Нулевой Отряд (СИ), стр. 34

В комнате наблюдения работали четыре монитора. На одном я сразу узнал Косьянова. Он сидел за столом, положив руки перед собой, в серой рубашке и тёмных брюках. Лицо спокойное. По сравнению с записью беседы полковник выглядел отдохнувшим.

Сайто остановился рядом со мной, и я негромко описал ему изображение. Дмитрий поставил ноутбук на свободный край стола и подошёл ближе к мониторам.

— Это текущая камера или запись последнего осмотра? — спросил он у сотрудника за пультом.

— Текущая. Полковник находится в своей комнате, дверь закрыта.

Умник не ответил. Он смотрел на экран, затем перевёл взгляд на соседний монитор с коридором и снова вернулся к Косьянову. Прошло несколько секунд. Дмитрий наклонился к пульту и попросил вывести время поступления кадров, а заодно проверить соединение с камерой. Сотрудник нахмурился, но открыл служебное окно.

Вейс подошла к нему со спины. На экране полковник чуть сдвинул правую руку, коснулся большим пальцем края стола и вернул ладонь на прежнее место.

— Это движение уже было, — сказал Дмитрий. — И помеха в правом углу появилась в тот же момент. Здесь повторяется один и тот же фрагмент. Проверьте, что у вас выдаёт вместо реальной картинки.

Сотрудник потянулся к клавиатуре. Почти сразу на соседнем мониторе застыл пустой коридор, а изображение Косьянова рассыпалось на квадраты. Вейс прижала пальцы к серебряному знаку и потребовала проверить комнату полковника.

Ответа я не услышал. За стеной грохнуло так, что задрожала столешница. В коридоре посыпалась штукатурка, следом протянулся скрежет гнущегося металла. Сотрудник вскочил, но Вейс остановила его у двери.

— Закрывайте внутренние переходы. Проверить посты, доложить, где Косьянов, — приказала она, затем повернулась к нам. — Отойдите от входа.

Дмитрий захлопнул ноутбук и отступил к стене. Сайто встал рядом со мной; от его ладоней пошёл жар, слабее привычного, но вполне ощутимый. Я коснулся его плеча, обозначая своё положение, и выпустил ветер под дверью. Затем включил передатчик и коротко сообщил охране Меньшиковых о неполадках наблюдения и ударе в коридоре. В ответ что-то затрещало. Я не разобрал слов и повторил сообщение, не дожидаясь, пока Вейс закончит отдавать приказы.

Белые лампы в коридоре сменились красными. Где-то с лязгом опустилась перегородка, послышались шаги и короткие команды. Воздушный поток прошёл вдоль стены, обогнул сорванную створку и добрался до поворота. Там находились люди. Один сидел на полу, двое пытались поднять его, ещё кто-то пятился, выставив перед собой оружие.

— Справа в коридоре раненый, рядом двое, — сообщил я. — Дальше дверь вырвана. Не выходите пока.

Вейс что-то передавала своим сотрудникам. Я пропустил слова мимо ушей, сосредоточившись на ветре. Поток двигался медленнее, чем хотелось, цеплялся за обломки и терял силу на поворотах. До лестницы удалось добраться не сразу.

Косьянов стоял этажом ниже, у самого пролёта. Не бежал к выходу и не прятался от охраны. Когда ветер коснулся его одежды, полковник поднял голову. Между нами оставалось перекрытие, но смотрел он именно в ту сторону, где находился я.

Я задержал поток возле него и проверил ауру. По ней расползались тонкие чёрные нити. Ни потеря памяти, ни странные ощущения специалистов больше не имели значения: Скверну я узнал сразу. Остальным этого видеть было не дано. Объяснять, каким образом я получил ответ, сейчас было некогда, да и впоследствии я не собирался этого делать.

— Косьянов на лестнице, этажом ниже, — сказал я, убирая руку с плеча брата. — К нему не приближаться.

Полковник улыбнулся. Он ещё не сделал ни шага, но я уже понял, что ждал он вовсе не охрану. Ветер донёс до меня его негромкий голос:

— Наконец-то, Дейчи. Она уже устала тебя ждать.

