"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 562

– Мы что, якудза?! Что за бандитские разборки! Отношения у меня с Юко? О чем ты? Как вообще ты можешь так говорить, если ничего не знаешь! Стала бы Юко дружить с Тацуко в лагере, будь я таким козлом, как ты говоришь, – который бросает девушку, словно поношенный башмак, ради юной первокурсницы? Скажи ему, Юко.

– Как и сказал Peace, – сказала Юко, сделав акцент на слове «сказал», – он и я – дру-зья. И после появления Тацуко ничего не изменилось. Ты, Нацуо, только провоцируешь Peace, ставишь Тацуко в неловкое положение, а у меня вызываешь смех.

– Значит, не хотите выносить сор из избы? Хорошо. Но я сам, своими ушами слышал тот разговор! Тогда я не отнесся к этому с интересом, ну было и было. Однако на следующий день убили Фумио, а еще через день – Бена. И как это прикажете понимать?

Что именно обсуждали Фумио и Бен и был ли вообще такой разговор, проверить уже невозможно. Обоих нет в живых. С другой стороны, глупо было бы думать, что Нацуо выдумал всю эту историю от начала до конца.

– Подождите минутку. Тут что-то не сходится, – поджал губы Масаки. – Если бы жертвой был Цукаса, тогда этот рассказ имел бы смысл: якобы Китано и Адвокат сговорились отомстить из ревности. Но в действительности произошло обратное: это они убиты. Цукаса был победителем и не имел мотива их убирать.

– Важен сам факт, что между ними троими был конфликт. Peace и Тацуко с самого начала выставляли свои отношения напоказ при каждом удобном случае. Легко представить, что ревность Фумио и Цутому вспыхнула с новой силой. Вероятно, на третью ночь Фумио затеял драку с Peace, в порыве ярости вытащил нож, тот его вырвал и убил беднягу.

– Чушь! – сказала Юко.

Такахико фыркнул:

– Полная чушь. Мне сразу было понятно, что это ложь, а теперь очевидно, что всё это притянуто за уши.

– Я продолжу, – фыркнул Нацуо. – То самое сообщение в виде буквы Y тоже указывает на тебя. Оно означает «Peace». – Он нарисовал что-то на камне, который лежал под ногами. Сидящие сзади привстали, чтобы разглядеть.

– Знак мира, – простонал Мотидзуки.

Перед нами был символ мира, хорошо всем знакомый по антивоенным митингам и демонстрациям. Действительно, если перевернуть, внутри круга видна буква Y.

– Это еще что за фигня? Не знаю я ни о каком знаке.

– Неважно, знаешь ты о нем или нет. Главное, что он существует, – сказал Нацуо, снова и снова водя пальцем по рисунку. – Фумио умер, не успев его дорисовать.

– Но буква Y перевернута.

– Он же не за столом писал. Позу ему выбирать не приходилось.

– Бред сивой кобылы! И не стыдно тебе нести такое на людях? – возмущенно сказала Юко.

– Фумио ударили ножом в спину. Ты считаешь, что Цутому я тоже убил в драке?

– Да, Бен мог заподозрить, что ты подрался с Фумио и убил его. Возможно, Бен пошел не рисовать, а поговорить с тобой. Просто не хотел, чтобы вас услышали.

– Мы видели, как Бен вышел из палатки один, держа в руках свой альбом для рисования, – сказала Мика, но Нацуо ничего не хотел слышать.

– Это была секретная встреча, поэтому альбом служил для него прикрытием.

– Что было орудием убийства? Личный нож Peace? – спросил Мотидзуки.

– Это был нож Фумио. Он посчитал, что оставлять орудие убийства на месте преступления опасно, поэтому держал его под рукой. Должно быть, спрятал в лесу или где-то еще. И затем воспользовался этим ножом.

– Но ведь, когда обыскивали вещи, нож Фумио был в его рюкзаке.

– Значит, у него был еще один.

Чем дальше, тем более надуманными выглядели его аргументы.

– А еще след из спичек, который тянулся к реке. Разве не странно? Долгий путь туда-обратно, и всё это с помощью каких-то десяти спичек. Тут явно что-то не так. И вообще странно, что убийца пошел в темный лес без фонаря. Хотя бы карманный фонарик у него должен был быть! Эти спички нужны были не для освещения пути, а чтобы преступник, заядлый курильщик, мог затянуться после убийства.

