Комдив (СИ), стр. 32
По пути Дуня шепнула Алексею.
— Ты меня спрашивал, какие мужчины мне нравятся? Вот такие, как этот Шенк.
— Только попробуй стать невозвращенкой, — нарочито злобно буркнул Лешка в ответ. — Сам пристрелю!
Дуня пристально посмотрела на Алексея, но ничего не ответила.
Гостей поместили в четырехкомнатные апартаменты с туалетной комнатой в отдельном коттедже и приставили двух миловидных черных служанок. К счастью, едва ли не впервые в командировке, с двумя спальнями и двумя кроватями, соответственно.
Пока служанки помогали разбирать багаж, Алексей вышел на балкончик. Ранчо оказалось неожиданно огромным, в нем, вероятней всего, могло спокойно уместиться пару-тройку деревенек. Алексей даже не смог рассмотреть всю территорию. Вокруг большого красивого особняка размещались небольшие коттеджи, скорее всего для гостей. Среди деревьев просматривались теннисные корты и поле для крикета.
— Сраные буржуи… — машинально буркнул Лешка. — С жиру бесятся, кобыльи дети…
С террасы соседнего коттеджа приветливо махнул рукой мужчина, сошел на дорожку и направился к Алексею.
Лешка ругнулся про себя и из вежливости шагнул навстречу.
Судя по роскошному Кадиллаку, припаркованному перед домом, мужчина тоже принадлежал к высшему обществу, но, как и хозяин ранчо, выглядел совершенно непритязательно. Обычный улыбчивый и приятный мужичок лет пятидесяти возрастом, чем-то смахивающий на знаменитого российского актера Баталова. Да и одежда не блистала роскошеством.
— Альфред Слоун, — представился сосед. — Никогда не видел вас здесь, мистер…
— Алекс Турчин, — назвал себя Алексей. — Так и есть, мистер Слоун. Я здесь впервые. Честно говоря, в Америке тоже.
— Аааа, вы тот самый Турчин! — доброжелательно улыбнулся мужчина. — Знаменитый красный генерал. Честно говоря, я вас представлял немного по-другому. Постарше и… как бы тактично выразится, свирепей, что ли! Ради бога, не обижайтесь…
— Я очень свирепый! — Лешка состроил злобную рожу. — Но, чтобы ввести в заблуждение своих жертв, прикидываюсь молоденьким и безобидным.
Слоун весело расхохотался.
— Мы найдем общий язык, мистер Турчин. Хотя печально, что вы выбрали машину не моей компании, — он нарочито презрительным выражением на лице покосился на Дюзенберг. — Но ничего, я исправлю ваш вкус.
До Лешки вдруг внезапно дошло, что он так запросто болтает с президентом компании Дженерал моторс, еще одним автомобильным монстром Америки, наряду с Фордом.
— Мне это корыто просто подарили, — развел руками Лекса. — Не отказываться же.
— Вы удивительно точно выразились, Алекс! — снова широко улыбнулся Слоун. — Мы с вами сегодня еще пообщаемся. Мне очень интересно, как развивается автомобилестроение в Советской России.
Вполне доброжелательно поболтав с ним, Лекса отправился переодеваться, костеря во все лады буржуйскую манеру менять одежду по любому поводу. Недолго раздумывая, выбрал неформальный твидовый костюм-тройку, удобные замшевые полуботинки и кепку-хулиганку, благо погода позволяла обойтись без плаща или пальто.
Дуня собиралась слегка дольше, но обошлось без понуканий и вскоре они вышли прогуляться по парку.
И почти сразу столкнулись с парой мужчин.
Крупный, широколицый брюнет, пристально посмотрел на Лексу и остановился. Его взгляд точно нельзя было назвать доброжелательным, но и откровенной враждебности в нем не прослеживалось.
Поколебавшись мгновение, он тактично, но едва заметно кивнул Дуне и протянул руку Алексею.
— Джон Эдгар Гувер. Надо понимать, вы…
Лешка сразу понял, кто перед ним и спокойно представился:
— Странно, если бы вы меня не узнали, мистер Гувер. Да, я Алекс Турчин. Красный генерал и прочая, и прочая, уж не знаю, что у вас в досье на меня записано…
Глава 14
Глава 14
— Конечно же, мистер Турчин, мы не смогли пройти мимо вас, как и все уважающие себя наши коллеги из других стран, — флегматично заметил Гувер. — Но, боюсь, наше досье на вас далеко не полное. Так уж сложилось, что Советская Россия не является для нас приоритетным направлением, разве что, кроме борьбы с вашими агентами в Америке. Но я буду очень благодарен, если вы, в качестве жеста доброй воли, поможете дополнить мне информацию о вас.
