Нулевой Отряд (СИ), стр. 33

— Это резервный маяк, — ответил техник. — Он нужен, чтобы определить местоположение передатчика, если основной канал пропадёт.

— Тогда оставляем, — решил Умник. — Но в следующий раз предупреждайте о таких вещах до того, как выдадите оборудование. Я предпочитаю знать, что именно ношу на себе.

Дмитрий посмотрел на отца, затем вернул модуль на место. Убирать маяк перед поездкой в чужой комплекс он, похоже, счёл глупостью, но проверил остальное до последней детали. Техник дождался, пока Умник соберёт корпус, и только после этого помог закрепить передатчик.

Перед отъездом Меньшиков отвёл сына к окну. Я не прислушивался, хотя по выражению лица Дмитрия было нетрудно догадаться, что разговор снова касался осторожности. Великий князь достал небольшой чёрный футляр. Умник покачал головой, однако отец вложил его ему в ладонь.

— Используешь только в крайнем случае, — услышал я. — Пока убери так, чтобы не пришлось искать.

Дмитрий спрятал футляр во внутренний карман. Расспрашивать при посторонних он не стал, хотя по тому, как задержал руку на ткани, было ясно: предмет уже занимал его не меньше материалов Косьянова. Я надеялся, что он хотя бы знает, как им пользоваться. Проверять семейные подарки Меньшиковых в чужой машине мне не хотелось.

Когда Сайто с Умником вышли в коридор, великий князь попросил меня задержаться. Вейс стояла возле двери, но после его короткого взгляда тоже вышла.

— Что именно её интересовало в твоих способностях? — спросил Меньшиков. — На общей встрече она почти не объяснила, зачем ей нужен именно ты.

— Как я замечаю опасность раньше остальных. Подробностей от меня она не получила.

Это было правдой. Не всей, но достаточной для ответа. На вопрос, чего представительница отряда ожидает от осмотра, я ответил, что её не устраивают результаты собственных проверок. О Косьянове скажу больше после встречи с ним.

Князь задержал на мне взгляд. Я ждал новых вопросов, но он посмотрел на дверь, за которой остался Дмитрий.

— Следи за моим сыном. Когда его что-то увлекает, он перестаёт замечать, куда лезет. Не позволяй ему уходить одному, даже если уверяет, что за соседней дверью всего лишь щиток с проводами.

— В чужом комплексе разделяться я не собираюсь, — ответил я. — Ни с ним, ни с братом.

На этом Меньшиков меня отпустил. Обещаний спасти всех при любых обстоятельствах он не требовал, за что я был ему благодарен. Отвечать пришлось бы честно, а такой ответ ему вряд ли понравился. Невосприимчивость к Скверне не делала Умника неуязвимым для пули или обломка стены. Брать его с собой только ради этой особенности я бы не стал. Но Дмитрий уже решил ехать, и оставалось проследить, чтобы он не полез вперёд нас.

В коридоре ждала Вейс. До крыльца мы дошли в сопровождении охраны. Боковые двери были закрыты, слуги куда-то исчезли; поместье, ещё недавно напоминавшее обычный богатый дом, снова стало похоже на место, где в любой момент ждут нападения.

Возле входа стоял серый внедорожник. За ним приготовилась чёрная машина службы безопасности Меньшиковых. Небо затянуло облаками. Я задержался на верхней ступеньке, проверяя двор привычным воздушным потоком, и спустился следом за братом. Сайто остановился у машины и спросил, куда именно нас повезут.

— Бережки, бывший ведомственный пансионат, — ответила Вейс. — Дорога займёт около полутора часов. После реконструкции здание приспособили под наши задачи.

— Люди по соседству живут? — уточнил брат. — Если с полковником что-нибудь случится, кто окажется рядом, кроме вашей охраны?

— Посёлок расселён. Двенадцать лет назад там произошла авария на химическом предприятии.

Вейс открыла заднюю дверь, предлагая нам садиться. Подробности аварии она пояснять не стала.

Умник сел первым, Сайто устроился рядом, а я занял место у двери. Вейс расположилась впереди. Когда наша машина тронулась, охрана Меньшикова последовала за нами. Я посмотрел в заднее стекло. Великий князь остался на крыльце и стоял там, пока поворот не скрыл дом.

