Из дикого леса дикая тварь (СИ), стр. 14

— Ты ж мяса не ешь! Зачем нам такая готовка? — удивился он.

Похоже, остальные вводные его вполне устраивали.

— Если я не ем мяса, это не значит, что я не умею его готовить, — успокоил его я. — Эльфы — лучшие кулинары, знаешь?

— Йа-йа, высокая кухня… — закивал он. — Главное, не корми нас спаржей и прочей фасолью слишком много. Мы будем пердеть. И чтобы ты не думал — меня действительно давит жаба. Мне жадно — отдавать тридцать процентов. Но мы не случайно оказались в одном вагоне, я так думаю… Бог, судьба или воля случая свели нас! Кажется, что когда мы доберемся до Ситки — то оба поклянемся работать вместе, и все у нашей артели получится. Шестеро нас и один маг — мы точно разбогатеем!

— Не планировал поговорить с остальными? — спросил я. — Четыре человека — бывалые люди. Они знают лес, многое умеют, хорошие охотники и рыболовы, и, думаю, в драке не подкачают…

— Я уже размышлял об этом. Но пока не переговорил с тобой — не стал форсировать события, — закивал Клаус. И вдруг признался: — Сказать честно, с орочьими швайнехунде я бы тоже пообщался. Они, конечно, мрази, бездельники и вообще — вердаммте думме бастарде, но — очень неприхотливы в быту, весьма выносливы, терпимы к хтоническим эманациям. Носильщики, чернорабочие, землекопы — от снага будет польза, если правильно их употребить. Тебя-то от Хтони в букву зю скрутит, а орки-то запросто неделями там живут! Как считаешь, с ними можно иметь дело?

— Я бы заключил с орками магический договор, или что-то типа того, — стал соображать я. — Из меня маг пока что неопытный, но, может быть, за время пути мы придумаем что-то такое, подходящее. В конце концов, я задурю им голову. Выдам эффект вроде этих цветочков и скажу, что если обманут — у каждого из жопы целый куст вылезет! Тем более меня они побаиваются, должны поверить, да?

— Йа, йа! А-ха-ха-ха! Ты мне нравишься, светлость! Ты не такой, как другие нудные эльфы! — гном от удовольствия даже пристукнул себя кулаком по коленке. — Мы вернемся к этому разговору на той стороне Тихого океана, йа?

— Йа-йа, — сказал я. — Дас ист фантастиш!

— Ты говоришь на шпракхе? — удивился он.

— Нет, это так… Навеяло, — усмехнулся я.

— Ладно… Пойду наводить дипломатию. Ты, твоя светлость, кивни там, что в теме, когда я с людями и снагами говорить буду… А то завтра переселят тебя в купе, как я докажу, что мы договорились…

— … предварительно… — напомнил я.

— Пусть — предварительно, а все ж — авторитет! — резонно заметил Клаус Лангбольцен и ушел к своим, пару раз обернувшись и подмигнув мне.

Доверял ли я ему? О, нет. Хотел ли он надуть меня? Определенно, да. Наверняка я продешевил: маги тут были штучным товаром и вряд ли какие-то проходимцы-ссыльные могли позволить себе услуги одаренного.

Но! Одаренный из меня пока был как из говна — пуля, да и предложение мне в целом подходило. Я ведь не из тех попаданцев, которые мир спасают. Я из тех, что пристально смотрят по сторонам, стараясь не попасть в какое-нибудь дерьмо по незнанию.

В новом коллективе я тоже поначалу всегда присматривался, а потом уже начинал отмачивать свою обычную неудобную всем вокруг херню…

Поезд затрясло особенно сильно, я выглянул в окно — мы подъезжали к какому-то довольно крупному городу: виднелись многоэтажки и промзона. Приближалось время ужина, и, скорее всего, нам доставят его снова на перрон. Для меня занимательной задачей стало угадывать — чем на сей раз заменят мясную часть приема пищи?

Творог, сыр, фасоль в консервной банке, сгущенка — это я видел!

На сей раз я делал ставку на рыбу — при мысли о рыбе, кстати, организм вроде как никаких признаков тошноты не выдавал. Рыбки бы я навернул…

Но вообще — очень хотелось поскорее заехать за Урал: там наш «особый режим» кончался, можно будет выходить на станциях, хотя бы — разминаться, гулять. И подъемные именно тогда выплатят — кое-что из снаряги присмотреть уже по пути казалось мне отличной идеей. А еще — мне вернут мой браслет-негатор. Носить его периодически — не такая уж плохая мысль, когда дар такой стремный.

