Правила волшебной кухни 12 (СИ), стр. 37
А дальше в какой-то момент услышал зычный голос Матео:
— Остров одноглазого мужика по курсу!
Тут же оторвался от гримуара и пошёл поглядеть, что же это за остров.
— А разве сперва не сирены должны быть? — уточнил я у рыбака и нарвался на взгляд с укоризной. — Ага. Понятно. Так… значит, нам нужно взять у одноглазого мужика ветер, так?
— Ну да, — кивнул Матео. — Потому что мой уже почти закончился, — и кивнул на парус, который потихоньку начал опадать.
— А сразу запасной не судьба было с собой взять?
— Ты дурак, что ли? — уточнил Матео. — Не бывает запасных ветров.
— А, — кивнул я. — Ну теперь всё стало понятно, да, — вздохнул и продолжил расспросы: — А как именно нам надо забрать у одноглазого мужика ветер?
— Нам? — удивился Матео. — Никаких «нас», Маринари. Ты один пойдёшь. Не обессудь, но это твоё приключение.
— Вот тем более тогда! В таком случае выкладывай уже подробней, что это за мужик и как именно брать у него ветер.
— Всё сам, Маринари, — ответил Матео. — Всё сам.
А уже через пять минут лодка залетела носом в песчаный берег.
— Вперёд! — подбодрил меня Матео, а сам открыл запечатанный ящик и достал из него лошадку-качалку с явным намерением покататься. — Ну чего ты застыл, Маринари? Давай уже!
И что мне оставалось? Пожав плечами, я спрыгнул на пляж и осмотрелся ещё раз. Остров был маленький, но какой-то… цельный, что ли? Как будто на нём было всё необходимое, для построения замкнутой миниатюрной экосистемы. Роскошный пляж, а сразу за ним сочный зелёный луг, убирающийся в лиственный лес. И одна гора. Скалистая такая, правильной треугольной формы, и непонятно откуда взявшаяся — как будто ребёнок нарисовал. Как нетрудно догадаться, в горе была пещера.
Присмотревшись чуть внимательней, вдалеке на лугу я увидел целое стадо белоснежных коз. И огромного на их фоне человека. Спокойно прогуливаясь вдоль стада, одноглазый мужик, — наверняка это он, — всё это время находился спиной ко мне и к кораблю Матео, так что эффект неожиданности пока что был на моей стороне.
Бежать здороваться с товарищем гигантом не было никакого желания. Поэтому я сложил два и два, и решил экспроприировать ветер из бесхозной пещеры. Ведь именно там, как подсказывала мне сейчас интуиция, он и должен находиться.
Путь до пещеры занял не дольше пяти минут. На всякий случай крикнув:
— Есть кто дома? — и не дождавшись ответа, я зашёл внутрь.
Пещера была обжита. Грубо сколоченная мебель из толком необработанной древесины, куча ковров из овечьей шерсти, и что-то типа камина с пристроенной рядышком поленницей — то есть всё, для счастливого первобытного быта.
Но! Всё это дело было сдобрено тем, что часть пещеры походила на сырную лавку. На нескольких то ли столах, а то ли сервантах, лежали сырные головы разных цветов и размеров. При этом запах от них исходил просто потрясающий, и тут же у меня вспыхнул профессиональный интерес.
Достав маленький коренной ножик, я начал дегустацию. Непочатые головы не резал, — всё-таки совесть надо иметь, — но от кусочков сыра себе отпилил.
И что хочется сказать? Синьор одноглазый мужик шарит. Первый сорт — эссенция козьего молока, но при этом без вот этого противного привкуса, из-за которого многие люди его не приемлют ни в каком виде.
Второй сорт — насквозь травяной. Я сразу же прикинул, что его можно воткнуть в листовой салат с гранатовой заправкой и продавать за бесстыдные деньги, как спецпредложение. В третьем сорте оказалось крошево фундука. В четвёртом — ярко-выраженное медовое послевкусие.
Короче говоря я пробовал, пробовал и пробовал… и так увлёкся, что не заметил как хозяин пещеры вернулся домой. Причём вернулся с криком.
— Э! — раздалось позади. — Ты кто⁈ И с какого хрена ты жрёшь мой сыр⁈
Вздрогнув, мысленно я приготовился к эпической схватке с гигантом. Потом обернулся, сразу же задрав глаза под потолок и…
— Э-э-э, — с удивлением опустил взгляд.
