Из дикого леса дикая тварь (СИ), стр. 10
— Вы эти… Вальерьянцы! — как с котлетой во рту ему такое выговорить удалось — ума не приложу.
— Да ты задолбешь, гоблин! — возмутился я. — Это же невозможно слушать! Прав Надфиль — гидосный ты какой-то! Мне кажется — ты специально все это несешь, издеваешься надо мной!
— Нет! Я с открытой душой, ваще-то! Реально — мадригалы не едят мясо. Зато едят молоко там, рыбу, насекомых даже могут, и яйцы! Яйцы едят точно!
— Иди отсюда, Эру Илуватара заради, или я тебя изуродую! — простонал я. — Просто — вали куда-нибудь, ладно?
— Винегретцы! — просиял он. — Вы — винегретцы, потому что винегрет едите! А оливье — не едите, там колбаса!
И тут же отбежал в орочий угол. Там ему было комфортнее.
А я подумал, что из него, в принципе, можно потихоньку выуживать информацию. А еще — стоит подать весточку их пану-атаману, потому как он точно — попаданец, и, хоть и орк, может быть — адекватный человек и может как-то помочь если не обустроиться, то хотя бы врубиться в местную жизнь. Какой-нибудь краткий курс выживания для попаданца набросать или типа того…
Хотя, конечно, надеяться на такое изо всех сил я не собирался. Люди, они, как известно, говно на блюде. И, кажется, это утверждение справедливо для каждого из миров.
Которых внезапно оказалось больше, чем один.
5. ПОРЧЕНЫЙ ДАР
Мы стояли где-то в Липецкой области: поезд замер на каком-то разъезде, чтобы пропустить встречный супер-дупер важный состав.
По крыше вагона барабанил дождь, крупные его капли залетали в окно. Сквозь железнодорожные запахи железа, смазки и чего-то еще — технического, до меня донеслись ароматы хвойного леса. Уж не знаю, каким чудом и откуда ветер подхватил и принес сюда это великолепие, но у меня защемило на сердце.
Я вдруг понял, насколько соскучился по этому восхитительному чувству — просто идти по сосновому весеннему лесу, слушать его шорохи и потрескивания, дышать полной грудью… Ей-богу… Ну или — ей-Эру, что совершенно одно и то же, у меня на глаза слезы навернулись, и я тут же спрятал лицо в ладони — потому что эльф там или не эльф, я — мужик! Настоящий мужик плачет, только если режет лук!
Наверное, остроухие были чуть более сентиментальны, чем большинство людей. Может, у них — то есть у нас — такое не стыдно? Но мне было неловко: расплакаться от хвойного запаха, это вообще — что?
Все более-менее устаканилось за сутки пути, и в вагоне нашем общество стало вести себя довольно прилично. Может быть, гномы и сцепились бы со снага, но у орков теперь проблем хватало — они часами матерились в своем углу, выясняли на своем странном жаргоне с этими бесконечными -ска, -на, -ять и -врот вместо постфиксов: является ли теперь бывший главарь Копыто шнырем или — нет. Один раз дело дошло до рукоприкладства и Копыто сцепился со Слимаком — тем орком, который получил от меня миской в кадык. Они били друг друга смертным боем и катались по всему вагону, а потом прикатились слишком близко к моим нарам, и я запустил в дерущихся ботинком. Он попал Слимаку прямо по жопе, и бой тут же прекратился, и ботинок мне принесли.
Теперь к вопросу о «шныревости» Копыта добавился вопрос о зашкваре или не зашкваре Слимака, так что дел у них хватало.
Мы не были заключенными в полном смысле этого слова, просто до Урала вроде как соблюдался особый режим контроля, чтоб ссыльные не сбежали. А потом — должно было быть попроще. Куда там сбежишь, когда кругом либо тайга, либо Хтонь, либо и то и другое сразу? Так или иначе, у нас имелись даже кое-какие бонусы: например, как раз на Липецке, притарабанили электрический самовар на стойке, которую прикрутили к стене. Теперь можно было гонять чаи! А еще принесли пачку газет — и я их приватизировал, по крайней мере на время прочтения, потому что на какие цели их хотели использовать остальные — об этом можно было легко догадаться.
