Проклятый город (ЛП), стр. 86
Он изучает маршруты, по которым мы могли бы добраться до лечебницы в Сьюардсе раньше Каспара.
— А в Харкере нет машины, которую можно одолжить? — спрашивает Эллиот.
София прекращает расхаживать перед камином и хмуро смотрит на него.
— И как ты собираешься протащить машину через портал?
— А как через портал протаскивают все остальное в Харкере? Мебель, огромные произведения искусства…
— Это удивительная магия, — оживляется Питер, выпрямляясь. — Донмер как раз вчера рассказывала об этом на занятии…
— Питер, — рявкает Рид. — Не сейчас.
Мы с Софией одновременно прищуриваемся, глядя на него. Пусть даже на пороге апокалипсиса, но мы не позволяем никому заставлять Питера стыдиться своей любви к знаниям.
— Вот бы у нас был знакомый с самолетом, — задумчиво произносит Эллиот.
Мы с Ридом встречаемся взглядами через полутемную комнату.
— Нет, — отрезает он, прежде чем я успеваю открыть рот.
— Он сможет доставить нас туда уже сегодня вечером. Это единственный способ.
Рид трет виски.
— Разве у родителей Пенни нет самолета?
— И как, по-твоему, я должна объяснить это Стэну Пайну? «Привет, Стэн, можно арендовать твой самолет, чтобы похитить мою бабушку раньше, чем до нее доберется твой лучший друг?»
— Блядь! — орет Рид и со всей силы бьет кулаком в стену возле холодильника.
— Вот это настрой, — замечает София.
— Позвони ему, — говорю я Риду. — Скажи, чтобы приехал сюда как можно скорее. И спроси про женщину, которая много лет назад покинула Цитадель с сирабраксом внутри. Узнай, могла ли это быть Ада. А я выясню у мамы точный адрес лечебницы.
Пока жду, когда мама ответит, ухожу в спальню Рида, чтобы поговорить без свидетелей. И чтобы унять закипающую внутри злость. Я не могу допустить еще одного приступа, подобного тому, что случился несколько недель назад. Но даже отсюда слышу, как Рид звонит из гостиной.
— Привет.
Мрачная пауза.
— У тебя есть личный… Ну конечно, есть…
— Вив, — приветствует меня мама.
Она до сих пор дуется после сегодняшнего. Ничего удивительного.
— Привет, мам. Ты не знаешь, как называется лечебница, где сейчас находится Ада? Моя подруга подыскивает хороший пансионат в другом штате для своего дедушки. Ситуация примерно такая же.
— Да, сейчас найду. Кстати, я купила тебе платье. Нора убедила меня остановиться на красном, желтом и синем. Основные цвета. Это выглядит сильно. Надежно. Безопасно.
— Мы все будем в красном, желтом и синем?
Я и так редко ношу что-нибудь цветное, а уж несколько цветов одновременно — тем более.
Мама вздыхает так, словно я совершенно невыносима.
— Я надену элегантное желтое платье без бретелей. Твоя сестра нашла синее платье длиной до середины икры, а тебе мы купили красное.
— Отлично, — рассеянно отвечаю я. — Адрес нашла?
— Ты знаешь, насколько пренебрежительно со мной разговариваешь?
Я прикусываю язык, слушая, как она печатает на компьютере.
— Вот, только что отправила.
— Спасибо.
— Я хотела бы найти время, чтобы обсудить твое поведение. То, как ты сегодня сбежала, было совершенно безответственно. Что бы ни произошло между нами в прошлом году и даже если я сказала что-то не то на благотворительном обеде…
— Мам, — перебиваю я, сжимая кулаки. — Мне правда нужно идти. Увидимся в субботу на гала-вечере. Тогда обо всем и поговорим.
Клянусь, я почти слышу, как из ее ноздрей вырывается пар.
— Платье сегодня вечером доставят к тебе в квартиру. Не знаю, что это — наркотики, мужчины или еще что-то, но если ты пропустишь этот гала-вечер, как пропустила выставку в прошлом году, Вив, видит бог…
— Я не пропущу.
И сбрасываю вызов, после чего со всей силы швыряю телефон в спинку кровати Рида.
