Комдив (СИ), стр. 58
— Много слышал о вас, мистер Турчин! — Леман с улыбкой крепко пожал руку Алексею. — Ваш приезд воистину произвел фурор в Соединенных Штатах. Признаюсь, я специально попросил Отто познакомить меня с вами…
Лекса собирался сегодня успеть домой, поэтому политесы разводить ему не улыбалось. И вообще, не улыбалось.
— Тогда самое время перейти к делу, мистер Леман, — довольно сухо сообщил он.
Леман внимательно посмотрел на Алексея и согласно кивнул.
— Ну что же, вы правы. Тогда приступим. Но, первым делом, я хочу высказать искреннее сожаление тем, что вам пришлось претерпеть некоторые неудобства, вследствие противоправных действий некого Арманда Хаммера. Да, этот человек имел дела с банковским домом Kuhn, Loeb Co, к которому принадлежу я, но действовал исключительно по своему извращенному усмотрению…
«Они догадываются о том, что записи Хаммера могли попасть ко мне в руки… — подумал Алексей. — Интересное начало. И что дальше? Потребует вернуть всю компру? А если не верну, тогда что?..»
— Мы готовы компенсировать все ваши неудобства и собираемся внести в ваш фонд определенные средства, — продолжил Томас. — И надеемся, что наша встреча станет началом большой дружбы…
К тому времени, как Леман перешел к делу, Лекса едва не взбесился. Но «дело», к его дикому удивлению, очень опосредованно касалось смутных делишек Хаммера. В Алексее банковский дом Kuhn, Loeb Co, а если еще точнее, Ротшильды, увидели влиятельного персонажа, способного создать им устойчивое, рабочее лобби в Советском Союзе. Прежде они ставили, как раз на Хаммера, но он не оправдал их надежд, мало того, даже несколько раз надул и банально кинул.
А банкиров интересовала в первую очередь…
Нефть. Каспийская нефть.
— Мы готовы вложить в ваши месторождения более пятидесяти миллионов долларов, при условии прочных, взаимовыгодных контрактов с Нефтяным синдикатом* Советского Союза, — рассказывал Леман. — А самое главное, так или иначе можем урегулировать ваши проблемы с владельцем Royal Dutch Shell Генри Детердингом, лоббирующем бойкот советской нефти. Подписание с нами контрактов значительно усилит позиции СССР на международных рынках…
Генри Вильгельм Август Детердинг — голландский предприниматель, крупнейший нефтепромышленник, руководивший корпорациями «Ройял Датч» и «Ройял Датч Шелл». Активный антикоммунист, финансист ультраправых политических сил. Спонсор Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП).
нефтяной синдикат Союза ССР — внешнеторговая организация СССР по сбыту нефти и нефтепродуктов. Организован в июле 1922 года в порядке реализации принципа монополии внешней торговли для централизованного проведения операций, связанных с закупкой нефтепродуктов у советских нефтяных трестов и реализации их на внешних рынках.
Сказать, что Алексей удивился — это значит ничего не сказать. Он ожидал от разговора совершенно другого. Впрочем, свое удивление ему удалось скрыть.
По итогу согласился. Правда, на своих условиях и без всяких гарантий…
Глава 26
Глава 26
— Не по себе мне, Ляксеич, хоть тресни… — Мезенцев остервенело почесал подбородок. — Может останешься, переждешь? Здесь тебя не тронут, а по пути изведут, как пить дать…
— Успокойся, Палыч, — с улыбкой ответил Лешка. — Говорю же, отпускают меня, посчитали, что от живого пользы больше будет. Капиталисты они какие, за копейку прибыли стерпят все, что угодно. Списали все на Хаммера, мол, сам мутил, а мы белые и пушистые, давай заново дружить.
— Так-то оно так… — озабоченно покачал головой ротмистр и почти выкрикнул. — Эти — ладно. А наши головотяпы? Спишут, ей-ей, спишут. И за меньшее изводили. Ты же им так мозоли отдавил, любо дорого. Охо-хо, Ляксеич…
— Меня уже так просто не изведешь, — отрезал Лешка. — Давай вкратце пройдемся по нашим делам. Не факт, что я вернусь в ближайшем будущем, так что сам долго рулить будешь. План, я тебе накидал…
Лекса принялся обсуждать с Мезенцевым дела, а сам в голове прокручивал свой «боевой» путь в Штатах.