Помимо самых общих сведений, я выяснил, что Государством Российским тут правит династия Грозных, основателем которой считается великий маг-менталист (ни больше ни меньше!) Иван IV Васильевич Грозный, который победил в Ливонской войне, захватил Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское, оторвал его от Польши и присоединил к России, посадив там на престол своего сына Ивана. Иван ничуть не был убит своим отцом, а напротив — стал великим государем, заложив основы современной административной системы, причудливо смешав в ней наследие Речи Посполитой и Русского Царства. Зачем нужны были такие сложности со всякими сервитутами — тут я пока пребывал в замешательстве, однако, наверное, резоны имелись веские.
Иоанн Пятый, помимо всего прочего, живосилом ввел латиницу вместо кириллицы. Кириллица осталась в церкви, ну и как дань традиции иногда на ней дублировались названия и вывески. Почему? Потому что хотел привязать поплотнее западные земли, а еще — мечтал наш Иоанн Иоаннович построить Третью Империю Людей, то есть — единую Европу под властью человеческой расы.
Первой Империей Людей тут называли Рим, второй — Византию, ну а Россия, соответственно, — Третья. А Четвертой не быть. И шаги он предпринимал весьма конкретные: например, женился на арагонской принцессе… Арагон тут, кстати, был вместо Испании и считался одной из супердержав, с кучей колоний по всему свету. И тоже претендовал на звание Третьей Империи Людей. Но — не проканало. Такое в истории сплошь и рядом…
Вот, например, тут едва Русь-матушка зимой не загнулась… Тогда нынешний Иоанн Иоаннович, с другим порядковым номером, приболел и чуть ли не год был в коме. Но — вуаля! — случилось чудо: его внук Михаил Федорович исцелил. Михаил Федорович — судя по фотке, симпатичный такой, хулиганистый парниша — был любимцем прессы. И девчонка его — Эльвира Кантемирова (кое-где почему-то упоминалась как Ермолова) — просто обаяшка. А еще оба — великие маги. Он — телекинетик и менталист, она — трансформатор и трансмутатор. Вундеркинды или типа того. Они пару раз спасли мир, кстати. Ну, может, не мир, а Россию, но тем не менее!
Кроме этого самого внука и еще целой кучи внуков, у царя, как водится, имелось три сына.
Старшего звали Дмитрий, и он был настоящий полковник. Военщина, милитаризм, тяжелая артиллерия, боевая магия и все такое. И морда — преестественная. Как у бульдозера.
Средний — Василий — напоминал мне ухаря-купца: холеный, довольный — на фотках он сиял как масленый блин. Занимался экономическими и финансовыми вопросами в основном.
Федор — младший — сразу показался социопатом, маньяком и психом, но потом я увидел его фотку с женой и мнение свое поменял. Очень охеренная женщина! И сын у него — что надо. Приятный парень, правильный — насколько можно сделать вывод из прессы. Бывает, что у маньяков хорошие отношения с женой, но чтоб воспитать правильного ребенка — про такое я не слышал…
Каждый из государевой семьи — Грозных — был сильным менталистом, то есть — умел ковыряться в головах людей и нелюдей, наводить мороки, влиять на поведение, мысли и решения. Страшная сила! И это не считая остальных Рюриковичей, к которым относились все кузены царских кровей разной степени родства.
И при этом, после зимней замятни, когда все подумали, что царь умер, в стране едва не началась гражданская война между тремя партиями сторонников каждого из царевичей. И под эту марочку многие и многие стали решать свои вопросы — локальная резня, передел собственности и бардак закончились едва-едва к марту. Сами царевичи никогда розни не демонстрировали, напротив — всячески призывали к единству. И теперь все снова работали на благо государства! Вот это — фантастика!
Ну, по крайней мере, так декларировалось… Так-то самых буйных бунтарей и подстрекателей натурально запытали до смерти: колесование, дыба, четвертование — и притом публично! Такое тут практиковалось, хотя и в порядке исключения. Остальных — на каторгу или в ссылку: человеческий ресурс тут ценили, особенно — «пустоцветов»-недомагов и настоящих волшебников. Зачем казнить, если можно употребить на благо Государя и Отечества?