Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 12
Транн почесал бороду, оценивающе осмотрев строй.
— Металла хватит, господин комендант. Две седмицы на ковку, столько же на подгонку, седмица на всякую мелочь. Щиты сделаем окованные. Получатся панцирники. Такие тараном пройдут сквозь любую пехоту и даже не замедлятся.
Я покачал головой.
— Слишком долго. Пока мы скуём всё это железо, защищать может быть будет уже некого. Проведи ревизию в арсенале. Сколько-то комплектов там найдётся. Или по частям. Остальное сделай к концу второй седмицы.
Транн взлохматил здоровенной пятернёй бороду.
— Сладим, Кром. Костьми лягу, но сделаю.
— Вот и отлично. Возьми себе сколько нужно помощников. Может, найдётся кто умеет с железом обращаться. Начинайте уже сегодня.
— Среди моих есть кузнец, Велимиром звать, — Прохор Сапожник указал рыжей бородой на крепкого детину. — Забирайте, если надобно.
— Обсудите, как будете работать, — свёл я двух мужиков вместе.
Едва я повернулся к Урзулу, чтобы узнать у него про усиливающие зелья, как воздух разорвал отчаянный вой рога. Тревога!
В ворота на хрипящем варге влетел всадник. Он скатился с седла прямо перед нами. Лицо в крови. На груди распоротый когтями металл.
— Господин! Там… Неспящие! Много! Зажали в каменоломне… — воин выпучил глаза. — Из-под земли попёрли!
Я посмотрел на Молоха. Вот и началось. Глубины проснулись, не оставив нам никакого шанса.
Я обвёл взглядом угрюмые лица воинов. Страх есть, но он спрятался за оскалом клыков.
— Общий сбор! — взревел я так, что с крыши казармы взлетела ворона. — Оружие к бою! Боеприпасы проверить! Всадники по варгам. Остальные бегом. Выступаем сейчас же!
Зарра уже стояла рядом, затягивая ремни своей кирасы. Глаза горели тем опасным огнём, который появляется у хищника перед доброй охотой. В такие моменты она особенно прекрасна.
— Наконец-то настоящее дело, — прошипела северянка. — Засиделись мы за этими стенами.
Я коротко кивнул в ответ и развернулся к Молоху.
— Острог на тебе. Ворота за нами запереть. Всех на стену. Местных в башню, за двери. Аркбаллисту и бомбарды приготовить к стрельбе!
Не дожидаясь ответа, я прыгнул в седло и лягнул варга пятками. Запястье привычно кольнуло Силой.
— Остальные — за мной!
Глава 5
Что самое паршивое в командирской доле? Нет, не когда тебе выпускают кишки — то дело привычное. А когда несёшься по Пустошам сидя на варге, который старше твоего деда, и молишься всем богам, чтобы тот не сдох раньше времени.
Пыль забивалась в нос и скрипела на зубах, но Молох не замечал этого. Мелочи! Старый варг хрипел, но держал темп, честно отрабатывая свой кусок мяса.
Позади тяжело дышала северянка. Она вцепилась в шею своего варга, словно надумала придушить его, и постоянно подгоняла того пятками.
Остальные расходились веером. Молох видел, как несколько всадников направились к каменоломне, чтобы ударить с фланга.
Сам же Молох пёр в лоб.
Но первым шёл Кром. Комендант сидел чуть пригнувшись, готовясь спрыгнуть с варга. Лицо словно кусок камня — глаза смотрят цепко, губы сжаты. Только желваки ходили ходуном, когда он поворачивал голову, чтобы выкрикнуть очередной приказ.
Где-то позади боевым строем бежала пехота. Даже досюда доносился топот полусотни ног да лязг железа.
Каменоломня у сгоревшей заставы Хаш’барога. Место поганое даже по меркам Пустошей, но там сейчас орклины острога и гоблин Гили, со своими погонщиками. Смесь та ещё. Раньше бы они друг другу глотки перегрызли за косой взгляд, сейчас же работали сообща. Чудеса, мать их!
— Дым! — рявкнул Молох, хотя кричать нужды не было. Все и без того видели, что над каменоломней кружился дым.
Жирный, чёрный, поднимающийся столбом прямо из карьера. Так горят трупы.
Молох видел, как шерсть на загривке варга встала дыбом. Впрочем, как и у него самого.
Мерзкие создания Бездны. Скрещенное хрен пойми какой магией зверьё, которых нормальная природа должна была бы удавить ещё при рождении.
