Комдив (СИ), стр. 12
Дедуля в клетчатом сюртуке назвался Иосифом Вайссом, профессию и конечную точку своего маршрута он утаил и, вообще, помалкивал, но активно кивал всем. При этом приперся в салон с неказистым саквояжиком и держал его на коленях. Точно так же, как и на обеде.
Алексей и товарищ Раскольникова представлялись согласно своей легенде, парой из Африки, Южно-Африканского Союза, путешествующими в свой медовый месяц. Конечную точку маршрута тоже не скрывали. Как только Олимпия Маранцано об этом узнала, сразу пересела поближе, начала активно общаться с Евдокией и Лексой на итальянском языке, а Серафима коряво переводила, попутно аккуратно строив глазки Алексею.
— Мама говорит, — она похлопала ресничками, — что место женщины рядом с мужчиной и просит вас присмотреть за нами по дороге. Ее сын будет очень благодарен вам, а он очень влиятельный человек в Нью-Йорке. Вы не то, что все эти пустозвоны, вашей жене очень повезло. Вы мало говорите, много едите и внимательно смотрите на людей — это первые признаки умного и сильного мужчины! Да-да, мама разбирается в мужчинах. И я согласна с ней. Вы меня научите, каково это быть современной женщиной? Я буду очень и очень послушная…
Серафима еще раз стрельнула глазками на Алексея.
Дуня возмущенно на нее уставилась, а Лекса чуть не поперхнулся штруделем. Он только сейчас понял, к чему клонит Олимпия. Взваливать на себя обузу не хотелось, с другой стороны, итальянская компашка могла отлично отвести глаза возможной слежке.
Он сделал вид, что тщательно обдумывает решение и вежливо ответил.
— Я сделаю все, чтобы вы благополучно добрались в Америку.
— Храни тебя дева Мария, сынок! — бурно обрадовалась Олимпия. — Не сомневаюсь, твоя жена принесет тебе много сильных сыновей! Серафима, Луиджи, благодарите сеньора Мартина!
— Если ты будешь себя вести хорошо, мой отец не убьет тебя… — внезапно буркнул пацан и сразу же отхватил лещей от бабули и тетки.
Лексе сразу же пришло в голову, что влиятельный сын сеньоры Олимпии в Нью-Йорке может быть банальным мафиозо, но отыгрывать назад уже было поздно. Да и незачем. Любые связи в Америке могут понадобится, даже с бандюганами. Да и что может случится по дороге? Кому нужны эти женщины и пацан?
Тем временем гроза закончилась, но поезд вдруг издал очень длинный и протяжный гудок.
Бармен встрепенулся и заорал:
— Господа — это нападение! Приготовится к обороне! Противник с левой стороны. Убейте всех мерзавцев…
Пара официантов принялась быстро вертеть штурвальчики, опуская окна. Снаружи, действительно, послышалась редкая стрельба.
— Стреляйте, стреляйте! — надсаживался бармен, воодушевляюще размахивая бутылкой коньяка. — Вон туда, в открытое окно!
Пассажиры в вагоне впали в ступор, испуганно переглядываясь, хлыщ даже уронил свою двудулку на пол.
Лекса быстро прикинул, что вражеские пули могут прошибить деревянный вагон насквозь, пинком сорвал с креплений стол с толской дубовой столешницей, опрокинул его и жестом пригласил туда женщин. Тетушка Олимпия, Серафима и Луиджи шмыгнули за стол без промедления, словно заранее тренировались. Товарищу Раскольниковой пришлось придать некоторое ускорение.
Первым из пассажиров пришел в себя японец, он выдернул свой меч из ножен и с гортанным ревом ринулся прямо в окно. К счастью, его на половине пути перехватил один из официантов и завалил мастерским регбийным приемом на пол.
— Ахтунг!!! — белугой взревел австрийский генерал. — Фойер, ферфлюхтер швайн!!! Стреляйте трусы, покажем этим славянским ублюдкам…
И первым принялся стрелять в открытое окно из древнего австрийского Раста-Гассера*. Его сразу поддержал племянник своим Манлихером.
револьвер Раста-Гассера — Rast Gasser M1898, револьвер, производился австрийской компанией Rast Gasser в конце XIX века, и широко использовался военными балканских государств.
