Наследник $$$ уровня VIII (СИ), стр. 35

Эстер появилась через пять минут.

Сегодня на ней было пальто цвета топлёного молока и красный шарф. Пахло от неё всё той же тяжёлой ванилью.

— Игнасио! — Она остановилась у стеллажа с разъёмами, держась на шаг дальше, чем в прошлый раз. — Какое совпадение.

— Нет.

— Что нет?

— Не совпадение. Вероятность встретиться здесь дважды в тот же час без намерения ниже трёх процентов.

Эстер рассмеялась и ничуть не смутилась.

— Хорошо, ты меня поймал. Я пришла, потому что хотела тебя увидеть. — Она присела рядом, соблюдая дистанцию. — Знаешь, после того раза я все время о тебе думала. Мне никогда не нравились парни, которые сразу соглашаются. Скучно. А ты… ты как крепость.

Игнасио перебрал коробочки, нашёл нужный разъём и проверил маркировку на свет.

— Крепости строят, чтобы в них не входили, — сообщил он. — Это их основная функция.

— Но ведь любую крепость можно взять.

— Длительной осадой. — Он поднялся и отряхнул колени. — Мой рабочий день заканчивается в двадцать три часа, иногда позже. Выходных в ближайший месяц не предвидится. Осада потребует ресурсов, которые у вас вряд ли есть.

Эстер поднялась следом, и на лице у неё впервые проступила растерянность.

— Ты хоть раз в жизни ходил на свидание?

— Нет.

— И не хочешь попробовать?

Игнасио расплатился, пересчитал сдачу и лишь после этого внимательно взглянул на неё.

— Вы задаёте те же вопросы, что и в прошлый раз, в той же последовательности. Ответы не изменились. — Он забрал пакет. — Всего доброго, Эстер.

Продавец за прилавком закашлялся в кулак. Эстер проводила Игнасио взглядом до самой двери и, когда та закрылась, досадливо вздохнула.

Рубен постучал ко мне ближе к вечеру.

Я сидел над очередным отчётом и поначалу даже не поднял головы. Рубен заходил ко мне раз в месяц, и всегда по делу: сервер, вентиляция, железо. Сейчас он мялся у порога.

— Сеньор дэ Фуэго, можно?

— Заходи. Что-то сломалось?

— Нет. — Он вошёл, прикрыл дверь и так и застыл у неё. — У меня был секс на втором свидании.

Я отложил ручку в сторону. Неожиданно, но допустим.

— Поздравляю. И что?

— У меня был секс на втором свидании, — повторил Рубен с нажимом.

— Это я уже понял.

— У таких, как я, не бывает секса на втором свидании.

Он произнёс это ровно, без всякой жалости к себе, как произносил вещи вроде «вентиляция не тянет» или «диску осталось недели две», просто сообщая факт.

— Так, — протянул я. — Уже теплее.

Рубен шагнул ближе и понизил голос, хотя в кабинете кроме нас никого не было. Катрин я отпустил к себе в «Периодику» на час.

— Мне кажется, она шпионка. Я тут подумал. Мы всё время говорим о моей работе. Сколько людей, где стоят серверы, кто чем занимается. Про себя она почти ничего не рассказывает. Работает в конторе. Какой, я не знаю.

Я разглядывал его через стол. Здоровенный, плотный, с ручищами грузчика и стрижкой, которую он, кажется, делал машинкой сам, перед зеркалом в ванной. Неразговорчивый, честный и надёжный, как старый дизель.

— Вы только познакомились, — заметил я. — Рано делать выводы. Но ты молодец, что пришёл. Мы проверим. И ещё, Рубен. Будь увереннее. Ты сотрудник Виды, лучшей технической команды в этой стране. Ты хорош.

Рубен моргнул и, кажется, проснулся. Плечи у него расправились, подбородок пошёл вверх.

— Ну да. Я хорош. — Он кивнул сам себе. — Лаура говорит, что я умный. Почти гений.

— Она точно шпионка, — серьёзно произнёс я.

Рубен засопел, и в его глазах обида боролась с подозрением, что я прав. Первая взяла верх, он развернулся и вышел, не закрыв за собой дверь.

Я набрал Захара по внутренней линии.

Он поднялся через пять минут, с неизменной папкой под мышкой.

— Нужно проверить всех девушек наших программистов, — начал я без предисловий. — Всех, с кем они познакомились за последние дни. Рубен только что сообщил, что его новая подруга слишком интересуется работой.

Захар ничуть не удивился. Он сел, положил папку на колени и раскрыл её.

— Я уже начал, — буднично сообщил он. — Неделю назад заметил странность. Трое из твоих ребят почти одновременно стали задерживаться по вечерам не на работе, а где-то ещё. Паскаль ездит в дом престарелых не только по воскресеньям, теперь ещё и в среду. Рубен начал пользоваться одеколоном.

— А Игнасио?

— Его, похоже, тоже пытаются обработать. Без особого успеха. — Захар перевернул страницу. — Девушку Паскаля зовут Мирея, она числится сиделкой в доме престарелых меньше месяца. До этого, по бумагам, нигде не работала. Подругу Рубена пока не нашёл, номер, который она ему оставила, зарегистрирован на чужое имя. С третьей пока ничего, но я поставил человека в торговом центре.

— Совпадение?

— Я в совпадения перестал верить ещё в армии.

Я посмотрел в окно. Во дворе зажгли фонари, и в их тёплом свете кипарисы у ворот казались вырезанными из чёрной бумаги. Где-то внизу хохотали модераторши, пересменка, и пахло хлебом из столовой Эстеллы.

— Продолжай, — распорядился я. — Ребятам пока ничего не говори.

Глава 11

В доме дэ Леон завтракали на кухне, по-семейному, без прислуги за спиной и без вычурной посуды.

За окнами шуршал дождь, мелкий и упрямый, на подоконнике запотело стекло. Пахло кофе, поджаренным хлебом и апельсинами. Габриэль, уже гладко выбритый и собранный, словно собирался не на работу, а на переговоры, читал деловой раздел и время от времени отпивал из чашки, не отрывая глаз от колонок.

Карла сидела напротив и третий раз намазывала один и тот же тост. Есть не хотелось. Телефон лежал рядом с тарелкой экраном вниз, как лежал всю последнюю неделю. Она обещала матери выждать, и она выжидала. Только никто не предупредил, что ждать окажется так тяжело.

Симона вошла последней. Платиновые волосы уже были убраны в безупречный низкий узел, в руке она держала газету, сложенную так, чтобы нужная статья оказалась сверху.

— Вот, полюбуйся, — она положила газету перед дочерью.

— Что это? — Карла подняла глаза от тарелки.

— Последние новости. Угадай, кто в центре событий?

— Виктор? — в голосе Карлы прорезался интерес, которого не было весь завтрак.

— Да, — подтвердила Симона.

Карла отложила нож и взяла газету.

Заголовок в половину полосы кричал о крови и деньгах. Ниже стояла фотография Виктора, сделанная, судя по всему, в тот самый день, когда он вышел к журналистам: разбитая губа, тяжёлый взгляд, чужие плечи по краям кадра. Под ней тянулась длинная статья. Анонимные источники, «бывшие сотрудники», какие-то протоколы, вопросы к прокуратуре, вопросы к владельцу Виды, вопросы ко всем подряд. Ни одного доброго слова.

Её брови сошлись на переносице.

— Понимаешь теперь, почему мы держим тебя подальше от всего этого? — спросила Симона, явно гордая тем, что её словам нашлось подтверждение. — Ему не позволят построить свою корпорацию, если он не начнёт подмахивать кому нужно. Это только начало. Скоро на парня спустят всех собак.

— Не понимаю, — Карла с вызовом посмотрела на неё. — Что я должна из этого понять? Тут одна грязь, сплошные помои. Вик явно не заслуживает такой оценки. Корпораты плетут интриги, тоже мне новость. Глаза ты мне не открыла.

— Такого рода проблемы и противники могут коснуться и тебя, — наставительно произнесла Симона.

— Тебя волнует вовсе не это. А то, чтобы лично Вик не коснулся меня, да? Тех мест, которые в приличном обществе не упоминают, — со злой иронией спросила Карла. — Может, хватит? Мне скоро двадцать три. Я сама могу решать, с кем мне спать.

Газета в руках Габриэля опустилась.

— Хватит, — веско произнёс он. — Карла, извинись перед матерью. Она хочет для тебя лучшего.

— Извини, — легко ответила Карла, не глядя Симоне в глаза.

— А теперь ты, — Габриэль повернулся к жене. — Как бы нам ни хотелось обратного, Карла взрослая девушка. Она имеет право распоряжаться собственной жизнью.