Подводная лодка "Малютка" (СИ), стр. 32
— Тогда давайте приступим? — предложил я, когда физики закончили.
Еще один шаг был сделан. По факту все как будто бы то же, что и в моей прошлой истории. Но везде по чуть-чуть, по крупице нового — и все работает на облегчение нашей Победы. А то, что в этой жизни она тоже состоится, я не сомневался.
— Отличная мысль, — улыбнулся Александров, а Иоффе одобрительно кивнула.
— Ну, не подкачайте, мужики, — прогудел Батя, провожая своих четверых бойцов.
Мы стояли на Тучковой набережной, готовясь к отплытию. Пока только тренировочному, но очень важному: как только Нева и побережье Финки освободились ото льда, командование согласовало нам отдельное учение. Пока весь дивизион «Малюток» будет отрабатывать прохождение малых глубин на Кронштадтских рейдах, мы с моими парнями и бойцы Прохватилова проверим в деле свою задумку, над которой скрупулезно работали последние недели. Осуществим пробную десантную высадку на Литейный мост, который у нас играет учебную роль вражеской коммуникации, условно его заминируем и заодно захватим «языка». Им поручили на время стать одному из матросов с лодки Маринеско.
— Давай, Ваня! — сам он крепко хлопнул меня по плечу. — От тебя все зависит.
Его «Малютку» еще не успели полностью восстановить, но работы идут быстрее, чем предполагалось. И если мы сегодня не подкачаем, у командования появится дополнительная мотивация как можно скорее вернуть в строй М-96.
Командиры и штурманы других экипажей уже пожелали нам удачи и отправились на своих «Малютках» к Кронштадтским рейдам, а мы — в Охтинское море, как в шутку прозвали подводники самую глубокую часть Большой Невы, где можно было погружаться на 20 метров в отличие от стандартной десятки в городских условиях. А за нами с Литейного моста будут во все глаза наблюдать комбриг Стеценко, комдив Сидоренко, военком Катков, редактор «Дозора» Крейн, Батя-Прохватилов и еще несколько проверяющих разного ранга.
Среди них, кстати, конструктор-резинщик Борис Колмогоров. Тот самый, который потом разработает совместно с военврачом Савичевым «комбинированный десантный костюм» и еще много других полезных предметов водолазной экипировки, в том числе арктической. Его как раз недавно прикомандировали к Бате в РОН, и я ему уже подкинул идею ласт. Он тоже волнуется, потому что и его изделие проходит проверку.
— Экипаж! По местам стоять, к погружению! — скомандовал я, когда мы подошли к нужной точке.
— Есть! Есть! — доносилось из отсеков по трубам внутренней акустической связи.
Сегодня нас на «Малютке» 22 человека: вместе с командой на борту те самые четверо бойцов РОН со своей экипировкой. Боевые торпеды сняты, и даже болванок нет — размеры «Малюток» не позволяют разместить в отсеках боекомплект. Это потом, уже на XV серии, появится такая возможность.
— Ну что, Батины хлопцы? — я обратился отдельно к водолазам. — Готовы показать филигранное мастерство?
— Так точно, — ответил за всех один из них, Игнат Буряк, командир отделения.
Обстановка спокойная, мы не в боевом походе, но это ловушка. Думать и делать надо так, будто мы уже посреди врагов, и опасность, причем абсолютно любого рода, может прилететь в каждый момент. Сделаем хорошо сейчас, справимся потом, в настоящем походе.
При этом важно не волноваться. Не дергаться. Все по уставу, как учили, как я умею. Горизонтальные рули… Принять главный балласт, кроме средней… Открыть кингстоны… Погружение на глубину 10 с дифферентом… Докладывать значения…
«Малютка» пошла легко, сразу видна разница, как было и как стало после установки стабилизатора глубины.
— Штурман! — окликнул я Веремеенко. — Курс на цель! Мотор вперед средний!
Раздался зловещий гул. Как и предупреждал Лепешкин, кринолины стали шуметь. Но снимать их мы все равно не стали — без нормальной гидроакустики лодка уязвима перед антенными якорными минами, так что пойдем на задание с этими штырями. И сегодня никаких поблажек!
— Приготовиться к подъему на перископную глубину!