А сделать удалось очень многое. И самое главное, получилось создать в Штатах самодостаточную и саморазвивающуюся экономическую структуру. Конечно, в самом начале своего развития, почитай, в младенческом состоянии, но, которая, при правильном руководстве, уже через несколько лет могла стать одним из монстров американского бизнеса. И в будущем, принести Советскому Союзу не только миллиарды долларов прибыли, но вдобавок дать стране очень сильный толчок в техническом развитии.
Конечно, мягко говоря, работы оставался еще непочатый край. Лешка отправил запрос на продление командировки, но, очень ожидаемо, вместо разрешения пришел приказ немедленно возвращаться домой. При этом, строго обязали указать время и место прибытия. Сразу стало понятно, что дома ничего хорошего ждать не приходится.
Но, Алексей, все-таки, решил вернуться.
Во-первых, в Москве оставалась семья, во-вторых, приказ — есть приказ, а в-третьих, свое будущее он видел исключительно только в Советском Союзе. К тому же, присутствовали очень серьезные основания на то, что его не тронут. Конечно, исключительно теоретически. На практике все могло случиться совершенно наоборот.
— Ты все понял, Палыч… — Лекса приобнял ротмистра. — Со всеми, с кем требуется, я тебя свел. Химии — особое внимание. Сразу по готовности патентной заявки — патентуй везде, где только можно. Средства на производство возьмешь в фонде. Как грянет, скупай компании по списку, без сомнений. Начнут трепыхаться, привлечешь братков Агро. Они теперь в твоем полном распоряжении. С сицилийцами себя веди, как строгий родитель, жестко, но справедливо. Они такое понимают. Во всех предприятия с Маранцано, ему только долю, основной пакет акций только у нас. За Чеховым глаз да глаз. И проследи, если его будут вызывать домой — отговори возвращаться. Буквально, запри где-нить на время и прочисти мозги. Наши от долгого ума могут его и шлепнуть. Да ты и сам все знаешь, чего я трепыхаюсь. Ну, пожалуй, самое время присесть на дорожку…
Мезенцев посмотрел на Лексу, сорвал с головы кепку и вдруг упал на колени.
— Етить твою кобылу… — Лешка ошарашенно уставился на него. — Сдурел, Палыч?
— Обманул я тебя, Ляксеич… — покаянно забормотал ротмистр. — Прости, Христа ради! Не решался признаться, сомневался…
— Да говори уже! — вспылил Алексей. — Что натворил?
— Не отправляли меня сюда… — сипло выдохнул Мезенцев. — Сбежал я сам из Китая. Мария Филипповна предупредила, что меня затребовали этапировать в Москву, понятно дело, зачем. И отпустила, на все четыре стороны. Вот я и подался в Америки. Но Родину не забыл, клянусь. А как узнал, что вы приехали, решил полезность свою доказать…
Лешка выслушал ротмистра, ненадолго задумался и спокойно ответил:
— Сволочь ты, Палыч, ну да ладно. Хорошо, что признался. Работай дальше.
На самом деле неожиданная новость, была очень неплохая. Получалось, что о Мезенцеве в России никто не знает, а значит, никто не сможет на него влиять и ставить палки в колеса. Лучше не придумаешь.
— Ляксеич! — Мезенцев истово перекрестился. — Христом Богом…
— Будя, — строго заметил Алексей. — Не девка, чай, убиваться. Но смотри. Ладно, пора мне уже. А присесть на дорожку все-таки не помешает.
После чего попрощался с ротмистром и вышел на улицу.
— Дон Аллесио… — Джанлука Агро почтительно склонил голову.
Сицилийские братки застыли за его спиной с серьезными рожами.
— Дон Аллесио, благодаря вам у нас появились больше работы, мы стали больше зарабатывать и получать больше уважения. Мы всегда чувствовали, что вы заботитесь о нас. Клянемся, что мы никогда не подведем вас и всегда будем ждать вашего возвращения. А пока примите от нас подарок…
Он достал из-за спины обшитую кожей коробочку, в которой лежал очень узкий, буквально, как карандаш, складной нож, богато украшенный слоновой костью и серебром.