Проклятый город (ЛП), стр. 59

— Это напоминает мне одну поговорку… — Дикон выразительно приподнимает бровь, глядя на меня. — Что-то там про дам и слишком бурные протесты…

Я открываю рот, собираясь уничтожить его словами, но тут же захлопываю. Так я лишь подтвержу его правоту и еще дальше уведу нас от главного.

— Отвечай, Никко. Книги, драгоценные камни, реликвии — перечисляй антиквариат, который снимает заклинания.

— Я могу найти что-нибудь практически для любого заклинания, какое только придет вам в голову, — говорит Никко, потирая лицо. — Это моя работа. Но если хотите моей помощи, придется точно сказать, что именно вы ищете.

Питер, Фиона и остальные мои друзья бьются над этим уже несколько месяцев без малейшего результата. Сейчас я ближе к разгадке, чем когда-либо. Чего стоит сохранение моей тайны, если в итоге я лишусь рассудка?

— А как насчет сирабракса?

Дикон угрожающе рычит:

— Вивьен…

Но я не смотрю на него. Знаю, какую ярость увижу в его глазах. Это не входило в план. Я не только раскрыла, что именно меня он прячет, но и поставила под угрозу его намерения: Дикону необходимо, чтобы сирабракс оставался во мне, пока я не помогу ему найти плененную возлюбленную.

Но мне нужен здравый рассудок, и я хочу, чтобы сын Верховного Тана наконец от меня отстал. Мне нужно вернуться в Харкер, к друзьям, к семье. Снова начать охотиться. Найти Рида. Вернуть свою жизнь.

Глаза Никко расширяются от страха. Теперь он напуган сильнее, чем когда мы только вошли.

— Ты… та самая, — бормочет он. — Та, которую ищет Верховный Тан. Тебе… нужно уйти. Немедленно.

— Мы уйдем, — заверяю я. — Как только ты расскажешь, как вытащить из меня эту дрянь.

Глава 28

Никко лишь пятится, в страхе съеживаясь перед нами троими.

— Меня предупреждали, что вы можете прийти. Предупреждали, что я не должен с вами разговаривать. Вам нужно немедленно уйти. Ради собственной безопасности.

Предупреждали. Кто?

Я перевожу взгляд на Дикона. Он пристально изучает меня, задумчиво стиснув челюсти. Его глаза холодны как лед. Он понимает, что я была права, когда настояла на своем. Когда раскрыла Никко, кто мы такие.

— Сначала ты найдешь ее для меня, ясно?

Я серьезно киваю. Сделаю все, что смогу.

— В противном случае, как только избавишься от проклятия, я сам тебя убью.

— Я знаю! — огрызаюсь я.

— Нет, не только тебя, — продолжает он, приближаясь, словно больше не верит, что его угрозы на меня действуют. — Всю твою шайку. Даже блондинку.

Уорд резко поворачивает голову к Дикону, но молчит.

— Я сначала найду Одетту, — цежу сквозь зубы.

Дикон лишь испепеляет меня взглядом. Исчез мужчина, с которым я почувствовала нечто вроде родства той ночью в лагуне. Хочется себя пнуть за то, что я решила, будто за этими ледяными голубыми глазами скрывается нечто большее, чем эгоистичный преступник. Он ведь сам сказал мне об этом сегодня утром. Велел перестать искать в нем моральные принципы. И оказался прав.

Самое извращенное во всей этой ситуации — я действительно собиралась ему помочь. Даже если у джинна найдется реликвия, способная снять заклинание с моей спины, я бы подождала неделю. Две. Попыталась увидеть во сне женщину, по которой он так тоскует. Тот Дикон из Непостоянной чащи, отчаянно желавший ее спасти, казался почти… благородным. Но нынешний Дикон, нависающий надо мной, — всего лишь задира. И я не собираюсь покорно отдавать ему деньги на обед, которые заработала своим трудом. Просто пока ему необязательно об этом знать.

— Я найду ее, — повторяю я.

Дикону этого достаточно. Он оставляет меня и направляется к Никко. По комнате словно пробегает холодок.

— Я думал, за столько лет ты усвоил, что от меня ничего нельзя скрывать.

— Я пытаюсь тебя защитить, — стуча зубами, отвечает Никко. — Не могу объяснить подробнее, но поверь мне, когда я говорю…

— Что это за предмет? — требую я. — Оберег? Амулет?

