Проклятый город (ЛП), стр. 58

— Наверное, поэтому Рид и оставил мне подсказки об этом месте, а не пришел сюда сам. Возможно, из-за Никко здесь часто бывают члены Выводка.

Уорд раздраженно приподнимает бровь.

— Значит, отправил тебя рисковать вместо себя?

— Нет, — отвечает Дикон. — Рид думает, что его девушка — осторожная мышка, которая будет сидеть в Харкере и носа не высовывать.

Он закатывает глаза.

— Готов поспорить, он рассчитывал, что Вивьен отправит сюда свою шайку дружков или свою преподавательницу, сестру и наставницу в одном лице, чтобы те все разведали.

— Фиону, — огрызаюсь я.

Но злюсь я не на Дикона. На себя. За то, что Дикон лучше меня понимает моральные принципы Рида. А мои дурные привычки знает лучше, чем сам Рид. Сколько раз мне приходилось напоминать Риду, что я никогда не переложу собственную борьбу на чужие плечи?

— Если бы кто-то из Выводка видел, как мы выходили из клуба, здесь уже кишели бы демоны, — говорит Уорд. — Но этот одиночка мог вызвать подкрепление. Вив он точно заметил.

— Тогда поторопимся, — отвечает Дикон, бросая на меня взгляд, словно проверяя, согласна ли я.

Это настолько неожиданно, что я киваю с заметным опозданием.

— Может, нашей Белоснежке стоит избавиться от готического гардероба и перекрасить волосы или что-нибудь в этом роде.

Меня оскорбляет это предложение сразу по нескольким причинам. Во-первых, то, что мне идет черный и я чувствую себя в нем комфортно, еще не делает меня готом. Готика — целая субкультура, включающая панк-музыку и фильмы ужасов. И вообще-то, я прекрасно ношу белый, бордовый, серый, чудесный угольный оттенок…

— С ней все будет нормально, — говорит Дикон, и уголки его губ кривятся в чем-то похожем на отвращение.

Похоже, идея вдохновляет его не больше, чем меня.

— Никко там, — объявляет хостес, перекрывая наш шепот.

В конце концов, у девушки есть работа, и я виновато морщусь. Она указывает на кабинет за промышленным холодильником.

— Спасибо, милая, — говорит Дикон.

От того, как тают ее глаза, меня начинает мутить. Я раздраженно качаю головой.

— Ты сегодня тихая, — невозмутимо замечает Дикон. — Есть что сказать?

Я слежу взглядом за хостес, которая едва не спотыкается, выходя из кухни и пытаясь еще раз на него посмотреть.

— Просто не понимаю.

— Прекрасно понимаешь.

— Нет, — цежу я сквозь зубы. — Не понимаю.

Его молчание тревожит меня. Когда я поднимаю голову, на его лице постепенно проступает какое-то дьявольское озарение.

— Что?

— Кажется… — Он качает головой, словно сам поражен открытием. — Кажется, ты меня хочешь.

Сердце проваливается в желудок, и я направляюсь к дальнему кабинету.

— Я хочу поговорить с этим джинном.

Дикон наклоняется ко мне, шагая рядом, и запахи гвоздики и табака заполняют мои чувства.

— Ну конечно. Или можем потрахаться?

Мое терпение истончается до последней ниточки. Именно сегодня. После лагуны, моих снов, встречи с Ридом во сне, после того, как один из людей Финна едва меня не обнаружил, и…

Я резко останавливаюсь и испепеляю его взглядом.

— Я скорее отрежу себе все пальцы и проглочу каждый целиком.

Дикон приподнимает одну бровь.

— Так ты глотаешь?

Я бросаю его посреди кухни и рывком распахиваю дверь кабинета Никко, испытывая невероятное облегчение от внезапной тишины и отсутствия запахов жареного мяса. На всех четырех стенах висят вырезки из «Астера Таймс» в рамках, восхваляющие оглушительный успех ресторана «Саймон и сын». Знаменитости оставили автографы на фотографиях, где едят бургеры размером с мою голову.

Джинн за столом слишком молод для такой ужасной прически с зачесанными на лысину волосами и безвкусного пиджака, но меня волнует лишь неестественная тишина. Ни единого покалывания не пробегает по коже. Я стою перед девиантом и ничего не чувствую.

Зато прекрасно ощущаю страх, который буквально исходит от парня, когда он вскидывает глаза на нас троих.