По легенде мы должны сейчас всплыть и убедиться, что цель высадки перед нами. И потом «люди-лягушки» Бати покинут «Малютку» через торпедный аппарат.
Внезапно лодку тряхнуло, и ее начало наваливать левым бортом. Глухой скрежет!
— Стоп машина! — заорал я. — Право на борт! Назад малый!
А вот и первая проблема…
Глава 14
К счастью, ничего критического не успело произойти. Я вовремя среагировал, мотористы с рулевыми так же быстро откликнулись, вот мы и отвалили от закованной в гранит опоре моста. Тут даже к гадалке не ходи, зацепились на ходу кринолином.
— Виноват, товарищ командир! — послышался голос рулевого Феди Замаева.
— Течением снесло, — понял я, вспомнив, что недавно похожая ситуация была у Гладилина.
Только его 102-я заходила под мост Строителей, возвращаясь с речного полигона, и «Малютке» нужно было иметь хороший ход, чтобы пройти участок с сильным течением. У них вышли из строя предохранители вертикального руля, лодка перестала слушаться, и… Пришлось им тормозить гребным электродвигателем на полных оборотах назад. Течение они пересилили, но подлодку все равно прижало левым бортом. Еще хорошо, что к кустам у опор моста. Два буксира «Малютку» тянули!
У нас рули оказались в порядке, и течение мы вроде как учли, хоть оно на этом участке уже и не столь сильное. А к вот долбанным кринолинам еще не привыкли! Сейчас вот мотористы и рулевые удерживают лодку в безопасном положении, но она все равно вот-вот может еще раз кринолином проскрежетать. Сорвет еще… Всего-то осталось — пройти выше по течению, развернуться, остановиться на дистанции, и можно выпускать наших «морских дьяволов».
— По местам стоять, к всплытию на перископную глубину! — скомандовал я, когда необходимые маневры были завершены.
На сей раз обошлось без эксцессов, заработала электролебедка, я прильнул к окулярам. Нашел в визоре знакомый Литейный мост, который сейчас из-за беспрестанных обстрелов носит второе название — Чёртов. Оценил расстояние. На мосту, кстати, гражданские стоят, наблюдают за ходом учений. Их никто не прогоняет, тренировки подводников всегда собирают любопытных. И люди ведь упорно стоят, смотрят, и заставить их покинуть свои места может только вражеский артобстрел или авианалет. Все-таки подводная лодка, даже такая скромная, как «Малютка», в черте города — явление из ряда вон выходящее.
— Самый малый вперед на электродвигателе!
«Малютка» неторопливо двинулась к мосту. Близко подходить нельзя, потому что, во-первых, важно соблюсти условие скрытности, а во-вторых, и нам, и водолазам необходимо пространство для маневра на случай еще каких-то непредвиденных ситуаций.
— «Дьяволам» приготовиться!
Как-то уже повелось, что водолазов стали так называть. Эх, как бы мне хотелось сейчас оказаться в торпедном отсеке, посмотреть на выход диверсионной группы! Но я должен находиться на центральном посту, чтобы держать под контролем положение лодки, которую медленно, но все же сносит течением. А вообще, я выход десантников уже видел, когда мы его отрабатывали на позиции. Посмотрю на них в действии, это и в перископ будет заметно.
Игнат Васильевич Буряк, услыхав сигнал командира подлодки Беззубикова, подал знак своим бойцам. Каждого он знал еще по училищу, а в «Сорокатрубном» они настолько сработались и сдружились, что Буряк мог назвать каждого из них братом. Серега Осипов, Колька Кадурин и Лёвка Боровиков. За любого из них он мог поручиться, и любой из них горой стоял за него, Буряка.
С Батей они прошли настоящую школу выживания, и еще до начала зимы он гонял их на шлюпке собирать убитую взрывами немецких бомб рыбу в Неве. Зимой они не брезговали и чайками, а летом, пообещал Батя, у «Сорокатрубного» появится свой огород. Но это потом, и вообще, больше мирное подспорье, все это выращивание капусты с морковкой. Главное, что водолазы были готовы жить на подножном корме в случае заброски глубоко в тыл противника. А постоянные тренировки, которые прекращались только во время обстрелов с бомбежками, вымуштровали их всех настолько, что каждый боец РОН мог дать фору обычным морпехам и вступить в схватку с превосходящими силами противника.