Шестнадцать (СИ), стр. 15

Собрали двадцать коров, вбили в землю приличные колья, и привязали коров серьёзными верёвками, чтобы те не разбежались. После этого Дмитрий Иванович, Владимир Андреевич Храбрый и Боброк старший отошли на небольшой холмик в ста метрах приблизительно от стада и укрылись за толстыми деревянными щитами с навесом. В щитах только щель, для подглядывание прорублена.

Перед этим уже было одно показательное выступление Коськи со своим стационарным арбалетом, но тогда не получилось ничего. Из-за того, что плохо бывший танкист рассчитал длину самопального бикфордова шнура, взрыв горшка — гранаты произошёл в воздухе, чуть не долетела стрела, да и не продумал тогда Коська демонстрации. Не было коров. И одна стрела не произвела впечатление на князя. Плечами пожал князь, вот и весь итог показательных выступлений.

Рядом с Коськой стоял Демид. Больше никого главный гранатомётчик Москвы и её окре… всего мира, решил с собою не брать. Если горшок с порохом взорвётся прямо тут, не успев вылететь, то мало никому не покажется. Всё же фунт пороха и обрезки гвоздей могут много бед натворить.

Горшок на самом деле и не горшок, это такая штука керамическая по форме гранату Ф-1 напоминающая, только раза в три больше. Самое сложное было закрепить её на гигантской стреле так, чтобы на сместить центр тяжести. Нет, диаметр почти выдержан, это не овал, а именно круг, всё же на гончарном круге делали. А вот как закрепить на стреле ровно эту штуковину. Коська и так голову ломал и эдак, а подсказала конокрадка. Она вязала чего-то там, а потом закончила и спицу в клубок воткнула.

— Точно, нужно просто надеть дырявый горшок на стрелу плотно и потом смолой закрепить и рыбьим клеем! — обрадовался изобретатель.

Получилось не сразу. Стрела начинала кувыркаться. Пришлось изобретать подобие токарного станка и горшочек этот ровнять резцом. Всё одно, раз на раз не приходилось. Тогда Касьян изобрёл приспособление, которое позволяло центровать стрелу и горшочек перед заделыванием отверстия клеем и смолой. И при улучшенной центровке это изделие в одном случае из трёх начинало кувыркаться в воздухе. Константин Иванович понимал, примерно, в чём дело. Порох с поражающими элементами был неравномерно распределён в горшочке, и из-за этого центр тяжести немного смещался. Как с этой бедой справиться было совершенно непонятно, ну и брак в тридцать процентов допустим. И что с того, что не попадёт стрела точно в цель, а взорвётся (Шандарахнет) в другом месте в десятке, пусть, метрах от намеченной цели, и что? Там будут те же татаровья, лезущие на стены. На кого бог пошлёт. В аду своих опознают.

Четырёх килограммов пороха, пошедших на эти испытания, было жалко. Очень не просто каждый килограмм давался. Более того, поток земли из конюшен в последние время уменьшился. Боярам надоело руку на пульсе держать, и как и водится на Руси, все сразу начало заболачиваться. Ничего, сегодня, перед тем как сюда выезжать, Коська пожаловался на бородатых Дмитрию Донскому и тот пообещал, как приедет назад довольный результатом, так обязательно углубит и расширит. «Главное начать, а затем расширить и углубить». М. С. Горбачёв.

Чтобы выстрелить из арбалета нужно два человека. Один поджигает бикфордов шнур, стоя на козлах рядом со стрелой, а второй нажмёт на спусковую скобу, когда первый заорёт: «Огонь». Стрела летит около трёх секунд и нужно чтобы взрыв произошёл при ударе стрелы о землю. Никаких взрывателей на основе гремучей ртути или гремучего серебра и тем более бертолетовой соли изготовить Коська не мог. В книгах читал, что нужно обработать серебро, например, смесью спирта и кислоты. Ладно, примерно шестидесятиградусный спирт он сможет получить. Как дальше его обезвоживать непонятно. А вот с кислотами ещё хуже. Во-первых, он не знает азотной или серной надо обрабатывать, а, во-вторых, всё одно, ни той, ни другой у него нет, и как сделать он не знает. Даже если добыть где-то серу, то вот платину на катализатор точно не достать. Это, как и за золотом и серебром, нужно на Урал отправляться. Нет, спасибо, пусть лучше дома убьют, зачем столько мучаться.

— Зажигай факел! — Коська сфальцетил, волновался. И даже не из-за того, что горшок сразу разорвётся, когда его голова, пусть и прикрытая ерихонкой, всего в полуметре от гранаты, а от того, скорее, что если демонстрация пройдёт неудачно, то князь не прикажет делать несколько десятков таких самострелов и московское войско через несколько месяцев окажется менее готовым к появлению орды.

Событие двадцать третье

Выстрелов будет десять. Одну стрелу сразу установили в прорезь на ложе, а девять других Касьян с помощью Демида выгрузил из ящиков со стружкой и установил на пирамиде, вроде той, что появится в будущем в казармах для трёхлинеек. Теоретически можно и из ящика сразу доставать. Но чтобы демонстрация получилась качественная, нужно, чтобы промежуток между выстрелами был невелик. А то князья там устанут ждать и уснут. И если можно на полминуты уменьшить этот промежуток, то почему бы и не сделать. В бою? А в мою скорострельность тоже важна. Если супостаты пойдут на штурм, то пока они от лагеря до стены добегут, нужно максимально проредить численный состав.

Факел, что будет поджигать бикфордов шнур не на длинной ручке, как при стрельбе из Единорога. Он, наоборот, толком вообще без ручки. Коське, чтобы скомандовать «пли», нужно точно увидеть, что шнур вспыхнул и даже дать ему секунду погореть. Всего длинна шнура рассчитана на пять секунд горения. Если сразу бабахнет, то кердык, наверное. Ерихонка и кольчуга надеты, более того, из войлока Коська заказал себе колпак, как у палачей в кино, и надел его поверх ерихонки. Если пламя выплеснет из горшка, то возможно и защитит колпак, а вот если кусок гвоздя прилетит, то будут пышные похороны.

Факел Коська зажёг от костра. А вот костёр запалил руками, без всяких спичек, которых ещё не скоро изобретут и даже без огнива. Разобрался он с оранжевым пламенем. Как и предположил, когда его аккумулятор оказался полностью разряженным, то он в себя оранжевую энергию забрал. Коська даже в обморок, как обычно, не упал и даже успел отскочить и разорвать контакт, чтобы не вобрать в себя весь источник. А потом в дом купленный приехали и там парень сразу попробовал новой способностью воспользоваться. На столе в горнице стояла плошка с огарком восковой свечи, Коська сосредоточился на огне и попробовал свечу пальцем зажечь, как спичкой или зажигалкой. Ничего не получилось. Не выскочил из пальца оранжевый огонёк. Парень в раздумье опёрся о столешницу руками и в ужасе от неё отскочил, вопя во всю глотку: «Пожар».

— Воды несите, вашу мать! — прокричал он сунувшимся в дверь Демиду и Андрию.

Пока те суету наводили, не свой же дом, только купили, неизвестно где что, Коська сам уже сорванной с лежанки рогожкой огонь со стола сбил.

Получилось, что из пальца никой оранжевой энергии не потекло, а вот когда он двумя руками навалился на стол, то как и в случае с зелёным огнём целая река оранжевого пламени хлынула и столешница сразу вспыхнула.

— Так себе умение, — бормотал под нос Коська расхаживая по двору.

Решил повторить эксперимент. Подошёл к поленнице, выбрал оттуда три полешка покрупнее сложил из них пирамидку и, сосредоточившись, на огне приложил руки к деревяшкам. Фух. С хлопком таким пламя облизало берёзовые чурки, и они сразу загорелись.

— Не смотрите на меня так. Что вы хельга не видели? Мы настоящие волшебники, а не шелупонь всякая, много чего умеем. Я вот лечить и костры разводить, а некоторые умеют в будущее смотреть или дождь вызывать.

Инвалиды усиленно закивали. Да, мол, кормилец, обычное волшебство, с кем не бывает. Но целый день старались Коську по дуге обходить. Только новую одёжку справили, ещё вспыхнет. Волдыри-то залечит Литвин, а одёжке хана.

Вдохнув всей грудью, Коська выдохнул и поднёс небольшой факелок к куску бикфордова шнура торчащего из горшка с порохом.