Отряд вылетел на гребень холма и на мгновение остановился, чтобы осмотреть поле боя. Перед глазами предстала ужасающая картина.
Неспящих было не счесть. Полсотни, а может и вся сотня. Здоровенные туши медведей мелькали в общей массе каменными глыбами. Между ними сновали шакалы, с полными пастями игольчатых зубов.
Где-то внизу держала оборону кучка орклинов. Они перегородили телегами узкий проход и швыряли в копошащуюся массу масляные горшки, чередуя их с факелами.
Удивительно, как они ещё продержались!
Отряд врезался в смердящее стадо. Варги рвали шакалов на части, перегрызая их пополам, как котят.
Прохор Сапожник со своими охотниками занял правый фланг. Они крутились как волчки, орудуя топорами. Но били как всегда экономно — один удар, один труп.
Газгат с остатками своей десятки бросились на медведя. Гобл запрыгнул ему на спину, уцепившись за костяной нарост и несколькими мощными ударами почти перерубил шею. Огромная голова под неестественным углом склонилась набок, и туша всей массой завалилась вперёд, давя собой шакалов.
— За мной! — взревел Кром, перекрывая шум битвы.
Его рык был слышен, наверное, даже в Думграде.
— Не давайте им уйти в Топи! Окружай!
Варги Грозы ударили с наскока. Массивные туши врезались в левый фланг, сминая всех на своём пути.
Кром спрыгнул на ходу, перекатился через спину, взметнув полы мантии, и бросился в самую гущу. Его клинок не знал пощады. Он бил остервенело, как будто в последний раз.
Молох работал секирой, но то и дело бросал взгляд на молодого коменданта. Тот не махал своим тесаком направо-налево, нет. Он двигался плавно, будто перетекая от одной твари к другой. Короткий удар — труп, шаг вправо — ещё труп.
Молох нахмурился. Свирепые твари как будто теряли волю к жизни, пусть и посмертной, осквернённой Глубинами, когда Кром оказывался рядом с ними.
Он не касался их рукой, только бросал взгляд — и те начинали биться в конвульсиях. Будто из них разом вычерпали всю силу. Шерсть тускнела, наросты становились хрупкими, как сухие ветки. Один удар — и голова отлетала.
Немыслимое зрелище!
Бой длился недолго. Когда последний гигант рухнул на залитые чёрной слизью камни, над каменоломней повисла тишина. Только треск догорающего пламени да тяжёлое дыхание бойцов.
Прохор вытер лоб рукавом, оставив грязный развод:
— Комендант! Мать моя женщина! Мы их уделали!
Газгат спрыгнул с туши медведя и пнул её.
— Эх, хорошие сапоги пропадают, — буркнул он, осматривая прогнившую шкуру монстра. — Но когти ничего, на рукоять клевца пойдут. Прочные.
Молох подошёл к Крому. Тот стоял посреди побоища и осматривал поваленные вокруг трупы, видимо, выискивая живых. На лбу чёрная слизь, полы мантии как будто прибавили ещё дыр, но на удивление выглядели крепко, в глазах угасающие огоньки боевого куража.
— Потери есть? — бросил он хрипло.
— Пятерых вроде погрызли, но жить будут. Серьёзных нет, — ответил Молох, оглядывая воинов. — Парни вошли во вкус, Кром! Видел, как Прохор со своими выплясывал? Даром, что мелковаты, а зверья упокоили с две телеги. Штандарт ему надо. Десятника. Только полегче, чтоб спину не надорвал!
Кром усмехнулся уголком рта. Эта улыбка делала его лицо совсем мальчишеским, несмотря на многочисленные шрамы.
— Будет ему штандарт, Молох. Всем будет. Начинайте собирать трофеи. Когти, железы, органы. Всё, что светится или воняет. Урзул будет рад. Кристаллы на тебе.
Он повернулся к каменоломне, где из-за груды переломанных телег выглядывали немногочисленные стражники и рабочие орклины, всё это время державшие оборону.
— Выходите! — крикнул он. — Угроза миновала!
Когда всех тварей порубили в капусту, наступила короткая передышка. Бойцы бродили среди трупов, добивая раненых и срезая ценные части тел. Воздух пах кровью и жжёной шерстью.
Внезапно земля содрогнулась.
Из глубокой трещины в центре карьера пополз густой сизый туман. Неспящие никогда не приходят поодиночке. Если есть солдаты, должен быть и генерал.