришёл, — озвучил я очевидное. — И, судя по повозкам, притащил весь свой бродячий клан. Решил присягнуть мне?

— Да, комендант, — Гурон опустил глаза, видимо, вспоминая наш последний разговор. — Я пришёл не грабить и не воевать. Я пришёл служить. Твоя баба меня уделала. Я признаю, что она сильнее. Значит, ты тоже сильнее, если она тебя слушает.

Ни один мускул не дрогнул на моём лице. Выказывать своё превосходство или насмехаться на тем, кто пришёл со всем, что у него есть, не входило в мои планы. Не в моём это стиле.

Но логика у орков, конечно, прямее самой прямой палки. Но и правды в ней было больше, чем можно подумать на первый взгляд.

Это племя пришло не воевать. Оно ищет защиты.

— Хорошо, — ответил я. — Тогда слушайте все! Каждый, кто может держать меч, станет частью гарнизона острога. Каждый получит хорошее оружие и добротные доспехи. Женщины и дети займутся хозяйством — лишние руки не помешают. Работать придётся всем. Но зато вы будете под моей защитой.

Я выдержал паузу, глядя в глаза каждого.

— Но запомните, — продолжил я. — Если кто из вас снова вернётся на кривую дорожку и причинит боль ближнему — наказанием вам будет изгнание! Всем это понятно?

Гурон кивнул.

— Мы согласны, — ответил он за всех. — Мои воины готовы работать и защищать твои земли, комендант.

— Тогда добро пожаловать в Кромград! Город свободных, — произнёс я. — Вас ждёт приют и горячая еда. Отдохните с дороги и накормите своих детей.

Из повозок раздались голоса. Кто-то благодарил богов, кто-то просто плакал.

Караван втянулся в ворота. Я же не стал терять время и отправился смотреть, как идёт подготовка к походу в Гуратан.

Повозки стояли у главного склада. Мулы, которых пригнали с Ореховки, жевали сено и лениво поглядывали на суетившихся вокруг орклинов и людей.

Я подошёл ближе, заглянул в одну из повозок. Та была набита мешками с зерном и вязанками сушёной рыбы. Рядом стояли бочки с солью и деревянные ящики, в которых, судя по запаху, находились травы. Отдельно лежали несколько свёртков с металлом — те самые слитки, которые Транн ковал последнюю седмицу, стопки шкур и вёдра с когтями и зубами Неспящих.

Такой товар ценится среди оружейников. Всё же до вольного города эти твари ещё не добрались, а добывать подобные трофеи опасно.

— Это всё, что мы везём в Гуратан? — спросил я, поворачиваясь к Зарре.

Северянка стояла с длинным свитком в руках и что-то деловито отмечала углём.

— Не всё, — качнула она головой. — Только половина. Во второй повозке кое-какое оружие, ящики с зельями и ещё железо. Транн сказал, если наймём рудознатцев, проблем с ним не станет. И для Долдорта хватит. В список покупок я добавила несколько редких трав, которые не растут в Пустошах. Урзул говорит, в Гуратане их продают чуть ли не на каждом углу.

— Если сторгуемся, — усмехнулся я.

— Гуратан большой город. Там всегда можно найти, с кем можно сторговаться. Пусть даже бартером.

Урзула я нашёл на полевой кухне, занимающей весь дальний угол двора между псарней и башней. Старик ловко орудовал пестиком, что-то растирая в ступке. И судя потому, как он кривился, воняло оно знатно.

Рядом возился волхв. На треноге перед ним булькал котелок, источая во все стороны зеленоватый дымок.

— Что за запах? Дышать нечем! — сморщил я нос.

Дышать и вправду было невозможно. В горле запершило сразу, едва я приблизился к столу на пару шагов.

— Отвары для дороги, — ответил Урзул, не оборачиваясь. — Одно от ядов, второе от ран, третье — чтобы варги не сбивались с пути, если ночью будет туман. И ещё зелья для усиления тела и духа. А это, — он оторвался от своей работы и подцепил со стола небольшой пузырёк с мутной зеленоватой жидкостью, — это от лихорадки. Если кто-то из вас сляжет в дороге — капните одну каплю в воду и выпейте. Но не больше двух раз в день.

— Иначе? — поинтересовался я, взяв ещё один такой же пузырёк и поднеся его к глазам.

— Иначе будет не лихорадка, а проблемы с животом, — усмехнулся шаман. — И не говорите потом, что я вас не предупреждал.

Я убрал пузырёк в сумку и удовлетворённо кивнул.

— Выходим на рассвете, — подытожил я. — Проверьте всё ещё раз.

К вечеру мы собрались у костра. Пахло дымом и заготовленным впрок хлебом.

Староста Каменного города появился внезапно. Стоило на мгновение прикрыть глаза, как я ощутил чьё-то присутствие. Старик стоял у костра, опёршись на свой посох и молча пялился на огонь.

— Доброго вечера, староста Брогг, — поприветствовал я. — Как поживают горные жители?

— Жалеем, что не перебрались раньше. Столько времени потеряно, — вздохнул старый гобл. — Половину изб уже поставили. Семейных туда заселили. Мужики пока в землянках, им не впервой, чай, не неженки. Зато вот дети, наконец, по ночам орать перестали. И Дум-Дум… ты его видел?

— А что с ним? — я оторвался от созерцания огня и посмотрел на старика.

— Он теперь у нас коз пасёт! — усмехнулся Брогг, и его морщинистое лицо осветилось улыбкой. — Сначала опасались, что сожрёт, он ведь у нас блаженный. А он с ними как с детьми. Напевает что-то. Козы слушают, а он улыбается. Ему бабы даже имя новое дали — Малыш. Потому что он очень добрым стал. Потому что опасности больше нет, и нечего ему больше бояться.

— Малыш? — переспросил я, сдерживая улыбку.

— Малыш, — подтвердил Брогг. — Трёхметровый огр, который мог бы разбить ворота одним ударом. Внучка моя ходит к нему, катает он её на плечах.

Я представил себе эту картину и невольно хмыкнул.

— Передай ему, что я очень рад, что он нашёл своё призвание.

Старый гобл кивнул.

— Удачи тебе в Гуратане, комендант, — сказал он. — Возвращайся скорее.

— Обязательно, — пообещал я.

Староста очертил передо мной обережный знак, кивнул, и так же тихо удалился, растаяв в наступающих сумерках.

Сидящий напротив Гальд вдруг встрепенулся, поднял голову и уставился на проступающие на темнеющем небе звёзды.

— Сегодня особенная ночь, — сказал он тихо.

— Ночь как ночь. Что в ней может быть необычного? — бросила Зарра, не отрываясь от еды.

— Небесные путники, — не опуская головы ответил Гальд. — Сегодня они выстроятся в ряд. Такое случается раз в сотню лет. И в такие ночи эфир течёт особенно сильно. Если медитировать, то лучшего времени не найти!