Комдив (СИ), стр. 6
Дальше Алексей и Дуня отлично перекусили в уличном ресторанчике и отправились домой. Покупки, по словам Авдотьи, должны были доставить на другой адрес, откуда их переправят на место.
Уже дома, он сразу в лоб поинтересовался у товарища Раскольниковой.
— У нас проблемы?
— С чего ты взял, Мартин? — несколько картинно удивилась Дуня.
— Долго живу, — сухо отрезал Лешка. — Отвечать. Живо. Ты должна понимать, что стоит на кону.
Дуняша недовольно зыркнула на Алексея и нехотя призналась:
— Понял, что я общалась со связным? Проблем нет. И не должно быть. А вот подозрения у меня есть. Просто в Константинополе неожиданно сменилось руководство резидентуры. И новый резидент натащил своих людей и начал резко вмешиваться во все дела. Нас это тоже коснулось. Как стемнеет, планируется переезд на другую конспиративную квартиру. За город, под охрану. Якобы нам угрожает опасность. Это не по утвержденному плану. А все что идет не по плану, вызывает у меня подозрение. Кроме связного, я ни с кем здесь не должна была общаться. Ей отрезали все каналы связи с Москвой. И она поделилась со мной своими опасениями.
Алексей сразу заподозрил неладное.
— Кто резидент?
— Мартин… Алексей Алексеевич… понимаете… — Авдотья замялась. — Я не имею права…
— Отвечать! — прикрикнул Лекса. — Не ломать же мне тебе пальцы? Говори.
— Вы сможете ломать мне пальцы? — Дуня широко раскрыла глаза.
— Смогу, — честно признался Лешка. — Я слушаю.
— Блюмкин… — тихо прошептала Дуня. — Яков Григорьевич. Я не знала о его настоящей фамилии, ее мне сообщил связной. У него с ним, а точнее, с ней, сразу не заладились отношения.
— Твою же кобылу! — не сдержался Лешка.
— Что-то не так? — встревожилась Авдотья. — Он нам читал лекцию в разведшколе, показался мне очень серьезным и эрудированным человеком.
— Все не так… — Алексей глубоко вздохнул.
Блюмкин! Тот самый Яков Гершевич Блюмкин, в свое время грохнувший германского посла Мирбаха и отметившийся еще во многих сомнительных делах. Авантюрист до мозга костей и упоротый троцкист.
Лексе сразу вспомнился один из разговоров с Буденным.
Семен Михайлович убежденно говорил:
— Поберегись Лекса. Не можем прямо сейчас мы всю мразь додавить, но со временем обязательно додавим. Много их, очень много затаилось. Мы прикроем тебя, конечно, но пока и сам поберегись. Тебя обязательно попробуют достать. Так что, ушки на макушке…
Так получилось, что о Якове Блюмкине Алексей знал очень многое, так как в прошлой жизни, кукуя с вывихом щиколотки в училищном лазарете, от нечего делать прочитал о нем весьма обширную и подробную статью в каком-то журнале. И накрепко запомнил, что стрельнули Яшку, в том числе, за то, что, будучи резидентом в Константинополе, Блюмкин непосредственно контактировал с высланными туда Троцким, даже консультировал его по поводу охраны. При этом, Яков Гершевич сам всегда оставался убежденным троцкистом.
Учитывая роль комдива Турчина в падении Лейбы Давидовича Бронштейна, исключать то, что Блюмкин попробует поквитаться за патрона, было категорически нельзя. И оправдаться ему за это будет очень легко. Да, были такие, а куда делись, бог весть. Может переметнулись к врагам? Мне всегда этот Турчин не нравился. Все, дело в шляпе
— Здесь он под псевдонимом Якуб Султанов? Торгует древнееврейскими книгами?
— Откуда вы знаете? — Дуня недоуменно уставилась на Лешку. — Так и есть…
Алексей ругнул себя за болтливость и отрезал.
— Не твоего ума дело, пока. Так вот, твои подозрения очень правильные. Нас очень скоро попытаются убить. Возможно, для этого как раз и собираются отвезти в другое место.
Раскольникова явно растерялась и не поверила Алексею.
— Не может быть. Как же так?
— Может, — угрюмо буркнул Лешка. — Головотяпы, это же надо было определить резидентом в Константинополь, убежденного троцкиста. И как все это расхлебывать, бог весть.
— Может обойдется…
— Не обойдется. Во сколько нас собрались в другое место перевозить?
