Нулевой Отряд (СИ), стр. 28

Она перевела взгляд на нас. Аура у женщины была сильной и удивительно спокойной. Стихию я определять не стал. В этом доме она и без того угадывалась с высокой вероятностью.

Дмитрий вздохнул, отложил вилку и всё-таки вспомнил о приличиях.

— Моя старшая сестра Анастасия Александровна. Настя, это Денис и Семён Кураевы. Мои друзья.

Последнее слово далось ему с небольшой задержкой. Я её заметил. Анастасия тоже. Сайто, скорее всего, услышал.

— Друзья? — переспросила она, но издеваться над братом не стала. — Тогда добро пожаловать. Я бы сказала, что Дмитрий много о вас рассказывал, однако до этого момента он вообще не признавался, что у него есть друзья.

— До этого момента мы сами об этом не знали, — ответил я.

Анастасия улыбнулась и села напротив брата. Ни расспросов о нашем происхождении, ни удивления из-за азиатской внешности, ни лишнего внимания к глазам Сайто. Лишь попросила слугу принести ещё кофе и спокойно взялась за еду. Воспитание в великокняжеской семье, видимо, включало умение не показывать, насколько сильно хочется выяснить, кого именно глава Тайной канцелярии так неожиданно привёл в родовое поместье.

Молчание продержалось недолго. Анастасия спросила, не требуется ли нам что-нибудь ещё, уточнила, подошла ли одежда, и пообещала прислать слугу, если Сайто понадобится осмотреть помещения. Брат поблагодарил, но отказался. За несколько часов он самостоятельно запомнит основные маршруты. Если мы вообще пробудем здесь несколько часов.

— Отец надолго уехал? — поинтересовался Дмитрий.

— Он не отчитывается передо мной о передвижениях. Как и ты. Семейная черта, которой почему-то особенно гордятся мужчины нашего рода.

— Я просто спросил.

— А я просто ответила. От отца сообщений не было. Начальник охраны перевёл людей на чрезвычайный режим и отменил ближайшую смену персонала. Снаружи всё спокойно.

Она произнесла это буднично, словно рассказывала о погоде. Видимо, действительно привыкла жить рядом с главой Тайной канцелярии. Мне подобное спокойствие давалось труднее. Я продолжал ощущать людей за стенами и проверял сад, хотя нападение Нулевого отряда сейчас выглядело маловероятным. Цесаревич мог приказать продолжить операцию, но штурм родового поместья превратил бы тайное изъятие кандидатов в событие государственного масштаба. Даже независимой организации пришлось бы учитывать последствия.

За столом мы просидели почти час. Разговор не касался ни цесаревича, ни Нулевого отряда. Анастасия рассказывала о том, как Дмитрий в двенадцать лет изменил систему домашнего обучения, чтобы она отправляла преподавателям выполненные задания ещё до начала уроков. Умник утверждал, что всего лишь исправил неудобное расписание. Судя по тому, как старательно он не смотрел в сторону сестры, история была правдивой.

Сайто слушал с удовольствием. В последнее время вокруг нас слишком часто стреляли, угрожали и умирали люди, поэтому обычная семейная перепалка действовала лучше успокоительного. Даже я постепенно перестал ждать взрыва за окном и занялся едой. Возможно, именно так и должен был выглядеть отдых: горячий хлеб, нормальный чай и разговоры, от которых не зависела ничья жизнь.

Когда тарелки опустели, Анастасия поднялась из-за стола.

— Я не стану спрашивать, что произошло. Если отец захочет, расскажет сам. Но в следующий раз, Дима, постарайся приводить друзей через дверь. После теневого перехода в главном зале пришлось менять половину защитных настроек.

— Учту.

— Не учтёшь. — хмыкнула Настя. — Но иногда полезно поддерживать семейные традиции и делать вид, что слушаешь старших.

Она пожелала нам отдохнуть и ушла. Дмитрий дождался, пока закроется дверь, после чего потянулся за ноутбуком.

— Ни слова, — предупредил он.

— Я ничего не говорил, — отозвался Сайто.

— Ты очень выразительно молчишь.