Даже десять минут спустя я все еще дышу, словно разъяренный бык перед матадором, когда кожу по всему телу стягивает, а перед мысленным взором вспыхивает образ сияющих белых рогов. Из гостиной до спальни доносится голос Дикона. Должно быть, он замечает мой разбитый телефон и напряженное выражение лица, потому что приветствует меня вопросом:
— Хочешь, я кого-нибудь ради тебя прикончу?
Я знаю, что произойдет, стоит мне повернуться к нему. Как вспыхнет кожа и вспотеют ладони.
И конечно же, он стоит в дверях, словно окруженный собственным сиянием. Убийственно красивый. Глаза бледные, как снежная буря, и столь же беспощадные. Мускулистые плечи. Сигарета за ухом. Его порочная, безжалостная, разбивающая сердце полуулыбка едва скрывает чистую силу, которая сочится из него, словно тень.
Прошло несколько недель. И я по нему скучала.
— Привет.
Я переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь успокоить сердцебиение. Знаю, что он его слышит.
— Привет, — передразнивает он.
Мы никогда не были настолько вежливы друг с другом. Интересно, в какую игру мы играем?
— Никого убивать не надо. Просто мама.
— Не соблазняй меня перспективой приятно провести время.
— Давай сегодня без убийства матерей, пожалуйста.
Он открывает рот, собираясь возразить, но я его опережаю:
— Знаю, знаю. Это считается матереубийством, только если я сама ее убью.
— Я навел справки об Аде Каделл.
— Хочешь сказать, поручил Базу навести справки.
Я тяну время, потому что мне страшно до ужаса.
— Какая разница?
Дикон делает вдох.
— Она была носителем, Вив. Твоя бабушка.
Я опускаюсь на кровать Рида. Ноги больше не держат.
Женщина, в которую много лет назад вселили сирабракс, — моя собственная бабушка. И проклятие в нее поместил кто-то из Цитадели. Один из Старейшин? Все Старейшины? Что она там делала? Искали ли они ее потом? Поэтому в Шайло никто не знал ни ее имени, ни даже того, что она там находится? Папа спрятал ее там, чтобы защитить?
Я замечаю, что Дикон сделал шаг ближе. На мгновение мне интересно, положит ли он руку мне на плечо, чтобы утешить. Но я нарушаю молчание прежде, чем он успевает.
— Мы должны остановить Каспара.
В гостиной я сообщаю остальным адрес.
— Кстати, они знают, — добавляю я, обращаясь к Дикону. — Про твоего дядю.
Челюсти Рида напряжены. Дикон усаживается верхом на один из кухонных стульев Рида, словно его пригласили поиграть в видеоигры.
— Прежде чем мы полетим через всю страну, чтобы добраться до этой женщины раньше Каспара, никто не подумал о том, чтобы с ним договориться?
— Отличная идея, — язвительно отвечает София. — Говорят, он прекрасно умеет сотрудничать.
Дикон ухмыляется.
— Покажу ему себя с лучшей стороны.
— У тебя нет лучшей стороны, — бросает Рид.
— А я думал, твоя лучшая сторона — это Уорд, — искренне замечает Эллиот.
Рид скрещивает руки на груди, прислонившись к столешнице.
— Уорд? Бармен-оборотень?
В его голосе столько презрения, что я вспоминаю: очень немногие демоны относятся к оборотням, вампирам и прочим «низшим» девиантам как к равным, как это делает Дикон. И не просто как к равным, как к семье.
Дикон даже не доставляет брату удовольствия услышать ответную колкость.
— Каспару нужна только сила сирабракса. Ему незачем убивать Вив или ее бабушку, если у нас будет Каспийское кольцо. Почему бы не предложить ему вместе найти его до новолуния? Кольцо избавит и Вив, и ее бабушку от угрозы, а Каспара убьет при использовании. Вот что я называю замкнутой системой.
— Это выражение означает совсем другое, — бормочет Питер.
Дикон пожимает плечами.
— Достаточно близко.
София хмуро смотрит на него.
— А единственной побочной жертвой станет весь мир, когда Каспар воспользуется кольцом, чтобы расколоть Разлом.
— Он в любом случае собирается это сделать, почему бы не выбрать план, при котором старушку хотя бы не поджарят?
— Не пытайся с ним спорить, — предупреждает Софию Рид. — Мой брат совершенно лишен сочувствия.
Обычно Дикона невозможно вывести из равновесия, но сейчас он подается вперед и низким, смертоносным голосом рычит: