Проклятый город (ЛП), стр. 95
— Встречаемся в «Лихорадочном сне».
Глава 46
На третьем часу мозгового штурма Уорд приносит мне горячий кофе.
— Даже не подозревала, что у вас тут есть что-то кроме алкоголя, — говорю я с благодарным кивком.
— Тут? — переспрашивает Питер, сидящий с открытым ноутбуком за бесконечно длинной барной стойкой. — А, точно. Наверху ведь целый отель.
— Это не отель, — презрительно бросает Баз.
Эллиот скользит на диванчик рядом с ворчливым вампиром и тоже протягивает ему кофе.
— Расслабься, Клыкастый. Питер пришел с миром.
Я кошусь на Софию, которая сидит на диване в другом конце пустого клубного зала, и пытаюсь одними губами повторить: «Клыкастый!» Но она слишком занята тем, что сердито хмурится.
— Бомба? Ты с ума сошел?
Дикон прищуривается в ответ из-за барной стойки, держа в руке стакан виски.
— Я сказал угроза взрыва. Хотя сама бомба тоже неплохая идея…
Он наклоняется через стойку, словно собирается попросить Питера что-то поискать, но я его перебиваю.
— Никаких бомб. Ни настоящих, ни угроз. Наша цель — как можно меньше потревожить гостей.
— Ну, кое-какие неудобства все равно будут, — предупреждает Питер. — Когда Уорд…
— Знаю, — отвечаю я, глядя на лежащий передо мной блокнот.
В нем перечислены наши имена и распределены роли. Пенни — отвлечение внимания. Уорд — водопровод. Эллиот и Баз — Ада.
— Я быстро управлюсь, — говорит Уорд рядом со мной с самоуверенной улыбкой. — Не переживай. Эти богатые дамочки даже не поймут, что произошло.
— Я одна считаю, что ничего не получится? — спрашивает София. — То, что мы обсуждаем, практически невозможно. Такое чувство, будто я наглоталась каких-то безумных таблеток. Хотя обычно от них куда веселее.
— Никто не утверждает, что план безупречен, — говорит Эллиот. — Но другого у нас нет.
— А мне бы хотелось, чтобы наш единственный план не был настолько дерьмовым.
Пенни тревожно втягивает воздух рядом со мной, и Уорд гладит ее по спине.
— Мы всю ночь его разрабатывали.
— И я вовсе не против хорошенько продуманного ограбления, — заверяет нас София. — Но здесь на кону не потеря миллионов долларов и любви Джулии Робертс.
— И тюремный срок, — добавляет Питер. — Почти уверен, что за ограбление тех казино им грозила тюрьма.
— Господи, вашей «Шайке дружков» не помешало бы пробежаться или типа того.
Дикон улыбается, отпивая из стакана.
— Вы просто фабрика худших сценариев.
— Мы пытаемся разработать план, который будет не только осуществимым, но и максимально безопасным для всех, — отвечает Питер, поддерживающе кивая Софии.
— И считаете себя такими героическими.
Дикон качает головой.
— Но герои ведь не занимаются тем, что избегают опасности, верно?
Я открываю рот, чтобы сказать ему, что мы не герои, а охотники, и охотники не допускают ошибок, которых можно избежать, но Питер опережает меня.
— Нет.
Он задумчиво смотрит на Дикона.
— Не занимаются.
— Я не боюсь опасности, — говорит София. — Но это не просто опасность. Старейшины отправили своих охотников искать Вив, Каспар собирается принести Аду в жертву, Финн с радостью обменял бы Аду на Вив, если бы ему предложили выбор, а Рид, психованный бывший парень, одержим поисками кольца.
— И еще мятежный колдун Рида, — вставляет Эллиот.
— «Мятежный колдун» — неплохое название для группы, — бесстрастно замечает Баз.
Эллиот хихикает, и внезапно их дружба становится гораздо понятнее.
— Вы действительно думаете, что у Рида тот же план, что и у нас? — спрашивает Уорд, переводя взгляд на Дикона.
— Если он и правда не собирается просто разнести там все к чертям, то лучшей ночи для кражи ему не найти.
— Рид так не поступит, — тихо говорю я.
Пенни и София обе изумленно смотрят на меня, и я добавляю:
— Я его не защищаю. Но, согласно его собственной извращенной логике, он пытается спасать жизни.
