Проклятый город (ЛП), стр. 99

Нежно-розовое платье — совсем не тот цвет, которого я ожидала от Софии. Она предпочитает ржаво-красные и бирюзово-синие оттенки, а иногда, для особенно удачного субботнего вечера, сверкающую фуксию. Но покрой платья — само воплощение ее непринужденной чувственности, смелости и теплоты. Глубокий V-образный вырез доходит почти до пупка, струящийся шифон ниспадает до самого пола и собирается у ее ног. Тонкие бретели огибают шею, оставляя спину открытой.

— Я вообще-то собиралась сказать, что ты словно создана в лаборатории специально для того, чтобы разрушать мужские жизни.

Пенни хихикает.

— А я хотела сказать, что она похожа на греческую богиню.

Дикон оценивающе оглядывает Соф, а та театрально хлопает ресницами, ожидая его вердикта.

— Ну и принарядилась ты, малышка.

Все вышеперечисленное — чистая правда.

— Премного благодарна, — отвечает она. — Мы пришли сказать вам, что Баз и Эллиот раздобыли нужное.

Она делает вдох.

— Пора.

Сердце начинает биться быстрее.

— Так быстро?

Я думала, им понадобится гораздо больше времени, чтобы стащить телефон у одного из людей Каспара и с его помощью отследить Аду. Учитывая новолуние, Каспар наверняка собирается принести ее в жертву сегодня в полночь, а значит, держать ее слишком далеко отсюда он не может.

— Они отличная команда, — говорит Питер. — Классические хороший коп и плохой коп.

София фыркает.

— Только не называй Эллиота хорошим копом при нем.

— По-моему, они скорее мрачный коп и солнечный коп, — задумчиво замечает Пенни.

Я оглядываю зал в поисках Каспара и окружающей его компании красивых, жестоких мужчин в костюмах, которые почти никогда не отходят от него далеко. Сегодня его охрана целиком состоит из демонов Выводка. Интересно, нет ли среди них тех, кто тайно поддерживает Рида. Понял ли Каспар, куда исчез его колдун? И могут ли его внутренние проблемы помочь нам добраться до Ады так, чтобы он ничего не заметил?

— Значит, они уже отправились ее искать? — спрашиваю я Софию.

Когда она кивает, я поворачиваюсь к Дикону.

— А Уорд уже внутри?

— Пробрался минут пятнадцать назад. Нам тоже пора.

И я готова настолько, насколько вообще могу быть готова. Сделав глубокий вдох, чтобы собраться с духом, я направляюсь к отделу редких драгоценных камней, но тут встречаюсь взглядом с мамой на другом конце зала.

— Дерьмо, — ругаюсь я, когда она решительно направляется ко мне. — Идите, — шепчу я, хватая Пенни за руку. — Мы вас догоним.

— Поторопитесь, — бормочет Дикон. — Без тебя Уорд не сможет выполнить свою часть плана.

Затем он, София и Питер растворяются в толпе.

Пробираться через гостей гала-вечера — все равно что плыть против течения. Я наступаю на шлейфы платьев и задыхаюсь в облаках духов. Все двигаются мучительно медленно из-за нелепых каблуков и слишком узких юбок, к тому же останавливаются перед каждым знакомым.

— Агнес! Какая чудесная встреча!

Джазовый оркестр из десяти музыкантов играет неистовую, стремительную мелодию, идеально подходящую к моему учащенному сердцебиению. В одном из углов я замечаю Фиону с несколькими коллегами из Виндзора и своей сестрой, которая, надо отдать ей должное, великолепно выглядит в синем. Они машут нам и тоже направляются навстречу, и грудь сдавливает все сильнее, пока мы все сходимся в центре вестибюля.

Мы обмениваемся любезностями в течение минуты. Мама восторгается тем, как прекрасно выглядит музей, украшенный огромными букетами пионов сорта «Дюшес де Немур». Я знаю название этих кремово-белых цветов, потому что сама оформляла астрономически дорогой заказ. Стараюсь не ерзать, представляя старинные напольные часы, отсчитывающие время до новолуния. С каждым тиканьем мои челюсти сжимаются все сильнее.

— Фиона проделала замечательную работу, — сияет Нора.

Но виски Фионы покраснели, и я вижу, что от напряжения она постоянно трет голову.

— Правда, — воркует мама. — Просто исключительно.

