Нулевой Отряд (СИ), стр. 52

— Вполне.

Он помолчал, после чего поднялся.

— Тогда идём.

Глава 17

Тренировочный зал находился двумя этажами ниже, но Константин повёл нас дальше. За обычным помещением обнаружился ещё один, куда вела тяжёлая дверь. Стены здесь были заметно толще, а место для наблюдателей отделялось прозрачной перегородкой. Сайто сразу понял, что дело перестало быть шуткой.

— Вы серьёзно собрались драться?

— Дейчи сам предложил, — ответил Константин.

— Он много чего предлагает.

— И сейчас это предложение пришлось мне по нраву. — пожал плечами Константин.

Дмитрий уже изучал оборудование возле стены. Его происходящее, похоже, заинтересовало гораздо сильнее нашего предыдущего спора.

Цесаревич снял пиджак и оставил его за защитной перегородкой. На этом подготовка закончилась. После чего мы вышли в центр помещения.

— Сразу договоримся. Если кто-то из нас понимает, что следующий удар может убить, останавливается. И ещё. Ты хотел проверить Нулевой отряд не меньше, чем мы тебя. Так что никаких ограничений. Сражаемся в полную силу. Используем всё, что у нас есть.

— Согласен. — кивнул я.

Вот теперь становилось интересно.

Сайто и Дмитрий ушли за защитную перегородку, дверь закрылась. Константин остался напротив меня, не принимая никакой стойки. Просто смотрел, а потом возле его правой руки начал формироваться меч. Пространство словно стало плотнее, в нём проступил полупрозрачный контур, за долю секунды обрёл объём, и пальцы цесаревича уже сжимали совершенно материальную рукоять.

Я почувствовал чужую силу.

Дар Константина состоял не из одной способности. Первую я заметил сразу: его внутренняя энергия превращалась в материю. Не в иллюзию или энергетическую конструкцию, а в настоящий предмет.

Я без предупреждения ударил ветром.

Константин начал двигаться раньше. Воздушный поток прошёл там, где он только что стоял, а перед цесаревичем уже формировался широкий щит. Вторую атаку я направил сбоку, однако щит развернулся ещё до того, как поток окончательно сменил направление.

Слишком быстро.

Я ударил сразу с трёх сторон, оставив единственный свободный промежуток. Константин шагнул именно туда, причём сделал это ещё до того, как воздушные потоки сомкнулись.

Можно было списать на реакцию, опыт или способность чувствовать движение воздуха. Последнее даже выглядело правдоподобно: если он каким-то образом ощущал формирующуюся атаку, времени на уклонение хватало.

Нужно было проверить.

Следующий удар я обозначил справа, но в последний момент рассеял поток и атаковал со спины. Константин не повёлся на первую угрозу. Развернулся к настоящей раньше, чем ветер успел ударить, и встретил его появившимся в руке щитом.

Уже хуже.

Я сам не принимал окончательного решения до последнего мгновения, а он каким-то образом выбрал правильную защиту.

Ответ последовал немедленно. Меч исчез, в руке Константина возникло короткое копьё, которое он без замаха метнул не туда, где я находился, а в сторону.

На первый взгляд — промах. Только я уже начал уходить именно туда.

Пришлось менять движение после рывка. Наконечник прошёл возле плеча и с тяжёлым ударом врезался в стену.

Три раза подряд.

Константин не просто реагировал быстрее меня. Он действовал так, словно заранее знал, что я собираюсь сделать. Но каким образом — пока оставалось непонятно.

Копьё ещё дрожало после удара, когда в правой руке цесаревича начало формироваться что-то новое. На этот раз предмет я узнал раньше, чем он окончательно обрёл плотность.

Пистолет.

Не условное подобие оружия. Нормальный огнестрел, который удобно лежал в ладони и выглядел совершенно настоящим. Константин поднял его, и ствол остановился напротив моей груди.

Я резко ушёл в сторону ещё до выстрела. Цесаревич повёл оружием за мной.

И снова сделал это слишком рано.

Хлопнул выстрел. Я ударил ветром и сбил пулю с траектории. Она ушла в сторону и выбила кусок защитного покрытия из стены.

