Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 3
Я и без того знал, что убойная. Отлично подойдёт для обороны. Особенно против множественного противника или лучников, бьющих с недосягаемого для обычных арбалетов расстояния.
— И сколько ты хочешь за эту аркбаллисту? — я потянулся к поясу.
Хрод развёл руками.
— Она не продаётся, господин комендант.
— В таком случае, — я понизил голос, и торговец инстинктивно подался вперёд, — предлагаю обмен. На выгодных условиях.
Я надавил на самое больное, что есть у любого странствующего торговца — на его неутолимую жажду наживы.
Хрод нахмурился. Сейчас в нём боролись две ипостаси — репутация и банальная алчность, что гнала его через Пустоши.
Борьба оказалась недолгой. Алчность победила. Он сдался и вопросительно повёл подбородком.
— Меняю одну из моих станковых бомбард на твою аркбаллисту. Сам понимаешь, сколько я теряю в золоте. К тому же, ядра мне доставать негде, кроме как у тебя, а вот болтов мы нарубим сколько угодно.
Хрод покачал головой, поджав губы. Сплюнул себе под ноги и махнул рукой.
— Годится.
Я повернулся к стражникам.
— Принимай! Аркбаллисту и снаряды на стену, ядра в арсенал.
После полного расчёта, когда последний золотой ушак перекочевал в бездонный поясной мешок торговца, мы ударили по рукам, скрепляя сделку.
Хрод довольно крякнул.
Ему удалось не просто заработать — он смог провернуть очень выгодную сделку, заполучив в свои руки мощное осадное орудие. Его запросто можно продать какому-нибудь клану на востоке или выменять на что-нибудь равноценное в Гуратане.
Солнце клонилось к закату, когда я отправился на обход острога.
По дороге устало брели орклины, закончившие засевать новые поля. Из леса группа охотников тащила на горбах дичь.
Рабочий день завершился.
Для меня же он только начался. Я увереным шагом направлялся к кузнице, где кипела своя жизнь.
На подходе я заметил, как на куче угля стоит Пятница, будто он царь горы, и размахивает руками, раздавая команды своим сородичам. Завидев меня, он чуть ли не кубарем скатился вниз и сразу же припал на одно колено.
— Господин К-кром… — запнулся орклин.
— Встань, Пятница. Ты не раб. Ты свободный житель Гнилых Зубов.
Я подхватил его подмышку и помог подняться. Глаза орклина заблестели.
— Я собрал всех новых. Они ждут вашего слова!
Я кивнул.
Пятница гаркнул и из-за угла кузницы высыпало три десятка орклинов.
Они жались друг к другу, поглядывая на меня затравленным взглядом.
— Слушайте все! — мой голос звучал громко и властно, эхом отражаясь от стен кузницы. — Вы больше не товар! Вы больше не рабы! В Гнилых Зубах нет рабов! Здесь каждый работает на общее благо и получает защиту моего клана!
Я прошёлся вдоль неровного строя.
— Но работать придётся всем! Еда не падает с неба, а стены не чинят себя сами. Кто не работает — тот не ест! Это закон жизни, закон свободного поселения.
Я остановился перед самым рослым из них. Со шрамом через всю щеку и умным, цепким взглядом.
— Как твоё имя?
— У меня нет имени, господин, — пробормотал он робко.
— Теперь есть. Ты будешь… Дрол.
Орклин улыбнулся. Имя явно пришлось ему по вкусу.
— Теперь ты старший над этой бригадой. Отвечаешь за них головой. Пятница научит вас работать с камнем и деревом.
Дрол ударил кулаком в грудь — жест орочьей воинской присяги, и глянул на своих сородичей.
— Да, господин Кром!
Я отпустил их и направился по своим делам. Бытовуха в остроге не кончается никогда.
У входа в башню меня ждала Зарра.
Под глазами синяки, руки висят вдоль тела, меховая накидка съехала на левое плечо.
День вымотал северянку настолько, что у неё просто не осталось сил, но на губах всё равно то и дело играла улыбка.
— Расскажешь, почему ты сияешь, как утреннее солнце? — спросил я.
Зарра заалела.
— Есть хорошие новости, — с заминкой ответила она. — Я только что была в псарне и…
— И? — я скосил бровь.
