Комдив (СИ), стр. 47

— Благодарю, Владимир Сергеевич, — Алексей склонил голову. — Я всегда буду помнить о вашей услуге.

— Не стоит, — едва заметно улыбнулся Шейн. — Я способен защитить себя. А вы берегите себя, Алексей Алексеевич. Воспользоваться всей этой информацией будет очень трудно. Я знаю, о чем говорю…

Сразу после того, как Алексей вышел из кабинета Шейна, выяснилось, что из конторы, прихватив свои личные вещи, сбежали два сотрудника. Как раз, оба наиболее активных кляузника.

Алексей улыбнулся про себя, переписал личные данные с адресами этих товарищей и сделал всего один звонок. Конечно, после этого оставался шанс, что перебежчики доберутся до американских органов, но довольно мизерный.

Затем, Лекса по очереди побеседовал с остальными амторговцами. К его удивлению, большая часть сотрудников оказалась порядочными людьми, хотя некоторые только подтвердили мнение. Справедливости ради, людей вынуждала кляузничать и юлить сама построенная система. Почти все приехали в Америку уже с непосредственными инструкциями следить за коллегами и всем происходящим. Причем оценка работы производилась очень примитивно — чем больше сигналов, тем лучше работа, нет доносов — профнепригодность, впору ставить вопрос о возвращении на родину.

В итоге у Алексей сложилась полная картина произошедшего, подтвержденная не только письмом Брона.

Сделку с Фордом и многими другими американскими производителями лоббировал не только Пятаков, а непосредственно товарищ Арманд Хаммер. Он же, узнав, что Турчин сунул нос в сделки, послал своих людей к Брону, вынудив рассказать все. А когда Хаммер понял, что компрометирующие материалы уже у Турчина, его люди принудили Саула Гершевича покончить жизнь самоубийством, угрожая его родным в Советском Союзе. Таким образом они устранили главного свидетеля. Следующий шаг спрогнозировать было очень просто. Не допустить ни в коем случае возвращения Алексея с компрометирующими материалами домой

— Сучьи дети… — от души ругнулся Лекса. — Ну что же, будем посмотреть кто кого. А тебя, «лучший друг Советского Союза», я сам уздечкой в сортире удавлю…

Первоначальное решение вопроса он видел пока всего в трех вариантах. Первый — связаться с Мезенцевым и на время затеряться в городе. Второй вариант — то же самое, но с помощью Сальваторе Маранцано, уже ставшим главбоссом всей мафии Нью-Йорка. Отплатить за услугу сицилийцу было чем, причем с выгодой для обеих сторон. И третий — самый действенный, но нежелательный — это заручиться официальной защитой, через президента Кулиджа или Гувера. Нежелательный, потому что пришлось бы выносить сор из избы. Да и в Москве непонятно как восприняли бы такое.

Так и не решив окончательно, как поступить, Алексей отправился домой и сразу же обнаружил, что за ним почти открыто следят. Второй сигнал прозвучал, когда он увидел, что полицейскую охрану с квартиры сняли.

К счастью, товарища Раскольникову уже благополучно эвакуировали, о чем она уставила соответствующий сигнал.

Алексей для начала переоделся менее броско. В свитер крупной вязки под горло, кожаную куртку на меху, свободные штаны и крепкие удобные ботинки, а на голову приладил кепку. Теперь он почти ничем не выделялся из толпы. Из своего арсенала Лекса взял только выкидной кинжал, тычковый нож и Кольт Pocket Hammerless, но не даренный президентом, а тот, с которым приехал в Америку. А второй ствол, тоже Кольт, но уже Vest Pocket, поместил в кобуру на щиколотку. В бумажник уместилась вся наличность и еще кое-что, не менее важное и ценное.

Собравшись и хлебнув крепкого чая, Лекса почувствовал в себе силы бодаться не только с Хаммером, а со всеми американскими миллионерами вместе взятыми.

Заперев квартиру, он спустился вниз и особо не удивился, встретив там трех крепких парней в строгих костюмах.

— Мистер Турчин… — к нему решительно шагнул брюнет тонкими усиками и с «боксерским» носом, на ходу показывая бумажник со значком. — Детектив Митчелл, полицейское управление Нью-Йорка. Мне поручили сопроводить вас на встречу с начальником Малруни…

Глава 21

Глава 21

Первым желанием было вырубить детектива, а потом, прикрываясь его телом, расстрелять остальных. Лешка почти наверняка был убежден, что его заманивают в ловушку, но, чертов Митчелл, действительно был похож на полицейского. Его «коллег» можно было спутать с частными детективами или просто с боевиками из банд, но, в самом детективе все указывало на полицейского: от выражения на морде, до отработанного тысячами повторений жеста, с которым он показал свой значок.