Пассажиры ожили, поднялся дикий грохот, с дикими, кровожадными воплями палили абсолютно все, вагон сразу заполнился облаками пороховых газов. Вдовушка стреляла из Бульдога, ее любовник из Браунинга. Турок, тщательно целясь, бахал тоже из Браунинга, только образца 1900 года, положив его на согнутый локоть. Японка, сидя на полу и, высоко подняв руки, палила со зловещим хохотом из Велодога. Даже дедуля Вайсс, зажмурив оба глаза, часто садил из французского восьмимиллиметрового Сент-Этьена*.
револьвер Сент-Этьен — Revolver Mle 1892 8 mm — револьвер калибра 8×27 мм, производившийся компанией MAS в 1892—1924 годах, для замены револьвера Revolver Mas 1873—1874 11 mm в качестве служебного оружия французских вооружённых сил. Всего было произведено около 350 000 экземпляров.
Бармен воодушевлял пассажиров криками, тапер лихо наяривал на пианино мазурку, а официанты у окон благоразумно сразу попадали на пол и отползли в стороны.
Не стреляли только Лекса, итальянки, товарищ Раскольникова и Бронислава со своей бонной. К слову, негритянка поступила точно так же, как и Алексей, опрокинула стол и спрятала за нее свою подопечную.
Лешка не открыл огонь потому, что сразу почувствовал неладное. Да, за окном, в кромешной темноте, где-то далеко мелькали огоньки выстрелов, но, каким-то загадочным образом, ни одна пуля в вагон не попала, а он представлял собой огромную цель. Вся эта суматоха, смахивала на…
— Мы победили!!! — внезапно взревел бармен, потрясая огромной винной бутылкой. — Гип-гип, ура!!! Самое время выпить шампанского за победу. Компания угощает до утра!
Пальба мгновенно стихла, по салону пронесся победный рев, захлопали пробки от бутылок. Официанты принялись закрывать окна и устранять последствия битвы. Поезд, наконец, тронулся с места.
А Лекса сразу все понял. Вся эта сумасшедшая битва с грабителями, была не более чем постановкой. В рекламных буклетах поездка на «Восточном экспрессе» озвучивалась, как захватывающее приключение. Вот пассажирам его и устроили в целях популяризации маршрута. Скорее всего, представители железнодорожной компании договорились с кем-то в Болгарии, а может просто послали пострелять в воздух своих сотрудников. Да, некоторые растяпы палили в стены вагона мимо окон, но увеличение количества пассажиров, привлеченных инцидентом, с лихвой должно было покрыть убытки. Все просто, подключаются газетчики, выходят несколько статей с живописным описанием подробностей и дело в шляпе, народ прет, как сумасшедший.
— Капиталисты проклятущие, — незлобно ругнулся Лешка втихомолку. — Чего только не выдумают ради прибыли. Вот только, если, действительно, нападут на поезд, все будет совсем по-другому.
— Вы видели, видели? — гордо приставал ко всем хлыщ, расхаживая по салону с двустволкой наперевес. — Я срезал, как минимум, двоих! Прямо в голову! У одного башка разлетелась, как тыква. Мадемуазель Анна, вы находитесь под надежной защитой!
Броня, как всегда, его напрочь проигнорировала, а ее бонна, вдруг насмешливо пробасила:
— Если ты в кого-то попал, щенок, то я белокожая девственница!
И оглушительно заржала.
Филипп резко покраснел, поспешил отвалить, но не угомонился, подошел к Алексею и демонстративно громко заявил:
— Кто-то сражался с бандитами, а кто-то отсиживался за столом. Вам есть, что мне сказать, мистер?
Алексей про себя досадливо ругнулся. Поставить на место хлыща не составляло никакого труда, но привлекать к себе внимание в планы не входило.
Совсем неожиданно выручили Серафима и Евдокия. Они почти синхронно вскочили и резко шагнули к щеголю. В руке молодой итальянки блеснула выкидуха, а руке Дуни револьвер.
— Кэ каццо вуои? Что тебе надо, сын шлюхи и ослицы? — шипела итальянка, как змея. — Ты не стоишь даже ногтя сеньора Мартина. Ва фанкулло, фессо, фильо ди путана! Фоттити! Я вспорю тебя пузо, сволочь…
— Я тебе прострелю башку, если ты хоть раз подойдешь к моему мужу! — свирепо рычала товарищ Раскольникова. — Мудак, сукин сын, поцелуй меня в зад, засранец!