Мы вернулись в гостиную возле комнат. Расходиться никто не собирался. Дмитрий подключил ноутбук к местной сети, несколько минут изучал доступные узлы, затем недовольно нахмурился. Защита поместья распространялась не только на стены. Сигнал проходил через отдельный шлюз, каждое устройство регистрировалось, а неизвестные программы блокировались ещё до запуска.

Умник дважды попытался обойти ограничения, после чего на экране появилось автоматическое сообщение от службы безопасности поместья с требованием прекратить проверку контура.

— Быстро, — оценил Сайто, слушавший вывод через наушник.

— Они ждали, — буркнул Дмитрий. — И наверняка сейчас смотрят, что я отвечу.

Отвечать он не стал. Вместо этого открыл собственный аналитический кабинет в закрытой сети Тайной канцелярии. Великий князь получал от Умника результаты, а Умник — информацию для работы. Судя по открывшемуся окну, их старая договорённость всё ещё действовала.

Через несколько минут по просьбе Дмитрия нас перевели в кабинет на первом этаже. В нём находились три рабочих места, широкий экран на стене и отдельный терминал без выхода в обычную сеть. Дмитрий проверил оборудование, нашёл в настройках несколько ошибок, исправил их без разрешения и только после этого приступил к поиску.

Первые два часа не дали почти ничего. В открытой сети Нулевой отряд по-прежнему состоял из слухов, обрывков форумных переписок и историй, которые невозможно проверить. Где-то его считали секретным подразделением одной из европейских империй, где-то — частной армией нескольких старых родов. Особенно талантливые авторы доказывали, что отряда вообще не существует, а исчезновения кандидатов являются частью рекламной кампании военных академий.

Закрытый раздел Тайной канцелярии оказался полезнее, хотя прямых сведений там тоже почти не было. Название организации встречалось в донесениях из разных стран. Иногда рядом с исчезновением сильного одарённого. Иногда — после уничтожения целого поселения, о причинах которого местные власти предпочитали молчать. В нескольких документах говорилось о заражённых территориях, но подробности были закрыты даже для выданного нам уровня доступа.

Слово заставило меня задержаться возле экрана. Заражённые. В моём прошлом мире так называли магов, принявших Скверну. Здесь я слышал это обозначение только в собственных мыслях. Ни Сайто, ни Дмитрий не знали, что именно я обнаружил у напавших на род Куросавы одарённых и у неизвестного, которого Ратников сдерживал во дворе.

— Что-то нашёл? — спросил брат.

Он не видел экран, но прекрасно замечал изменения дыхания.

— Дальше закрытый фрагмент, — ответил я. — В донесении упоминаются заражённые территории, без объяснений.

Ложью это не было. Просто всей правды я снова не сообщил.

Дмитрий открыл карточку документа и проверил служебные отметки. Донесение поступило восемь лет назад из Южной Америки, прошло через военную разведку и почти сразу было изъято из общего архива. Через неделю населённый пункт исчез с карт. Официальной причиной стала авария на химическом производстве. Никаких сведений об участии Нулевого отряда не сохранилось.

Дальше начали появляться другие совпадения. Северная Африка, Индия, острова Тихого океана, несколько европейских государств. Разные годы, разные службы, одинаковые провалы в документах. Нулевой отряд появлялся там, где местные власти сталкивались с чем-то опасным, после чего исчезали и сама проблема, и большая часть информации о ней. Принадлежать одному государству такая структура не могла. Слишком свободно она пересекала границы и слишком уверенно забирала материалы у разведок, армий и тайных служб.

Цесаревич вписывался в эту картину значительно хуже. Будущий правитель Российской империи не просто знал об отряде, а носил его знак и лично командовал операцией. При этом люди в сером подчинялись ему не как наследнику престола. В квартире никто не использовал титул, пока туда не ворвался Меньшиков. Для них цесаревич являлся одним из руководителей группы или старшим оперативником. Точное положение определить не получалось.

— Даже если отец сумеет договориться с цесаревичем, это ничего не изменит, — произнёс Дмитрий после очередного безрезультатного поиска. — Наследник может отказаться от участия в следующем изъятии. Не уверен, что согласится, но такая возможность хотя бы существует. Самому Нулевому отряду отец приказать не сможет.