– И зачем мне, по-твоему, спички, если я всегда ношу с собой зажигалку?

– Неужели? А чем ты только что прикуривал? Если у тебя всегда с собой зажигалка, покажи нам ее!

Такахико с ненавистью бросил на траву пачку сигарет Peace и спичечный коробок «Soleil». Нацуо ухмыльнулся.

– А как же послание, которое оставил Бен? Оно не имеет отношения к Peace.

Судя по всему, Нацуо был готов к этой реплике Мики. Он ответил:

– В том-то и суть! Вспомните, что произошло, когда Фумио оставил сообщение в виде буквы Y. Когда Моти предположил, что это инициал преступника, Юко подняла шум, остальные притихли, и на этом все закончилось. В конце концов никто так и не смог разгадать смысл этой буквы Y. Мы не могли однозначно сказать, указывает ли она на Юко или на кого-то еще, верно? Как думаете, стал бы Бен, который вместе со всеми ломал голову над этой загадкой, оставлять то же послание, зная, что никто не может его расшифровать? Неважно, заглавная это буква или строчная, он определенно не стал бы писать игрек. Таким образом, второе послание – это подделка, оставленная убийцей для отвода глаз. Вывод прост: настоящий преступник не имеет никакого отношения к букве Y.

– Наконец-то ты сказал что-то дельное, – произнес Эгами. – Если бы убийцей была Юко, чье имя начинается на Y, то во втором послании было бы прямо написано ее имя – Юко – или фамилия Кикути. Чтобы мы не мучились в догадках.

Наступила пауза.

– Эгами, мне ведь не нужно ничего опровергать, да? – спросил Такахико, почесывая шею. – Это глупость.

– А ну извинись перед Peace, – произнес Ода с такой интонацией, словно журил ребенка.

Нацуо отвернулся. Видно было, что он и сам обескуражен нелепостью собственных доводов. И с этим нельзя было не согласиться.

– Извинись перед Peace! – с нажимом повторила Юко.

Эгами не стал ничего комментировать и задал Такахико только один вопрос:

– Что ты думаешь о том разговоре, который якобы подслушал Нацуо? Могло такое быть?

– Не знаю. Но если подумать… пожалуй, я и правда слишком явно демонстрировал наши отношения, – нехотя признал он.

– Загордился, – непривычно резко упрекнула его Тацуко.

Когда Такахико умолк, Нацуо тоже сник, словно из него вышла вся злоба. Потом потупился и едва слышно прошептал:

– Прости. Был не прав.

Видимо не зная, как реагировать на извинения, Такахико дважды откашлялся.

– Да, ты был не прав. Peace невиновен, – взволнованно выпалил Мотидзуки. – Убийца – Такэси.

Такое заявление, да еще от моего друга, прозвучало как удар по голове. Что еще придумал мой старший товарищ?

– Как интересно, – усмехнулся Такэси.

Эгами нахмурился:

– Что ты несешь!

Мотидзуки уверенно кивнул, будто говоря: сейчас все будет. Видимо, его недавнее сосредоточенное молчание было связано как раз с обдумыванием версии о том, что убийца – Такэси. Он поднялся с места, держа блокнот в руке, послюнявил палец и перелистнул страницу.

– Самое непостижимое в этом деле то, что нам совершенно не ясен мотив преступления, – начал он. – Поиск мотива – вот на чем я сосредоточился. Поэтому я постарался припомнить все разговоры, имевшие место между нами, и все события, которые здесь произошли. Можно сказать, вытянул из памяти каждый ящичек и вывалил на стол содержимое. В принципе, это похоже на то, что сделал Нацуо. И среди всего этого кое-что меня зацепило. История, рассказанная Беном на третьи сутки.

Я помнил ту историю. Речь в ней шла о скаутском походе. Бен тогда был командиром, и из-за его ошибки в горах заблудился и погиб мальчик. Строго говоря, вина его была косвенной: Бен пошел на поиски, но сам сбился с пути и не смог вовремя привести помощь.

– Вот эта история меня зацепила, – продолжал Мотидзуки. – Я не нашел ничего другого, что могло бы служить мотивом убийства.

– И как эта история связна с Такэси? – с вызовом спросил Нацуо.