Внезапно, одноглазый мужик оказался ростом ниже меня на голову, — как бы не на полторы. А огромным на фоне коз показался мне потому, что сами козы у него были карликовыми. Размером с упитанного мопса, не более.
— Здрасьте.
Ну… хотя бы в одноглазости разночтений с моей фантазией не произошло. Правый глаз мужика скрывался за чёрной повязкой, точь-в-точь как у пиратов.
— Простите, синьор, — глядя сверху вниз, я почтительно кивнул. — Ждал вас, не удержался и решил продегустировать. Вкусно! Просто нереально вкусно, но если позволите, то хотелось бы дать вам парочку профессиональных советов.
Мужик нахмурился. Мужик явно бурлил негодованием по поводу того, что кто-то ворвался в его жилище и начал истреблять его запасы. Однако… мой заход про профессиональные советы сработал. Гордость мужика оказалась задета, он хмыкнул и сказал:
— Ну попробуй.
Что в итоге? В итоге за следующий час мы с Толяном, — одноглазого мужика звали Анатолиус, но я немножечко сократил, — доработали рецептуру всей его линейки сыров. А закончилось дело тем, что я достал из рюкзака бутылочка винца, пакет муки крупного помола и предложил сделать фондю. На огне. С козьим сыром ремесленной работы, а к нему бездрожжевые лепёшки на камне.
Блюдо само по себе было волшебным, однако я на всякий случай зарядил фондюшную массу позитивной энергией, и получилось просто сказочно. Толян остался в восторге. Макал лепёшку в сыр, жевал прикрыв глаза от удовольствия, а потом бил себя по лбу и сокрушался:
— Почему я раньше так не делал⁈
Короче говоря, совместная готовка и потребление пищи сближает. Так что в конце концов мы с одноглазым отшельником стали чуть ли не лучшими друзьями, и он мне не только ветер отдал, — который на поверку выглядел как надутый кожаный мешок, — но ещё и козу подарил.
— Хорошо у тебя тут, — сказал я, будучи сытым и довольным козовладельцем, и подумал что зря Матео отказался сходить вместе со мной.
— Хорошо, — согласился Толян. — Тихо. Стараюсь каждые выходные сюда из города выбираться. Телефон выключаю, пасу коз, и накопившийся стресс в лесу выкрикиваю. Знаешь, как легчает?
— Представляю, — кивнул я. — Работа, должно быть, тяжёлая?
— Таролог я, — вздохнул одноглазый мужик. — Карты раскладываю и чушь несу. Сам понимаю, что надо бы уже менять сферу деятельности, но как-то… застрял я в этом, Артуро, понимаешь? Как будто бы сил нет вырваться.
— М-м-м… слушай, Толян, — придумал я. — Если вдруг захочешь монетизировать свой талант и попробовать торговать сыром, могу предложить тебе надёжную точку сбыта. Как будешь в городе, зайти в ресторан «Марина». Посидим, подумаем и, быть может, додумаемся до чего-нибудь.
— Добро, — кивнул Анатолиус, развалившись возле камина на одеяле из овечьей шерсти.
И разговор себя вроде как исчерпал. Поэтому мы с одноглазым мужиком тепло попрощались, я ещё раз поблагодарил его за ветер и двинулся обратно на лодку. С мешком ветра в руке и козой подмышкой, — маленькую скотинку я назвал Фатимой Младшей, и мысленно уже пристроил в контактный зоопарк синьоры Паолы.
А вернувшись, с удивлением обнаружил Матео в истерике. Рыбак ревел в ладони, всхлипывал и… в обратку удивился, увидев меня на борту.
— Прости, Маринари! — заорал он, всё ещё слезоточа, но теперь хотя бы через смех. — Прости, пожалуйста! Мне было запрещено говорить, что одноглазый мужик — это здоровенный циклоп, который жрёт людей!
— Э-э-э…
— Я думал, что тебя уже сожрали!
Тут я испытал вполне себе обоснованное негодование.
— А зачем ты тогда вообще меня на остров отпустил? — спросил я.
— Таковы правила, — окончательно успокоившись ответил Матео. — Извини. Я не должен был говорить тебе про циклопа.
— Очень хочется спросить: а кто тебе это запретил-то?
И тут Матео, серьёзно глядя мне в глаза, начал нести чушь. Но только если раньше его чушь была хоть как-то оформлена в связные предложения, — пускай и бессмысленные, — то тут рыбак начал просто перечислять все знакомые ему слова: