"Отель "Перекресток" Том 2 (СИ), стр. 14

Собственно, после этого и началась свистопляска с дележкой имущества, в которую по ходу движения была втянута куча родни с обеих сторон, акционеры, деловые партнеры покойной и просто случайные люди, но это нас уже мало интересовало.

— Гер, я все понимаю, — обратился я к напарнику Нателлы, который уже минут десять как стоял неподалеку от нас и усиленно делал вид, что просто ждет своей очереди. — Тебя послали сюда с наказом слушать все, что мы говорим, запомнить это и передать кому следует в точности. Но согласись, это очень некрасиво выглядит.

— Ну извини, — чуть скривился парень. — Я ничего не нарушаю. Нам тоже надо инфу покопать.

— Это да, — признал я. — Ладно, что мы хотели — то увидели. Инн, историю поиска очисти, хорошо.

— Она тут автоматически исчезает, — заверила меня напарница. — Еще в прошлый раз это выяснила.

— Садись, — выйдя из закутка, я сделал приглашающий жест рукой. — Мы же соседи, верно? Ну, «все наше — ваше» — это перебор, но место уступить всегда готовы. Ты копай, а мы тут постоим, подождем. Если хочешь, могу даже сходить, Нателлу набрать, чтобы она сюда, вниз, спустилась.

Георгий постоял с минуту, посопел и ушел.

— И ведь что обидно, правда ничего не предъявишь, — чуть расстроенно сообщила мне Инна.

— Да и ладно. Меня другое печалит. Я так и не понял из этого всего, почему Антон сейчас так цепляется за Настю. В чем смысл? Судя по всему, на том свете у них все шло к финалу. Мы с тобой видели фотки с последних корпоративов и официальных мероприятий, они вместе почти нигде не засветились. А это показатель, причем серьезный. Сама знаешь — семейные ценности сейчас в чести, их не игнорируют.

— И день свадьбы они последние два года не праздновали, — добавила напарница. — До того столько лет прямо вот торжество устраивали, а тут как отрезало. Если это не симптомчик, то что тогда?

— А тут он точно клещ в нее вцепился. Нет, есть такие мужики, которым надо иметь основу под ногами для того, чтобы сделать шаг вперед, не спорю. Или некий тыл, если угодно. Но Антон-то точно не из таких. Нет, душа моя, мы что-то не видим.

— Ага, я о том же самом думаю, — кивнула Инна. — Причем это что-то совсем очевидное, лежащее на самом виду.

— Ладно, пошли, поговорим с нашим постояльцем, — решил я. — Времени у нас не так и много, потому тратить его следует с умом. Захочет общаться — отлично. Начнет хамить и орать — тоже хорошо. Я тогда на него мигом Церберу настучу.

— А знаешь, что еще лучше? — прищурила левый глаз моя соседка.

— Что?

— Если он меня ударит.

— Ну, он не настолько отморозок.

— Он нет. А я — да. И ты до сих пор не представляешь насколько.

— Интересный вариант, — произнес я. — Тогда точно надо с нашим гостем пообщаться. А потом пойдем поужинаем.

Глава 5

Дорхенгер постоялец на рукоятку двери не повесил, потому я несколько раз стукнул костяшкой пальца в дверь, следом за этим гаркнул: «Обслуживание номера», да и вошел в номер без особой деликатности.

— А если бы я тут голый стоял? — отчасти справедливо возмутился Антон Игоревич, вытирая полотенцем свежевымытую голову.

— Так вы и сейчас не сильно одетый, — резонно заметила Инна, с интересом разглядывая обнаженного по пояс гостя. Причем справедливости ради, стоит признать, что спортзалом он при жизни явно не пренебрегал.

— Про то и речь, — подтвердил постоялец. — И, скажу прямо, будь мы в… Вот же… Как правильно-то выразиться…

— Земном, например, — подсказал ему я. — Или, как вариант, «будь мы на том свете».

— Так мы и сейчас на том свете, — вздохнул Антон Игоревич и с неодобрением глянул на наши улыбки. — Что я такого смешного сказал?

— Ничего. Просто это фраза, которую мы слышим каждый день, — пояснила моя напарница. — Потому и реакция такая.

— Так вот — будь мы в обычном отеле, вы бы уже в нем не работали. Вышибли бы вас из него без рекомендаций и отработки. Уж поверьте, я бы заморочился.

— Будь мы в обычном отеле, я бы в нем не работала, — сообщила ему Инна. — И мой спутник тоже. У нас при жизни другие профессии были.

— И какие, если не секрет? — заинтересовался Антон Игоревич.

— Столкнись мы с вами в той жизни, я бы с удовольствием порылась в вашем грязном бельишке, — с удовольствием и просто-таки ласковой улыбкой ответила ему моя спутница. — И уж будьте уверены, историю с внебрачным ребенком и тайным счетом в банке вытащила бы на белый свет еще до того, как вы скончались. Истории про ушедших из жизни людей, конечно, нет-нет да и становятся сенсациями, но для этого покойник должен быть очень серьезной величиной при жизни. Причем в девяноста случаях из ста — медийной, ибо читатель любит, когда перед ним трясут исподним кумира, а не еще одного провинциала, который умудрился уложить в постель богатую бабенку, засидевшуюся в девках. Так себе историйка, скажем прямо. Банальная донельзя, таких в сети пруд пруди.

Ну да, Инна и впрямь не зря претендовала на титул «отморозок», поскольку она на редкость умело доводила нашего клиента до состояния бешенства. Кому понравится, когда ему в лицо излагают правду? Да никому. Что в той, что в этой жизни ее вообще мало кто любит выслушивать. А если ее еще и столь глумливо подают…

Но удержался наш постоялец, не всек с левой в челюсть моей спутнице, хоть явно того и хотел.

А жаль!

— Ну а вы чем бы меня в той жизни порадовали? — глянул на меня Антон Игоревич.

Ого. Мы перешли на «вы»? Нет, он, скорее всего, сам себе отчета в том, что форма обращения изменилась, не отдает, но я подобную мелочь не пропустил, поскольку это означало то, что мы перешли на новый уровень отношений. Само собой, мы с Инкой все еще коридорные, а он гость, но…

— Порадовал — это вряд ли. Просто случись нам пересечься, скорее всего, я стал бы координатором вашего ухода из жизни. Проработал план того, чтобы он выглядел максимально достоверно, проконсультировал исполнителя, обеспечил при помощи подручных его прикрытие и отход, а после проследил за тем, чтобы следственные органы не усомнились в естественности произошедшего. А случись обратное, позаботился бы о том, чтобы особо бдительный следователь все же счел случившееся несчастным случаем. Кстати, не отправься вы с супругой в морские глубины, думаю, то на то и случилось бы. Не факт, что вашим устранением занималась бы именно моя команда, но результат на выходе был бы тот же. Шила в мешке не утаишь, рано или поздно правда о вашей второй жизни наверх выплыла бы, а супруга ваша хоть на вид и тихоня, но демоны там в душе наверняка такие живут — ого-го! Я с такими заказчицами несколько раз работал, потому знаю, о чем говорю.

— И как бы вы меня убили? — процедил гость.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Вариантов масса, и один из них становится основным после всестороннего наблюдения за объектом. Может, яд из тех, что ни одна экспертиза не обнаружит, может, удар током, может, двойное убийство — сначала мама любовницы вас застрелила, а потом и себя жизни лишила. Кстати, в вашем случае самый ходовой вариант, в него следствие всегда охотно верит почему-то, наверное, потому что он очевиден, а значит, для всех удобен. А с учетом того, что моими же трудами непременно бы вскрылась правда о том, сколько лет вы дочь этой женщины пользовали без каких-либо дальнейших перспектив совместного сожительства, то и вопросов у органов правопорядка никаких не осталось бы. Не выдержала, сорвалась, сначала убила вас, потом, осознав, что натворила, и себя. Все, дело закрыто, сдано в архив, и про вас все через неделю забывают. Ну, может, кроме какой-то родни, которая попробовала бы с вашей бывшей супруги что-то себе стребовать в качестве наследства. Жадна она у вас, скажем прямо. Вон как сейчас там ваши дяди-тети и братья-сестры грызутся — аж шерсть летит!

— Сильно? — заинтересовался гость. — Серьезно?

— Не то слово. И не завидую я вашей любовнице, грязи на нее, конечно, выльют море. А то и чего похуже учудят.