Дуня глянула на свои наручные часики.
— Через два часа они подъедут. Должны постучать в дверь условным стуком. Калитку на улицу, я оставила не запертой.
Алексей еще раз вздохнул.
— Наши старые вещи еще здесь? Хорошо. Ты тоже переоденься. Деньги и документы сложи себе в сумку. Я видел в бутылке на кухне спиртное? Начинай стирать отпечатки пальцев в квартире. И поищи какие-нить тонкие веревки или шнурки.
Сам Лекса еще не вполне понимал, что делать, особенно учитывая, что подозрения могли оказаться совершенно беспочвенными.
К счастью, Авдотья не стала задавать лишних вопросов и очень быстро выдраила все до блеска. Конечно, современные Алексею криминалисты, с их продвинутой техникой, смогли бы, что-то отыскать, но нынешние, очень вряд ли. А Лекса успел примерно определиться с планом действий.
Очень скоро стемнело, стук в дверь раздался точно в намеченное время. Евдокия открыла, в квартиру вошли два человека. Высокий, худощавый парень в вязаной шапочке и матросской куртке, с побитым оспинами лицом и второй, широкий коротышка, с кривыми ногами, в какой-то мешковатой робе и бушлате.
— Успели собрать вещи? — несколько нервозно поинтересовался худощавый с непонятным акцентом. — Хорошо. Пройдемте с нами. И сдайте, пожалуйста, оружие. Позже мы вернем его. Это для вашей же безопасности. В городе ночью свирепствуют турецкие патрули.
Коротыш сунул руку в свой карман.
Для Алексея все сразу стало ясно.
— На пол! — Лекса повел стволом кольта. — Живо!
Коротышка так и не успел вытащить свой пистолет из кармана и покосился на товарища.
— Что вы творите? — худощавый вытаращил на Алексея глаза. — Быстро прекратите. Что за безобразие? Вы ответите…
Алексей метнулся вперед, засадил кривоногому рукояткой в висок, подбил ногу второму и завалил его на пол, после чего наскоро обыскал и отбросил к Дуне кастет с револьвером. У коротыша нашлась финка и браунинг. Евдокия принялась ловко вязать ему руки, а Алексей ткнул стволом за ухо его напарнику.
— Жить хочешь? Молодец. Кто еще с вами?
Рябой помедлил, оценивая обстановку и прохрипел.
— Все скажу, только не убивай. Еще водитель. Он в машине, внизу, ждет…
— Какая команда была? Отвечать…
Парень задумался на несколько секунд и уныло буркнул.
— Отвезти вас в Галату, в домик. В случае отказа, приказали настоять. Но не убивать. Приказа убивать не было, честно!
— Кто приказал?
— Якуб.
— Где он сам?
— Там же. Он хочет поговорить с вами.
— Сколько с ним людей?
— Сам…
Алексей кивнул.
— Если хочет, обязательно поговорим…
Глава 3
Глава 3
— Я не причем, правда, я ничего не знаю, мне сказали только отвезти… — тихо ныл водитель, лежа на земле. — Пожалуйста…
Алексей стал ему коленом на спину и зажал рот вязанной шапочкой. Клинок с тихим, но отчетливым хрустом, трижды подряд вошел под лопатку. Водила сильно дернулся, приглушенно всхрюкнул и обмяк.
Алексей никогда не убивал без нужды, но, в данном случае, свидетелей оставлять в живых было нельзя. Умысел со стороны Блюмкина уже не оставлял сомнений, следовательно, результат встречи с ним оставался всего один — только его смерть. Никаких сомнений Лешка не испытывал. Все, кто пытается саботировать приказы Центра или пытаться играть свою игру — враги. А враги должны умереть.
Быстро оглянулся, вытер стилет о труп и спихнул тело в канаву с жидкой грязью, где уже медленно тонул один из подельников водителя.
Дуня словно мешок сволокла туда за ноги третьего. Все трое умерли тихо, даже не попытавшись оказать сопротивления. Лекса не раз сталкивался с таким, часто случалось, что даже опытных людей сразу парализовывал страх и вера в то, что именно его оставят в живых.
Алексей одобрительно кивнул, закрыл дверцу машины и шагнул в темноту, стараясь не напороться на ветки. Конспиративное логово Блюмкин выбрал очень удачно, почти на самом берегу пролива, от других жилых построек домик с трех сторон отделял густой заброшенный сад, глубокий овраг и полуобвалившиеся древние руины.