Дети окраин, стр. 21
Но, как выяснилось, сроднила пару настоящая трагедия.
Полгода назад Пашка спьяну подрался с каким-то уркой. Тот поначалу пытался его урезонить: не быкуй, Саныч, мы все тебя уважаем. Куда там! Пашку «понесло». Он хамил и нарывался, пока не получил заточкой в бок. Долго лежал в реанимации. Рана глубокая, затронуты жизненно важные органы. В санаторий посылали – не ехал. Работу, говорил, оставить не на кого. Суды чести проводиться не будут.
Галка, вдруг раскрывшись, разоткровенничалась с нами, даже всплакнула. Поведала, как она примчалась в больницу, узнав о случившемся из ведомственной ориентировки. Как дежурила у дверей реанимации, а потом жила в палате на троих мужиков, выхаживала Пашку и подкармливала прочих пациентов. Медперсонал закрывал глаза на «нарушение режима», а пациенты уважали Галку и называли Пашку, самого «тяжелого» среди них, «счастливчиком». Галка спала на раскладушке возле Пашкиной кровати. Там висел её мундир, валялись вещдоки: Галка таскалась в больницу прямо с мест преступления. Однажды заявилась Нинка и сказала Галке в присутствии Пашки: «Девушка, выйдите, у нас семейный разговор». А Галка ей – фигу под нос: «Вот тебе! Сама выйди. Теперь я – его жена, поняла, толстозадая?» И Нинка ушла. Пашка же не возразил, он вообще ничего не сказал, а только посмотрел увлажнёнными глазами, и от взгляда этого у Галки чуть сердце не разорвалось…
Да, уж я знала, как Пашка умеет смотреть: прямо в душу. Нежно, прочувствованно и как-то жалобно. Бедная Галка.
После выписки Пашка развёлся с Нинкой и привёл Галку к себе. Нинке ничего не оставалось, как уйти, оставив квартиру влюблённым. Есть ли там доли её и «пацана», я уточнять не стала.
– Вот это да! И как вы теперь?
– «Как же я вместе с нею живу? Да как сволочь, глаза б не глядели», – процитировал Пашка, переврав строчку из стихотворения Геннадия Григорьева.
И засмеялся своим фирменным булькающим смехом.
Алексей еще больше помрачнел.
– А-а… мы уже притёрлись, – проговорила Галка.
И, вздохнув, махнула рукой.
Я накрыла на стол. У нас с Алексеем в серванте стояла бутылочка вина, но Пашка с Галкой принесли водку. Я хотела было возразить, но тут выяснилось, что Алексей не против «тяжелой артиллерии». Подумав, поставила на стол четыре стопки.
За ужином мы с Пашкой и Галкой обсуждали общих знакомых. А Алексей…
Чувствуя себя лишним в нашей компании, он мрачно нависал над нами, неодобрительно слушая смех и с отвращением покоряясь уделу пассивного курильщика. Изредка косился на искалеченный косяк двери…
Чем мрачнее становился Алексей, тем оживлённее – я. У меня были нехорошие предчувствия насчёт этого вечера: еще в начале проглядывала его концовка, зловещая, как развязка триллера. Но я, как всегда, пыталась спасти безнадёжный проект, вот и играла роль массовика-затейника.
– Представляете, когда Лёхин сослуживец Димка был в Грозном, этот дурачок в Новый год пошел к чеченцам играть в карты.
– Ничего себе – дурачок! – живо откликнулся Пашка. – Представляю, как из-за него натянули руководство. И что было дальше?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.