Северянка выждала паузу, явно наслаждаясь моментом.
— Одна из самок оказалась беременной! Скоро уже понесёт. Урзул говорит, щенки выйдут сильными. Не такие, как Думградские. Гораздо сильнее!
Я даже замедлил шаг. Это была не просто хорошая новость, это был взрыв! Варги — кровь Орды, без них невозможна полноценная армия. Скорость, разведка, ударная мощь, средство передвижения, в конце концов.
— И ещё, Гроза…
Со стороны ворот донёсся утробный рык. Я повернул голову и встретился с ней глазами. Гроза наконец-то вышла из своего временного убежища в дальнем конце острога. Не удивлюсь, если Зарра приложила к этому руку.
Гроза лежала у частокола, положив огромную голову на лапы. Её янтарные глаза следили за каждым моим движением с пугающей осмысленностью.
Связь между нами окрепла настолько, что я чувствовал её, как биение собственного сердца.
В душе потеплело.
Гроза здесь больше не случайная гостья. Она хранительница этого острога! Хранительница Кром-камня!
«Ты растёшь», — в сознании всплыл мыслеобраз, который на этот раз сразу сложился в слова.
«Мы растём вместе», — ответил я и почувствовал ответную волну удовлетворения.
Жители острога всё ещё осторожничали и обходили новую жительницу стороной. Но пройдёт время, и они будут считать её защитником — хранителем Гнилых Зубов.
Вечером я сидел в главной зале башни, глядя на разложенную на столе карту Пустошей. Мой палец медленно скользил по пергаменту: Думград на востоке, Гнилые Зубы в центре… Пустота вокруг нас была обманчива.
Нужно развиваться. Укреплять острог — это задача номер один. Но этого мало.
В одиночку мы выстоим против клана Хаш’Барога или небольшой стаи Неспящих. Но если начнётся настоящая заварушка… Если Гулдар решит окончательно решить «проблему бастарда» или какой-нибудь Совет кланов пойдёт вразнос…
Нужно искать союзы. И Долдорта с его дикими племенами не достаточно. Раз уж пошла такая возня в Пустошах после смерти старого Грох’тара, остаться в стороне не получится при всём желании.
Да я и не хочу оставаться в стороне. Орки веками режут друг друга из-за старых обид и пустых амбиций вождей-идиотов, вроде моего тупого братца Гулдара или того же Зурга. Эту резню нужно прекратить и навести порядок железной рукой.
В двери тихо постучали.
— Заходи!
На пороге возник Хрод. Торговец уже успел смыть дорожную пыль и переодеться в чистый чапан из дорогой ткани — наверняка подарок для какого-то клиента в Думграде, который он решил оставить себе или выгодно продать здесь.
— Не помешаю? Я хотел бы обсудить условия нашего дальнейшего сотрудничества.
Я жестом пригласил его сесть на лавку напротив.
— Налить тебе самогона? Или ты предпочитаешь своё пойло?
Хрод сел, аккуратно расправив полы одежды.
— Самогон будет в самый раз для такого разговора, комендант Кром. Я ехал сюда через заставы Думграда и южные тракты Гуратана. Я слышал то, что заставило меня задуматься о безопасности моих караванов в будущем…
Он сделал паузу, принимая из моих рук кружку с мутноватой жидкостью.
— Северяне активно интересуются тем, что у нас тут творится после смерти кхазара. Разведчики ихние шныряют вдоль границ.
Он наклонился ко мне ближе и заговорил почти шёпотом:
— А ещё в бухте видели корабли. Человеческие, из-за Серого моря. Большие корабли. С белыми парусами. Русичами их кличут. Те ещё демоны. Поговаривают, присматриваются они к этим землям, чтобы наших в полон увезти да золотом трюмы набить.
Я слушал торговца молча, внимая каждому его слову.
Серое море, так местные называли океан, и где он заканчивался, не знал, наверное, никто. А вот с «русичами» всё было яснее некуда — в моём мире с них и началась история Руси. Видимо, как и здесь.
Корабли же могли быть чьи угодно: от работорговцев до экспедиционного корпуса какого-нибудь заморского князька, решившего заполучить себе новые колонии для высасывания ресурсов.