Путь к бессмертию. Том 6 (СИ), стр. 22

Он использовал все, что умел. И проиграл без возможности дать сдачи.

— Если проиграли, то почему вы живы?

Вопрос прозвучал прямее, чем я хотел.

Линь Цзэ не обиделся.

— Иногда сам задаюсь этим вопросом. — он провёл пальцем по краю чашки. — Возможно, она хотела оставить свидетеля. Возможно, посчитала смерть слишком простой. А может, у неё была какая-то другая причина, которую я до сих пор не понимаю.

Впервые за весь разговор в его глазах появилось что-то похожее на настоящий холод.

— Она не убила меня.

Я ждал продолжения.

— Она запечатала мою культивацию.

В магазине стало очень тихо.

Линь Цзэ положил ладонь на грудь.

— Здесь.

Я осторожно направил духовное восприятие туда, куда он показал.

Раньше я не пытался изучать его настолько глубоко. Во-первых, это невежливо. Во-вторых, со старшими подобная невежливость иногда заканчивается смертью.

Теперь он сам позволял.

И я почувствовал.

Что-то внутри его тела.

Не обычная печать.

Глубже.

Словно часть меридианов и даньтяня была окружена невидимой структурой, настолько древней и плотно соединённой с самим телом, что различить границу почти невозможно.

Моя улыбка исчезла.

— Это она сделала?

— Да.

— Пятьсот лет назад?

— Да.

И печать совсем не ослабла. Хотя, не приходилось сомневаться, что Линь Цзэ пытался ее снять всеми возможными способами.

Вот что означал уровень Зародыша.

— Я был на стадии Зарождения Души, — спокойно сказал Линь Цзэ. — После наложения печати моя культивация начала падать.

Он говорил без особой эмоции. Наверное, за пятьсот лет даже самые страшные слова становятся привычными.

— Сначала я ещё мог удерживаться на Зародыша. Потом опустился к пределу Формирования Ядра. Через несколько десятилетий — ниже.

Он сделал глоток чая.

— Культивация сейчас на средней стадия Ядра. Но вскоре она упадет еще сильнее. Через пятьдесят-сто лет, даже мои силы иссякнут, и я умру. — закончил он.

Я смотрел на него.

Теперь фраза про пятьсот лет бегства обрела смысл.

Он не просто прятался от Королевы.

Он медленно слабел.

Год за годом.

Столетие за столетием.

И ничего не мог сделать.

— Печать невозможно снять?

Впервые Линь Цзэ не ответил сразу.

Потом поставил чашку.

— Если бы мог, думаешь, я бы пятьсот лет торговал дешёвым чаем и сломанными артефактами на окраине города Монстров?

— Чай хороший.

Он посмотрел на меня.

Я пожал плечами.

— Просто уточняю.

Уголки его губ слегка поднялись.

Но улыбка быстро исчезла.

— Печать не просто ограничивает силу. Она стала частью моей культивации. Попытка разрушить её извне уничтожит то, что осталось от Ядра. Попытка прорваться силой изнутри заставляет её сжиматься ещё сильнее.

Я посмотрел на беловолосого мужчину напротив и впервые за всё время по-настоящему осознал странность ситуации.

Передо мной сидел не просто подозрительный мастер средней стадии Формирования Ядра. Пятьсот лет назад Линь Цзэ был одним из Предков Великой Секты.

Практиком Зарождения Души.

— И тем не менее, вы решили со мной поговорить. — заметил я. — Значит, печать все-таки можно снять, но вам нужна помощь. Я прав?

На его лице наполз оскал.

— А ты умный малый. — сказал он. — Да. И я хочу предложить тебе сделку…

Глава 114

Некоторое время после признания Линь Цзэ в магазине стояла тишина.

Я не спешил её нарушать.

Передо мной по-прежнему сидел всё тот же беловолосый мужчина, державший в пальцах маленькую чашку с остывающим чаем. Если забыть всё услышанное за последние полчаса, в нём было трудно увидеть одного из бывших Предков Великой Секты. Ни дорогой мантии, ни свиты, ни подавляющей ауры, ни той привычки смотреть на окружающих сверху вниз, которую большинство сильных культиваторов почему-то приобретало вместе с очередным прорывом.