— Вам нужно уйти…

— Уорд, — скучающим голосом протягивает Дикон, — помоги-ка Никко развязать язык.

Уорд преображается в мгновение ока. Кожа покрывается золотистым мехом, густым и пышным, словно пшеничные поля летом. Пальцы превращаются в когти из заостренной кости. Он делает два решительных шага к скулящему и заикающемуся Никко.

Но дальше этих двух шагов дело не заходит, потому что Никко тоже преображается.

Я отшатываюсь, чувствуя, как кровь отливает от конечностей.

Нет, нет, нет…

Исчезают ужасный зачес на лысину, пиджак и пухлые щеки. Никко вырастает почти на полтора метра, упираясь головой в потолок кабинета. Его кожа светится неземным зеленым светом, а глаза становятся белыми, без зрачков. С оглушительным грохотом могучие существа врезаются в стену, увешанную фотографиями, воспевающими идеальный бургер.

— Черт! — выдыхаю я, хватаясь за кинжалы.

Но Дикон быстрее. Он бросается между Никко и своим другом, даже не принимая демонический облик. Комнату наполняет насыщенный железом запах крови оборотня, когда Никко швыряет Дикона и Уорда на стол. Оба перелетают через него, увлекая за собой компьютер.

Никко с пылающими глазами и тонкими конечностями, похожими на светящиеся ветви одержимого дерева, разворачивается ко мне. Я уже собираюсь броситься на него, но в последнюю секунду принимаю решение и вместо этого налетаю на поднимающихся Дикона и Уорда.

— Лежите! — кряхчу я, когда мы все трое валимся на пол. — Он не жестокий. Он выполняет приказ.

— По-моему, он чертовски жестокий, — рычит Уорд сквозь клыки.

По моим рукам растекается что-то мокрое. Я опускаю взгляд и вижу, что в ногу Уорда вонзился обломок деревянного стола.

— Простите, — бормочет Никко с другой стороны разбитого стола. — Мне так жаль. Пожалуйста, простите. Я пытался вас предупредить…

Никко, снова с зачесанными на лысину волосами, съеживается перед нами. Его щеки мокры от пота, а сам он выглядит жалкой тенью светящегося чудовища, которое только что швыряло двух сильнейших известных мне девиантов, словно мягкие игрушки. И, что еще хуже, в отличие от доктора Джекила и мистера Хайда, Никко прекрасно знает, кто он. На что способен. И что не в силах контролировать.

Девиант, не похожий ни на одного из тех, кого я встречала раньше. Интересно, почему моя кожа никак не реагирует на его присутствие?

Дикон помогает Уорду, вновь принявшему человеческий облик, подняться. Встав на ноги, Уорд выдергивает из бедра деревяшку, и из раны хлещет кровь. Он пошатывается и хватается за шкаф с документами, чтобы удержаться.

— Ублюдок, — рычит Дикон, и его голос звучит как смертный приговор.

Кровь во мне закипает.

— Не трогай его…

— Это вышло случайно, — молит Никко, опускаясь на колени.

— Просто… — Я поднимаю ладонь, останавливая Дикона. — Дай мне секунду.

Пока Уорд натягивает штаны, я отрезаю кинжалом полоску от своей футболки и туго затягиваю ее выше раны.

— Спасибо, Белоснежка, — выдыхает Уорд, умудряясь улыбаться даже сейчас.

— Жгут только остановит кровотечение.

— Выживу.

Но оборотни не исцеляются так быстро, как демоны. Это одна из многих причин, по которым демоны занимают вершину пищевой цепочки девиантов. Уорду нужны швы. Или кровь База. Дикон наблюдает за нами с ястребиной зоркостью.

— А теперь, Никко. — Я присаживаюсь перед ним на корточки. — Если хочешь жить, начинай говорить. Твой хозяин пожелал, чтобы ты… что? Останавливал любого, кто попытается силой отобрать у тебя этот предмет?

Он подавленно кивает. От прежней гангстерской бравады не осталось и следа. Я почти жалею, что ударила его.

— Он здесь? У тебя?

— Нет. Уже много лет как нет.

— Кто твой хозяин?

Никко качает головой.

— Его желания запрещают тебе говорить.

Никко медленно кивает. Такое чувство, будто я играю в «Угадай слово», только на кону наши жизни.

— Расскажи все, что можешь.