Значит, настоящий. Константин мог создавать не только само оружие, но и боеприпасы.

Второго выстрела я ждал, однако цесаревич не направил ствол туда, где оказался я. Оружие чуть сместилось, хлопнуло, и пуля ударила в пол возле моей ноги.

Я посмотрел на оставшуюся отметину.

Константин сдерживался. Не в использовании собственного дара — здесь он действительно собирался показать всё, на что способен. Сдерживался в выборе того, как именно его применять. При желании он мог целиться в меня, а не рядом.

— В поную силу? — спросил я.

— Как и договаривались, — ответил Костантин, после чего пистолет исчез.

Ответ прозвучал достаточно убедительно, хотя только что Константин сам продемонстрировал, что разницу между отсутствием ограничений и попыткой убить противника прекрасно понимает.

Я резко увеличил давление воздуха и одновременно потянулся к его дару. Чужая сила отозвалась.

Мир изменился.

На краткий миг передо мной оказалось сразу несколько Константинов. В руках каждого уже был меч, которого мгновение назад не существовало. Один цесаревич уходил вправо и одновременно поднимал клинок для удара, другой оставался на месте, третий уже сокращал дистанцию, направляя меч мне в грудь. Все казались одинаково настоящими, только находились в разных вариантах одной и той же секунды.

Я попытался сосредоточиться на ближайшем.

Стало хуже.

Появились новые движения, новые положения тел, а меч в некоторых вариантах сменился копьём. В одном Константин метнул его, в другом оставил в руке, в третьем оружие вообще исчезло, уступив место щиту. Каждое моё намерение словно немедленно порождало несколько новых продолжений. Настоящее смешалось с тем, что только могло произойти, и меня едва не вывернуло от перегрузки.

Я оборвал связь.

Поздно.

Удар пришёлся в грудь. Перед самым попаданием оружие в руке Константина изменилось, превратившись в тупую металлическую штангу, и меня отбросило назад.

Поднялся я не сразу.

Теперь хотя бы стало понятно, что происходило раньше.

Он не читал мои движения и не чувствовал атаки. Он видел то, что ещё не произошло. Не одно неизменное будущее — сразу несколько ближайших вариантов.

Предвидение.

Твою мать! Как будто одной материализации ему было мало.

— Не понравилось? — спросил Константин.

— Отвратительная способность.

— Смотря для кого. — усмехнулся цесаревич.

Он снова двинулся, а я на этот раз оставил предвидение в покое и попробовал вторую часть дара. Представил нож, сосредоточился — и получил в ладонь тяжёлый кривой кусок металла, совершенно не похожий на оружие.

Пришлось отбросить. Константин рассмеялся.

— Великолепно. Ещё ни разу не видел подобного исполнения. У меня в два года получалось лучше.

— Первый раз. Сейчас наловчусь.

— Надеюсь, а то скучно.

В руках цесаревича появились сразу два клинка, третий сформировался рядом и почти без паузы полетел в меня. Я отбил его ветром, следом пришёл второй, затем третий. Константин вообще не собирался ограничиваться оружием. Перед ним возникали щиты, под моими ногами — короткие преграды, вынуждавшие менять направление движения. Однажды прямо на траектории воздушного удара выросла массивная плита, приняла на себя поток и тут же исчезла, освобождая пространство для следующей атаки.

Настоящее преимущество его дара заключалось вовсе не в способности создать меч или броню. Константин мог материализовать именно то, что потребуется через секунду, а благодаря второй способности эту секунду знал заранее.

Я снова осторожно коснулся предвидения, на этот раз пытаясь ограничиться только ближайшим моментом. Константин атаковал слева — я сместился вправо, и картина тут же изменилась. Теперь удар приходил справа. Сменил движение ещё раз, получил третий вариант и резкую боль в висках.

С обычными боевыми дарами всё было проще. С ними я уже неоднократно имел дело и хотя бы представлял основные принципы. Огонь оставался огнём, ветер — ветром, металл подчинялся вполне понятной задаче. После копирования требовалось привыкнуть к чужой силе, понять её пределы и научиться управлять, но сама логика применения обычно становилась ясна достаточно быстро.