А полицейских убивать категорически нельзя, пусть даже продажных. В таком случае его коллеги просто из чувства солидарности переломают все кости при задержании любому иностранцу, кем бы он не был, если вовсе не пристрелят. И никакие связи не спасут.

— Простите, детектив Митчелл, — спокойно ответил Алексей. — Я сегодня с утра говорил с Джеком, но мы договорились встретится только завтра, за чашкой чая…

Лекса блефовал, никакого разговора пока не было, а рядовой детектив ну никак не мог знать, о чем договаривался сам начальник департамента с мистером Турчиным.

— Но… — полицейский заколебался и выпалил. — Я выполняю приказ и мне плевать, с кем вы разговаривали! Пройдемте в машину, мистер Турчин!

Алексей окончательно убедился, что это подстава и негромко заметил:

— Детектив Митчелл, я не так давно обедал с президентом Кулиджем и со всем его кабинетом министров, а в прошлую пятницу прогуливался с директором Бюро расследований Гувером. Вам точно стоит лезть в это дело? Насколько мне известно, отдельных камер для полицейских в американских тюрьмах не предусмотрено. Даю вам шанс выйти сухим из воды. Мало того, обязательно упомяну вас, как образец служителя закона…

Полицейский еще сильней заколебался, даже покраснел от волнения. Его «подельники» подались вперед, а самый крупный, с тупой «лошадиной» физиономией, сунул руку под пальто и прорычал.

— Хватит возиться, Митчелл! Надевай на него наручники и тащи в машину, гребанный коп…

Детектив резко обернулся к нему, выхватил револьвер и рявкнул:

— Закрой свою пасть, подонок! Я не хочу иметь ничего общего с этим дерьмом. Тот, кто шевельнется, сразу словит пулю…

И негромко бросил Алексею.

— Уходите мистер Турчин. И да спасет вас Господь!

Алексей кивнул, быстрым шагом выскочил на улицу и, нос к носу, совершенно неожиданно, столкнулся с товарищем Хуергаем.

— О! — обрадовался Есенин. — А я к тебе, Ляксеич. Чегой-то на тебе лица нет?

За спиной раздались громкие хлопки, Лешка быстро обернулся, приметил, как из черного Понтиака выскакивают еще два парня с револьверами в руках и потащил Есенина за собой.

— Ходу, ходу, товарищ! Родина в опасности…

Позади забахали выстрелы, над головой противно взвизгнула пуля, а рядом с дребезжащим звоном осыпалась витрина.

— Етить… — ахнул Есенин и без понуканий припустил по улице не хуже спринтера.

Чертовы архитекторы, когда планировали гребанную 5-ю авеню в Нью-Йорке, почему-то не захотели учитывать интересы людей, которым придется убегать от погони на своих двоих. Щелей и отнорков, через которые можно было выскользнуть во дворы, вовсе не было предусмотрено, здания шли сплошной стеной. В теории, бежать пришлось бы до ближайшего пересечения улиц, да еще, как назло, тротуары покрывал очень скользкий слой грязи, оттого приходилось проявлять просто чудеса эквилибристики. К счастью, преследователи сами скользили, как на льду и палили чрезвычайно неточно, а встречные прохожие, видимо наученные горьким опытом, сразу рассыпались по сторонам.

С надсадным ревом Лешку и Есенина обогнал черный Бьюик. Машина с воем тормозов пошла юзом, дверцы распахнулись, а из салона заплескались прерывистые язычки пламени.

— Твою же кобылу… — ахнул Лекса, рыбкой нырнул в витрину и уже в полете заорал. — Серега за мной!!!

К счастью, пули разбили стекло раньше, Лекса вкатился внутрь, сшиб несколько манекенов, больно саданулся боком, забарахтался, сбрасывая с себя какие-то тряпки, закрутил головой в надежде увидеть Есенина, но наткнулся взглядом на женское миловидное личико в обрамлении золотистых кудряшек. Девушка точно так же, как и Алексей, лежала на полу, приваленная грудой меховых шубок. А точнее, почти под Лешкой.