Нулевой Отряд (СИ), стр. 27

— Его величество занят, — начал дежурный камергер. — Если вы сообщите причину визита, я немедленно передам…

— Передай, что глава Тайной канцелярии требует личной встречи. Немедленно.

Камергер посмотрел на разорванный рукав великого князя, следы пыли и засохшую кровь на воротнике. Спорить не стал. Через несколько минут двери рабочего кабинета открылись.

Император Николай Викторович находился внутри не один. За длинным столом сидели двое министров, секретарь держал раскрытую папку, на стене светилась карта восточных губерний. Государь поднял глаза на вошедшего Меньшикова и сразу понял, что обычного доклада не будет.

— Оставьте нас, — распорядился император.

Министры поднялись. Секретарь собрал документы, камергер закрыл за последним вышедшим дверь. Только после этого Николай Викторович отложил ручку.

— Александр, мне уже доложили о происшествии. Прежде чем ты начнёшь, советую вспомнить, с кем разговариваешь.

Меньшиков остановился напротив стола. Тень за его спиной продолжала двигаться, хотя в кабинете не было ни сквозняка, ни другого источника света.

— Николай Викторович, какого хрена⁈

Глава 10

Браслет с Дмитрия снимали почти час. Всё это время мы с Сайто находились в соседней комнате лечебного крыла и честно выполняли приказ великого князя: сидели спокойно и не дёргались. Получалось не очень. Брат успел дважды пройти вдоль стен, пересчитать шаги до двери и окна, нащупать каждое кресло, а затем заявил, что мебель здесь расставлял человек, который ненавидит слепых. Я в это время проверял ветром коридор, вентиляцию, пространство за окнами и охрану на первом этаже.

Никто не пытался к нам войти. Никто не подслушивал возле двери и не готовил очередную атаку. Люди Меньшикова занимали посты, менялись по расписанию и старательно делали вид, будто появление двух незнакомых одарённых посреди родового поместья является самым обычным событием. Получалось у них значительно хуже, чем у нас — сидеть спокойно.

Само поместье впечатляло. Не размерами, хотя места здесь хватило бы на небольшую школу вместе со стадионом, а количеством защиты. Камень в стенах был прошит тонкими нитями чужой силы, тени в углах соединялись между собой и уходили куда-то под землю, а за окнами чувствовался внешний защитный контур. Я не пытался разобраться, как он устроен. После знакомства с Александром Александровичем Меньшиковым лезть в родовую защиту казалось плохой идеей даже из чистого любопытства.

След самого великого князя давно исчез. Остался лишь едва заметный привкус его силы возле колонны в главном зале, но и тот быстро растворялся. Куда и к кому отправился отец Дмитрия, я не знал. Перед исчезновением он лишь пообещал выяснить, почему наследник престола состоит в организации, о которой почти ничего не известно. Мне тоже хотелось услышать ответ, но брать нас с собой Меньшиков явно не собирался. После всего случившегося я не особенно возражал.

Дверь открылась без предупреждения. Я уже успел поднять ветер, когда в комнату вошёл Ратников. Серую куртку он сменил на тёмную рубашку с закатанными рукавами. На пальцах остались следы прозрачного состава, которым целитель обрабатывал браслет.

— Дмитрий Александрович просил привести вас, — сказал полковник. — Он в соседней палате.

Ратников провёл нас в другую часть лечебного крыла. Дмитрий сидел на краю высокой кровати и рассматривал собственное запястье. От браслета осталась красная полоса, быстро бледневшая под тонкой плёнкой целительной энергии. Рядом на металлическом столике лежали две половины разрезанного обода. Даже после снятия они продолжали слабо светиться.

— Я бы забрал одну, — сказал Умник вместо приветствия. — Для изучения.

— Нет, — ответил Ратников. — Обе части отправятся в изолированное хранилище.

— Тогда хотя бы сделайте снимки внутренней структуры.

— Дмитрий Александрович, вы можете торговаться с кем-нибудь другим. Например, с человеком, который не потратил сорок семь минут на то, чтобы сохранить вам руку.