Может быть, будь у Мордуина такой браслет, он бы и из Болотных Ялин не ушел бы… Хотя — кого я обманываю: единожды попробовав магию, будешь стремиться испытать это снова и снова. Затягивает!

Поезд дернулся и остановился — наш состав снова загнали куда-то к черту на кулички, и мы ждали около получаса, пока в дверь не постучали.

— Приготовьтесь к приему пищи! Темнорецкий — к вам фельдъегерь Орловых с письмом из Речицкого уезда Великого княжества Белорусского, Ливонского и Жемойтского! — гаркнул кто-то.

Проглотив странное географическое название и удивившись фамилии Орловых (им-то какого хрена от меня надо?), я подошел к двери, которая тут же открылась.

— В собственные руки его светлости арнелю Станиславу Феаноровичу Темнорецкому из Болотных Ялин — от пани Светланы Дуботовк, дочери убиенного Игната Дуботовка! — провозгласил какой-то молодой человек в синем комбинезоне и пилотском шлеме.

На плече у него имелся шеврон с орлиными крыльями, на груди — какая-то аббревиатура. До меня дошло — «фельдъегерь Орловых» — это курьер премиум-класса, супер-дупер доставка! Орловым на меня было наплевать, мне пришло письмо от одной из девочек, которую я спас! Светлана — это, кажется, старшая, ей четырнадцать было, если я правильно помнил.

— Я — Стах Темнорецкий, — сказал я и протянул руку.

Фельдъегерь достал из внутреннего кармана конверт, запечатанный сургучной печатью, и протянул его мне. Едва я коснулся желтой бумаги, как письмо загорелось синим призрачным огнем, печать задымилась, запахла чем-то терпким — и просто испарилась.

— Адресату письмо вручено, на сим — откланяюсь, — щелкнул каблуками фельдъегерь, развернулся на пятках и ушел вдоль по перрону.

Охрана из ОСИНа ему вообще не мешала. Интересные у них порядочки…

Я засобирался было обратно в вагон, но меня окликнули:

— Темнорецкий! Пайку свою заберите! И на завтрак — тоже, до самого Воронежа больше остановок не будет!

Мне реально дали рыбу — кильку в томате, консервированную. А на завтра — булку с маком. Ну, тоже ничего, в конце концов…

Я залез в вагон и поставил кильку к сгущенке и фасоли: ножей-то нам не выдавали, как я должен был консервы открывать? Быстро проглотив гречку с овощами, я взялся за письмо. Интересно же!

Сделав усилие, чтобы привыкнуть к круглому девичьему почерку, которым были выведены убористые латинские буковки, я прочел:

'Ваша светлость арнель Станислав Темнорецкий! Этим письмом я уведомляю, что после того, как вы злодейски убили моего отца и дядю, я прошла инициацию первого порядка в качестве мага огня, вследствие чего были уничтожены мои личные покои и шесть преданных нашей семье слуг. Сообщаю, что род и клан Дуботовков, все наши друзья и союзники являются вашими кровными врагами и никто из нас не успокоится, пока вы не будете умерщвлены, а прах ваш не будет развеян по ветру. Пока я жива — я буду искать вас, чтобы убить. Пока я не достигла совершеннолетия — этим займутся мои друзья, родственники и наемные специалисты. Бегите хоть на край света — вам не избежать кары, месть свершится.

Ваш враг навеки — госпожа Светлана Игнатовна Дуботовк, маг первого порядка, владетельница юридики Крапивня, наследница юридики Гагали'

— Твою-то мать! — закатил глаза я. — Дурная девка!

7. ЗНАКОМСТВО С ХТОНЬЮ

Ночью я спал плохо. Мне снились девочки-Дуботовки в окровавленной одежде, которые подкрадывались ко мне с мультитулами, чтобы расковырять мне всю морду. Это было не очень охеренно, ей-Эру: я пару раз вскакивал, слышал дикий храп своих попутчиков, осознавал себя в теплушке, которая везла меня через необъятные просторы Государства Российского по направлению к Воронежу, — и успокаивался.

Все нормально, еду этапом на Аляску в ссылку, ничего страшного.