Глава 12

Несколько секунд я смотрел в сторону лестничного пролёта, хотя между нами по-прежнему находились стены, перекрытие и целый этаж. Косьянов меня не видел. По крайней мере, не должен был видеть. Но голову он держал повёрнутой точно туда, где находилась комната наблюдения, и это нравилось мне всё меньше.

Имя ему не сообщали. Вейс сказала это совершенно определённо, и причин врать именно тогда у неё вроде бы не было. Можно было предположить утечку, подслушанный разговор или документы, которые кто-то не убрал вовремя. Любое из этих объяснений устраивало меня гораздо больше того, которое первым пришло в голову: Косьянов знал, что меня приведут сюда.

— Что? — спросила Вейс, заметив мою реакцию.

Я не ответил сразу. Поток воздуха всё ещё держался возле полковника, позволяя слышать тихие звуки снизу. Защитный контур мешал, приходилось постоянно подпитывать технику, и от этого начинало неприятно давить в висках.

— Он назвал моё имя. То самое, которое вы, по вашим словам, ему не сообщали.

Лицо Вейс практически не изменилось, только взгляд стал жёстче.

— Его не предупреждали о вашем приезде, — повторила она. — И вашего имени в материалах, доступных полковнику, нет. Сейчас выясним, что происходит на постах.

Она потребовала по гарнитуре отчёт от внутренних постов. Отвечали ей далеко не все. Из коротких фраз удалось понять, что связь внутри комплекса работала рывками, где-то закрылись аварийные двери, ещё в одном секторе перестали отвечать камеры, а группа, отправленная к комнате Косьянова, добралась только до лестницы.

Дмитрий перевёл глаза с Вейс на меня.

— Если он действительно не мог узнать, кто приехал, случайностью это уже не выглядит. Особенно после того, что происходит с системой.

Вейс ничего ему не ответила. Сейчас её явно больше занимали собственные люди.

Сайто стоял рядом со мной и тоже не задавал вопросов о человеке этажом ниже, зато слишком внимательно вслушивался в происходящее вокруг. Через несколько секунд он повернул голову немного влево и сообщил, что слышит движение металла под нами.

Я прислушался и поначалу ничего не разобрал. Потом ветер донёс тихий металлический треск, словно кто-то медленно сгибал толстый лист железа. Косьянов по-прежнему находился возле лестницы, руки были опущены вдоль тела, никаких заметных движений он не делал, зато металлическая обшивка стены рядом с ним дрогнула и выгнулась. С креплений сорвало узкую полосу стали, которая зависла в воздухе и начала медленно распрямляться.

— Все прочь от двери! Быстро!

Дмитрий не стал выяснять причину. Закрыл ноутбук, подхватил его со стола и отступил к дальней стене. Сайто двинулся вместе с ним, а Вейс успела только спросить, что происходит, когда первый удар пришёлся снизу.

Пол под ногами дёрнулся так, что оператор возле мониторов едва не свалился со стула. Где-то за стеной раздался грохот, затем серия коротких ударов. Воздух в вентиляции застонал, и я ощутил, как внутри перекрытия двигается металл.

Вот теперь стало понятно, насколько отвратительное место они выбрали для содержания одарённого, способного управлять железом.

— Здесь много металла в несущих конструкциях?

Оператор побледнел и начал что-то объяснять про устройство здания, но я остановил его и попросил просто ответить на вопрос. Металла оказалось более чем достаточно, а значит, если Косьянов действительно решит обрушить этаж, материал ему искать не придётся.

Вейс уже отдавала по гарнитуре новый приказ. Внутреннее подавление в нашем секторе следовало отключить. Разумно: если контур уже не удерживал Косьянова, мешать остальным одарённым не имело смысла.

Несколько секунд ничего не менялось, затем давление на дар начало ослабевать. Ветер отозвался почти мгновенно, словно до этого я пытался двигать рукой под водой, а теперь наконец вытащил её наружу. Рядом тяжело выдохнул Сайто, и температура в комнате сразу поднялась.

Новый удар снизу оборвал всё остальное. На этот раз задрожала стена. Оператор вскочил из-за стола, и правильно сделал: один из мониторов сорвался с крепления и рухнул туда, где секунду назад находилась его голова.