Оружейникъ. 1794 (СИ), стр. 57

Однако долго любоваться интерьерами нам не позволили. В одной из приёмных сопровождавший нас служитель остановился и сообщил Зубцову, что дальнейшее приглашение касается только братьев Резниковых. Майор нахмурился, но спорить не стал.

— Я буду ожидать вас здесь, — сказал он. — Если совещание затянется или вас пригласят куда-либо ещё, велите передать мне известие.

Мы поблагодарили его и последовали за новым сопровождающим.

Фёдор приблизился ко мне.

— Что за совещание такое?

Я пожал плечами.

— Скоро выясним.

Мы прошли ещё один коридор и остановились перед широкой двустворчатой дверью. Рядом стоял придворный служитель, который, увидев нашего сопровождающего, приблизился и осведомился об именах.

Перед входом в зал я невольно задержал взгляд на большой картине в золочёной раме. Среди тёмных облаков метались четыре коня, запряжённые в колесницу. Сбруя перепуталась, один конь взвился на дыбы, другой отчаянно выворачивал голову. Рядом, раскинув руки, падал молодой человек, а над ним сверкала молния. Я успел рассмотреть опрокинутое колесо, прежде чем сопровождавший нас служитель взялся за дверную ручку.

Услышав фамилию, он сверился с бумагой.

— Господа Резниковы. Вас ожидают граф Александр Сергеевич Строганов, господин Николай Никитич Демидов и другие приглашённые лица.

Я невольно посмотрел на Фёдора.

— Строганов? — переспросил брат.

— Да, сударь. И господин Демидов.

Имена были мне хорошо известны, Фёдор хотел что-то спросить, однако служитель уже взялся за дверную ручку.

Створки распахнулись. Я увидел просторный кабинет, большой стол, несколько кресел и собравшихся возле него господ. Один из них, немолодой, с тщательно уложенными волосами, повернулся в нашу сторону. Рядом стоял молодой человек в тёмном камзоле. Чуть дальше я заметил графа Орловского.

Но прежде, чем успел рассмотреть остальных, взгляд остановился на женщине, сидевшей за столом.

Софья Разумовская.

Она подняла голову от лежавших перед ней бумаг и улыбнулась, словно всё происходило в её собственном доме.

— Роман Андреевич. Фёдор Андреевич. По-моему, вы слишком засиделись в Гатчине.