Полковник говорил спокойно, но Дмитрий спорить не стал. Видимо, всё-таки понимал, что в этот раз ему действительно помогли. Я присмотрелся к обломкам, не приближаясь. Ауры у металла не было. Только остаточная энергия нескольких одарённых, сплетённая настолько плотно, что разделить отдельные следы не получалось. Скверны я тоже не почувствовал.

Ратников заметил мой интерес и накрыл обломки плотной тканью.

— На этом моя работа закончена, — сказал полковник, убирая части браслета в контейнер. — Дмитрий Александрович, правую руку несколько часов не нагружать.

Ответа он дожидаться не стал. Забрал контейнер и вышел, оставив нас втроём. За дверью ждал пожилой управляющий поместьем. Он сообщил, что по распоряжению главы рода для нас подготовлены комнаты, а еду подадут, как только мы будем готовы спуститься в столовую. Охрана и правила пребывания уже были обозначены самим Меньшиковым, поэтому повторять их никто не стал.

Поесть стоило. Я уже не помнил, когда делал это нормально. Перекусы в машине и кофе в «Красном Бароне» не считались. Сайто тоже устал, хотя старательно это скрывал. Его аура оставалась ровной, однако движения стали чуть медленнее. Силы внутри брата накопилось достаточно, но телу отдых всё равно требовался.

Поэтому решили немного отложить разговор с Умником.

Нас поселили рядом с Дмитрием. Три комнаты находились в одном коридоре, между ними располагалась небольшая гостиная. Ни решёток, ни охраны под дверями. Окна открывались, связь работала, а в шкафу обнаружилась новая одежда приблизительно наших размеров. Только обувь для Сайто оказалась велика, но слуга унёс её и через десять минут принёс другую пару. Поместье Меньшиковых умело решать бытовые проблемы быстрее, чем некоторые боевые.

Я принял душ и переоделся. Горячая вода смыла пыль, пот и запах чужой квартиры, но выбить произошедшее из головы не смогла. Перед глазами снова появлялись люди в сером, браслет на руке Дмитрия и цесаревич, спокойно приказывающий продолжить изъятие.

Нас не собирались убивать. Это единственное, в чём я был почти уверен. Нулевой отряд хотел получить троих живыми и даже старался не нанести лишних повреждений. Подобная забота радовала бы значительно сильнее, если бы кто-нибудь объяснил, что происходит с кандидатами, не прошедшими обязательную проверку. На прямой вопрос цесаревич отвечать не стал.

Когда я вышел в гостиную, Сайто уже сидел на диване, держа в руках чашку. По запаху — зелёный чай с жасмином. Волосы у брата оставались влажными после душа. Выделенные нам комнаты он успел обследовать на слух и ощупь и теперь выглядел значительно спокойнее.

Дмитрий появился ещё через несколько минут. Чистая рубашка, тёмные брюки и перевязанное запястье сделали его похожим на приличного человека. Впечатление портил ноутбук под мышкой. Ратников свою рекомендацию не пользоваться рукой явно переоценил.

До столовой нас повёл управляющий. Я ожидал увидеть помещение с тридцатиметровым столом, портретами суровых предков и золотыми приборами, которые страшно брать в руки. Вместо этого мы оказались в светлой комнате с окнами в сад. Стол здесь был рассчитан всего на восемь человек, посуда выглядела дорогой, но не музейной, а еда оказалась простой: омлет, мясо, свежий хлеб, несколько видов сыра и большая миска салата. После всей этой беготни мне и каша показалась бы императорским приёмом.

Мы успели разложить еду по тарелкам, когда дверь открылась. Вошедшая женщина остановилась на пороге и несколько секунд рассматривала нашу компанию. Ей было около тридцати. Тёмные волосы собраны в небрежный хвост, вместо платья или делового костюма — домашние брюки и свободный свитер. На великосветскую даму она сейчас походила не больше, чем Дмитрий на законопослушного сына главы Тайной канцелярии.

Увидев её, Умник едва заметно поморщился.

— Настя, ты что здесь делаешь?

— За последний час подняли весь защитный контур, отец притащил в дом отряд канцелярии и троих людей, после чего куда-то отправился в разорванной одежде. Я решила, что поесть лучше сейчас. Вдруг скоро начнётся война.