Только старый магазин.

Выцветшая вывеска.

Чай смертных.

И несколько десятков формаций, спрятанных настолько искусно, что обычный мастер Формирования Ядра, вероятно, вошёл бы внутрь, выпил чай, ушёл и так ничего бы не заметил.

Я поставил чашку на стол.

— Так что от меня нужно?

— Пилюля Перерождение Небес и Земли.

Я моргнул.

Название ничего мне не сказало.

Однако звучало достаточно громко, чтобы сразу вызвать подозрения.

В мире алхимиков вообще существовало простое правило: чем пафоснее название, тем дороже ингредиенты и выше вероятность того, что после изучения рецепта тебе захочется притвориться, будто ты никогда о нём не слышал.

— Пилюля Перерождения Небес и Земли способна снять печать? — уточнил я.

Линь Цзэ положил ладонь на собственный даньтянь.

— Моя нынешняя проблема в том, что печать соединена с культивацией. Она вплетена в меридианы, Ядро, духовное восприятие и даже часть души. Я не могу отделить её, потому что за пятьсот лет она стала частью того, что сейчас можно назвать мной.

Я слегка нахмурился.

— Но пилюля может изменить это?

— Она создаёт короткий промежуток, во время которого старая структура культивации разрушается и формируется заново. Не полностью, разумеется. Иначе человек просто умер бы. Однако границы между тем, что принадлежит самому культиватору, и тем, что было наложено извне, на некоторое время становятся значительно слабее.

Я начал понимать.

— И в этот момент вы сможете отделить печать.

— Если всё пройдёт идеально.

— А если нет?

— Умру.

Он произнёс это совершенно спокойно.

Я кивнул, будто меня это совсем не удивляло.

— После снятия печати вы сразу вернетесь на Зарождение Души?

Линь Цзэ задумался.

— Не сразу. Пятьсот лет ограничения не исчезнут за один вдох. Но моё Зарождение Души не уничтожено полностью. Оно запечатано и повреждено. Если печать исчезнет, мне потребуется время, чтобы восстановить прежнюю культивацию.

— Сколько?

— Несколько лет. Возможно, десятилетие.

Я едва не усмехнулся.

Для него десять лет звучали почти как обычный отпуск.

Для меня десять лет всё ещё оставались десятью годами.

Хотя после общения с Чжоу Дэ я постепенно привыкал к тому, что древние культиваторы измеряют время немного иначе.

Мои пальцы едва заметно постучали по столу.

— Я неплох в алхимии.

Линь Цзэ замер.

Настолько явно, что я чуть не улыбнулся.

Впервые за весь разговор на его лице появилась совершенно искренняя заинтересованность.

— Насколько неплох?

Вот на этот вопрос я отвечать не торопился.

Официально Мин Хао уже очень давно был алхимиком второго ранга.

Реальные навыки, разумеется, ушли дальше.

За годы работы с Му Цинлань, собственными экспериментами, бесконечными попытками выжать максимальную пользу из сада и довольно большим количеством испорченных ингредиентов мой опыт значительно вырос.

Впрочем, пилюли третьего ранга мне все еще не давались. Но за месяц-другой практики, я уверен, что достигну третьего уровня алхимии.

Линь Цзэ, похоже, понял моё молчание иначе.

Он улыбнулся.

— Впрочем, это не так важно, — сказал он.

— Почему?

— Ты выставил на аукцион столько растений разного типа, возраста и природы, что версия о случайной находке становится смешной.

Я ничего не ответил.

— Причём часть из них явно выращивалась намеренно. Правильная зрелость. Хорошее состояние корней. Несколько экземпляров собраны именно тогда, когда их лекарственная сила находилась на пике. Это уже работа высококлассного алхимика. — сказал он очевидное. — Поэтому я и решил, что у тебя есть связь с сильным алхимиком.

Вот здесь прозвучало кое-что особенно важное.

Не «ты сильный алхимик».

А «есть связь с сильным алхимиком».

Похоже, даже бывшему Предку было трудно представить, что практик средней стадии Заложения Основы способен самостоятельно работать с настолько редкими ингредиентами.