— Неплохой у вас ресторан, — говорю я, пытаясь успокоить и его, и себя.

Неужели Фиона была права? Сирабракс искажает мои чувства?

— Никогда не видела, чтобы в Камелоте в понедельник вечером было столько народу.

— Я люблю неожиданные визиты не меньше других, — шутит он дрожащим голосом. — Но в чем дело?

Он обращается не ко мне, а к Дикону. Уорд тихо закрывает дверь и поворачивает замок до отчетливого щелчка.

Никко тянется к ящику стола, но Уорд качает головой.

— Да брось, приятель, не надо. Незачем превращать обычный визит в нечто подобное.

Здесь происходит что-то, о чем я не знаю. Сердце начинает гулко стучать.

— Похоже, ты кое-что от меня утаил, Никко.

Дикон неторопливо проходит по комнате, рассматривая фотографию полуобнаженной актрисы с горстью картошки фри.

— От тебя? — Джинн резко вскакивает из-за стола.

Пластиковая клавиатура с грохотом подпрыгивает от внезапного движения.

— Никогда. Все, что я сказал тебе в прошлый раз, правда. Я не видел демона, которого ты ищешь.

Я резко поворачиваюсь к Дикону.

— Ты уже приходил к нему?

Дикон непринужденно засовывает руки в карманы.

— Думаешь, я искал брата только тогда, когда рядом были ты и твоя шайка дружков?

— Пожалуйста, — хмурится Никко. — Если бы я хоть что-то знал, обязательно рассказал бы.

Он не лжет. Я вижу это по спокойствию его взгляда. Но даже если сейчас я не понимаю Рида — где он, почему не вернулся за мной, что ищет, — он отправил меня сюда. Именно к Никко. И на то должна быть причина.

Дикон сказал, что тот торгует антиквариатом. Наверняка предметами с черного рынка. Мог ли Рид направить меня сюда ради одного из них? Возможно, чтобы я нашла то, что он искал в моем сне?

— И все же, — задумчиво произносит Дикон, прохаживаясь по кабинету, — у меня есть сведения, говорящие об обратном.

Когда Дикон приближается, джинн делает еще один поспешный шаг назад и смахивает со стола стопку меню.

— Пожалуйста, — начинает он жалобно лепетать, а зачесанные волосы дрожат. — Пожалуйста, я не знаю…

— Антиквариат, которым ты торгуешь, — перебиваю я, прежде чем Дикон успевает подойти еще ближе. — Где ты его находишь?

Дикон раздраженно вздыхает.

— Вивьен…

— Я не могу раскрывать свои источники.

Никко промокает пот на лбу.

— Уверен, вы понимаете. Я деловой человек.

— Ты когда-нибудь продавал что-нибудь, что представляло бы особую ценность для сына Верховного Тана?

Никко отчаянно мотает головой.

— Финну? Нет. Никогда с ним не встречался и не хочу.

Я напряженно перебираю в памяти все, что знаю. Антиквариат… Что Донмер рассказывала на занятиях по рунам, реликвиям и амулетам? Магией можно наделить что угодно, от древних ожерелий до кубков.

— Ты когда-нибудь продавал что-нибудь, способное снять заклинание?

Краем глаза замечаю, как Уорд и Дикон переглядываются.

Никко с любопытством приподнимает бровь, и его нервозность начинает отступать. Теперь мы говорим о том, в чем он разбирается.

— Конечно. Но вам придется уточнить. Какое именно заклинание?

— Любое. Расскажи, что ты продавал.

На лице Никко появляется ухмылка.

— А сколько вы с Белым Оленем готовы заплатить за эту информацию?

Будь я Диконом, меня бы уже тошнило от необходимости каждый чертов день иметь дело с такими скользкими мерзавцами с черного рынка. Я со всей силы бью Никко кулаком в подбородок.

— Для начала хотя бы вот столько.

Уорд посмеивается, обращаясь к стоящему рядом Дикону.

— Ты был прав. Она обожает эффектные фразочки.

Никко болезненно стонет, массируя челюсть. Затем в его маленьких глазках вспыхивает ужас.

— Твоя девушка выбила мне гребаный зуб!

— Да.

В низком голосе Дикона слышится что-то похожее на гордость.

— У нее это хорошо получается.

— Я не его девушка.

Подначки Дикона все еще заставляют кожу зудеть.

Кажется, ты меня хочешь.