— Мне бы только пережить эту ночь, — напряженно произносит Фиона, глядя на меня.

Грудь пронзает тревога. Она так же боится, что Старейшины не смогут остановить Каспара, как и я. Возможно, она начинает сомневаться в том, что сказала мне после нашей встречи с ними. Возможно, больше не считает их «высшим благом нашего мира». Мне почти хочется рассказать ей о нашем плане. Дать понять, что судьба города находится не только в руках Старейшин. Но я не могу рисковать тем, что она попытается нас остановить. Поэтому молчу.

Мама странно смотрит на нас с Фионой. Затем переводит взгляд на Пенни, которая тихо стоит рядом со мной. Пенни усваивает один из первых уроков постоянной лжи: никогда не спрашивай «Что такое?» или «Все в порядке?». Когда кто-то смотрит на тебя с подозрением, ни за что не давай ему возможности задать вопросы. Обычно люди сами убеждают себя, что все нормально, и переключаются на другое. Человеческой природе свойственно желать, чтобы все было хорошо.

— Никто из вас не видел Каспара? — наконец спрашивает мама, подтверждая мою мысль. — Он вышел встретить какого-то особого гостя.

Кожа на всем теле натягивается.

— Кого? — спрашивает Пенни, широко распахнув зеленые глаза.

— Не уверена, — отвечает мама, оглядывая зал. — Но я беспокоюсь, что охрана, возможно, не пускает его обратно.

Еще одна причина поскорее разойтись. Под кроваво-красным платьем я начинаю потеть.

— Буду смотреть по сторонам.

Я делаю вид, что проверяю телефон.

— Черт. Мне нужно найти новый пиджак для одного из членов попечительского совета. Небольшой инцидент с сигарой.

Фиона прищуривается, глядя на меня. Я с трудом сглатываю.

Прежде чем я успеваю сбежать, тонкие пальцы мамы обхватывают мою руку.

— Вив, все в порядке?

Пенни смотрит на меня — она все еще новичок во лжи; никогда нельзя обмениваться виноватыми взглядами, — но я сохраняю спокойное, недоуменное выражение лица.

— Кроме истории с сигарой? Да, конечно.

За раздражением в маминых глазах скрывается знакомое беспокойство. Возможно, оно было там всегда, просто я не замечала его, пока наши отношения не начали меняться. И вдруг до меня доходит, что вся злость, которую мама постоянно выплескивает на меня, на самом деле может быть уродливым, искаженным страхом. Она потеряла мужа, и это едва ее не убило. Может быть, теперь она до ужаса боится потерять и дочь.

Скоро, думаю я. Скоро я тебе все расскажу.

Но время у нас на исходе.

Я уже собираюсь потянуть Пенни к лестнице, ведущей вниз, в отдел редких драгоценных камней, когда раздается звон бокалов и приглушенный гул голосов. Оркестр стихает, и мы с Пенни напряженно, недоуменно смотрим на Фиону. Судя по всему, она понимает происходящее не лучше нас. Паника ледяными коньками скользит по костям.

Я все еще сжимаю руку Пенни, когда в вестибюль величественно входит Каспар Харлок в сопровождении своей охраны, демонов Выводка, и пожилой женщины в сверкающем черном платье.

Мое сердце перестает биться.

Он ведет Аду, женщину, которую я встретила в Шайло много месяцев назад, к верхней площадке парадной лестницы. Сверкают вспышки камер. Кто-то из его команды протягивает ему микрофон. Я не могу дышать.

— Добрый вечер, уважаемые гости. Для меня большая честь быть одним из председателей ACFAC и вновь присутствовать на столь великолепном мероприятии. А сегодняшний вечер поистине особенный…

На одно ужасное, неописуемое мгновение мне кажется, что он собирается убить Аду прямо здесь и использовать высвободившуюся силу, чтобы распахнуть Разлом посреди вестибюля, прямо у меня под ногами. И лишь затем я вспоминаю, что он не может сделать этого до полуночи. Новолуние. Кадильница.

— Сегодня мы проводим пятидесятый ежегодный гала-вечер, посвященный важной работе по защите нижней половины нашего города от преступности. Несмотря на все наши усилия, в последнее время коррупция лишь набирает обороты. Всего несколько недель назад автомобильная погоня, начавшаяся к югу от Разлома, унесла жизни одиннадцати невинных астерцев.