В последнем предложении проскользнул достаточно жесткий намек: если не хочешь проблем, придется поболтать по душам.
Впрочем, Алексей и сам был не против выдать о себе некоторую общеизвестную информацию, в рамках налаживания коммуникации с самим главой ФБР, поэтому охотно согласился.
— Спрашивайте, мистер Гувер.
Его спутник, симпатичный и подтянутый молодой мужчина, лет тридцати возрастом, с мягкой улыбкой заметил:
— Я подожду вас у бара, мистер Гувер.
Товарищ Раскольникова тоже улыбнулась.
— Мистер Турчин, если не возражаете, я тоже прогуляюсь в том же направлении…
Гувер проводил своего спутника и Евдокию быстрым взглядом и несколько нервно поинтересовался:
— Ваша спутница кем вам приходится? Кто она по званию? Капитан, лейтенант?
Он владел собой отлично, но, все равно, в его глазах мелькнуло, что-то очень похожее на ревность.
Лешке сразу вспомнились слухи о нетрадиционной ориентации главы ФБР, хотя ни он, ни его спутник не были похожи на гомосексуалистов.
— Мисс Раскольникова всего лишь моя ассистентка, — с улыбкой ответил Алексей. — Насчет ее звания мне ничего не известно. Вряд ли, но исключать не буду. Увы, с разведывательными службами своей страны, я не дружу. А они мне платят такой же взаимностью. Если бы мне предложили вести у вас разведывательную деятельность в любом виде, от меня прозвучал бы однозначный отказ.
— Почему, так? — удивился Гувер.
— Я военный, — пожал плечами Алексей. — Им и останусь. Особенности деятельности ведомств схожих с вашим, мне глубоко чужды и малоприятны. Не удивлюсь, что ваши кадровые военные, тоже недолюбливают ваше ведомство.
— Так и есть, — с улыбкой ответил директор ФБР. — Но вы не похожи на ограниченного служаку, мистер Турчин. Пройдемся? До меня дошла информация, что мои коллеги из Европы называют вас «главным оружием» Советов. И я уже склонен разделить их мнение. Сначала вы каким-то неожиданным образом становитесь национальным героем в Китае, вас фактически обожествляют, а теперь, то же самое начинается в Соединенных Штатах. Народ вам рукоплещет, газеты взахлеб о вас пишут, а известные личности толкаются плечами в очереди на ужин с вами. Уверен, на выборах мэра Нью-Йорка, вы бы сейчас составили серьезную конкуренцию кандидатам. Как вы все это можете прокомментировать? Да, ваше суровое и простое мужское обаяние подкупает, но только им все не объяснить. В чем секрет?
Алексей улыбнулся.
— Мою популярность в Китае, как раз достаточно легко объясняется. Прибыв в Китай, я быстро понял, что там совсем другой мир, а общепринятые среди европейцев методы почти не работают. Поэтому, для начала, я постарался сам стать китайцем, выучил язык и обычаи, пытался перенять манеру общения. Китайцев всегда считали людьми второго сорта, они даже свыклись с этим, а когда увидели, что белый человек сражается на их стороне, разговаривает на китайском языке, с удовольствием ест китайскую пищу и уважает обычаи — приняли меня за своего эпического героя, возродившегося в теле советского командира. Очень большую роль сыграл мой негодник денщик, распускавший невероятные слухи обо мне. И чем они были невероятней, тем легче их принимали за чистую монету и тем быстрее они расходились по Китаю. Успехи китайской армии и мое участие в разгроме местных криминальных группировок тоже сыграли свою роль.
— Как вы справились с бандитами? — заинтересовался Гувер.
— Радикально, — коротко прокомментировал Алексей.
— Насколько радикально?
— Максимально, — Лешка улыбнулся.
— Понимаю вас, — директор ФБР уважительно кивнул. — Я сам порой жалею, что не могу прибегнуть к схожим методам. К слову, мне очень интересно, как бы вы поступили с нашими преступными группировками?