Он всегда хотел сражаться на стороне добра. Именно это стало одной из первых причин, по которым я прониклась к нему симпатией в прошлом семестре.
— И, возможно, он блефовал насчет своих людей у дома Норы и Фионы. Может, Орин, тот колдун, — единственный из Выводка, кто остался на его стороне. В любом случае не думаю, что у него достаточно людей, чтобы проникнуть в Виндзор без прикрытия в виде гала-вечера.
— Итак, подведем итоги, — заключает София. — У нас охотники Цитадели, жаждущие добраться до Вив, Каспар и Финн, планирующие убийство бабушки и хирургическое вскрытие Разлома, Рид против нас в «Удивительной гонке», а если вас все это еще не убедило, можем поблагодарить Питера за напоминание о том, что тюремный срок тоже никто не отменял. Ограбление одного из самых богатых и престижных музеев мира вообще-то незаконно.
Живот сводит. Она права. И в списке Софии даже не упомянуты все невинные сотрудники и гости, в том числе моя мама и сестра, которым будет угрожать опасность, если что-нибудь пойдет совсем не так.
Эллиот прищуривается, глядя на Софию.
— С каких пор ты стала голосом разума? Раньше тебя незаконная херня совершенно не смущала.
Если бы я не смотрела прямо на Софию, то пропустила бы это. Если бы сделала глоток кофе или снова опустила взгляд на блокнот, где записан наш лучший из возможных планов. Если бы посмотрела на Пенни, уютно устроившуюся рядом с Уордом, словно она всю жизнь провела в огромных стенах «Лихорадочного сна». Если бы взглянула на Эллиота, тихонько посмеивающегося над очередной непристойностью, которую Баз шепчет ему на ухо. Если бы смотрела на Дикона за стойкой, широко расставившего руки и опершегося о каменную столешницу, пока он слушает нас, а из-под футболки выглядывает серебряная цепочка.
Но я смотрю прямо на Софию, когда ее глаза метаются через весь зал к Питеру.
— Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.
И он тоже смотрит на нее.
Позже, когда мы обсуждаем план столько раз, что Эллиот начинает храпеть на диванчике, все наконец признают: больше мы ничего не можем сделать, кроме как поспать.
Когда София будит Эллиота и они начинают прощаться, Дикон отрывается от разговора с Уордом.
— Эй, погодите. Вы никуда не уходите.
— Не уходим?
— Я не для того закрыл свой клуб в пятницу вечером, чтобы мы просто собрались и разошлись. Сегодня вы останетесь здесь.
Его взгляд останавливается на мне.
— Все. Теперь, когда Каспар знает, кто такая Вив, а Харкер закрывается… Так будет безопаснее.
— А я думала, мы просто партнёры по перепихону? — София недоверчиво приподнимает бровь.
Дикон пожимает плечами, и в его глазах пляшут озорные искорки. Он единственный из нас, кто не выглядит совершенно измотанным. Видимо, несколько сотен лет без сна дают о себе знать именно так.
— Для перепихона — да. Но не расходный материал.
Эллиот закатывает глаза, но даже я замечаю, как он явно ценит этот жест. Они с Софией меняют направление и идут к лестнице в глубине зала.
— Можете одолжить мою одежду, — предлагает Пенни нам с Софией.
— Отлично, — говорю я. — Скоро поднимусь.
— А ты можешь одолжить мою, — сообщает Баз Эллиоту.
В его фиолетовых глазах появляется зловещий, слегка соблазнительный блеск.
К моему удивлению, Эллиот с трудом сглатывает и хватается рукой за шею сзади.
— Конечно.
Дикон и Уорд уходят последними, продолжая вполголоса обсуждать завтрашний день, поэтому у меня не появляется возможности поблагодарить его. Ни за сегодняшний вечер. Ни за то, что было раньше…
Я все еще сижу на диванчике, глядя на возвышение, где в любую другую пятницу стоял бы диджей, когда замечаю, что Питер тоже не ушел. Он по-прежнему сидит за барной стойкой перед открытым ноутбуком и смотрит куда-то вдаль.
Я прослеживаю за его взглядом до Софии. Вместо топа на ней шелковый платок с узором пейсли, оставляющий открытой сильную, загорелую спину. Она переплетает пальцы с пальцами Пенни, и ее медные волосы покачиваются при каждом шаге, пока они поднимаются по винтовой лестнице за вечно парящим горячим источником.