До внешнего поста добрались без происшествий. Водитель начал тормозить, когда впереди показались две машины без опознавательных знаков. Люди возле них держали руки на виду, но под длинными плащами ветер нащупал оружие. Я коснулся локтя Сайто, предупреждая его, и посмотрел назад. Сопровождение Меньшикова остановилось в нескольких метрах от нас.

Вейс опустила стекло и показала серебряный знак. Один из людей подошёл, проверил документы, переговорил с кем-то по рации. После этого автомобили убрали с дороги. Охрану великого князя задержали ненадолго, но пропустили следом. Дмитрий сверился с картой: до пансионата оставалось ещё около двадцати километров.

Мы свернули с шоссе. Асфальт вскоре закончился, лес подступил к дороге. Машину начало покачивать на неровностях. Дмитрий посмотрел на индикатор соединения: передача данных замедлилась, затем прервалась совсем.

— Канал пропал, — сообщил он. — Мы договаривались, что связь будет работать до встречи с Косьяновым.

— В комплексе вас подключат к внутреннему узлу. На подъезде действует подавление.

— Об этом следовало предупредить в поместье, — сказал я. — Если связь не восстановят, дальше проходной мы не идём.

Вейс подтвердила, что условие остаётся в силе. Сайто вытянул руку ладонью вверх. Воздух возле пальцев дрогнул от жара, но привычного пламени не появилось. Брат нахмурился, повторил попытку и опустил руку. На его вопрос женщина ответила, что подавление действует и на дар, а в зоне содержания установлены отдельные контуры.

Я осторожно проверил ветер. Управлять им ещё получалось, но поток снаружи машины слушался хуже, требовал больше внимания. Сообщать Вейс точные пределы своих возможностей я не собирался. Сайто тоже перестал экспериментировать, положил ладонь на сиденье и ждал.

Пансионат появился за поворотом. Трёхэтажное здание со светлой облупившейся штукатуркой окружали два ряда ограждений. Между ними ходили люди в серой форме. На крыше установили оборудование, к которому от стен тянулись кабели, окна первого этажа закрывали металлические ставни.

Сопровождение Меньшикова остановили у внешних ворот. Начальник охраны вышел из машины и подошёл к Вейс. Разговор занял несколько минут: он снова потребовал пропустить людей внутрь, она сослалась на согласованные условия. В итоге охране отвели помещение возле поста связи.

— Жду подтверждения приёма, — сказал нам начальник охраны. — До этого на встречу не идёте. Если возникнут проблемы, возвращайтесь сюда.

Дмитрий показал, что услышал, и первым направился за Вейс. Я шёл рядом с Сайто, предупреждая о ступеньках и пороге. На внутреннем дворе нас встретили двое сотрудников. Оружия на виду у них не было; возле пальцев одного стелился серый туман. Второй держал руки свободными и внимательно следил за каждым из нас. По одной этой манере я бы не стал определять его способности, но подходить к нему вплотную тоже не захотелось.

На входе нас провели через рамку, осмотрели одежду и оборудование. Ноутбук Дмитрия вызвал больше вопросов, чем всё остальное вместе взятое. Умник отвечал терпеливо ровно до тех пор, пока один из сотрудников не предложил забрать его для отдельной проверки. Тогда вмешалась Вейс и напомнила об условиях.

— Подключение канала проведёте при мне, — потребовал Дмитрий. — Мы заранее договорились, что связь с охраной будет работать до встречи с Косьяновым. Проверить её со слов ваших сотрудников недостаточно.

Мы прошли с ним в техническое помещение, где пришлось подождать ещё несколько минут. Наконец передатчик ожил, и начальник охраны подтвердил, что слышит нас. Голос шёл с задержкой, но слова различались отчётливо. Умник проверил связь со своего устройства и только после этого разрешил закрыть панель.

Вейс повела нас на второй этаж. Внутри пансионат переделали основательно: двери заменили металлическими, вдоль потолка протянули кабели, возле поворотов установили камеры. При этом кое-где сохранились выцветшие рисунки деревьев и озёр. За новой дверью вполне могла находиться прежняя комната отдыха, только проверять это без приглашения не стоило.