Комдив (СИ), стр. 11
Следующими в глаза бросились красивая, ухоженная дама лет сорока пяти возрастом, судя по драгоценностям, очень богатая и ее спутник, инфантильного вида патлатый юноша с печальной физиономией и «стеклянными» глазами большого любителя кокаина.
Еще некоторый интерес вызвал сухощавый, благообразный японец со спутницей в традиционном японском наряде.
Само меню Алексея особо не впечатлило. Да, некоторые блюда оказались довольно вкусными, но, во-первых, Лешка не совсем понимал, как правильно их есть, а во-вторых, с гораздо большим удовольствием навернул бы щей или кулеша.
Ближе к вечеру прошли болгарскую границу, по вагонам быстро пробежался плюгавый офицерик с двумя солдатами и сразу свалил, даже не проверив документы.
На ужин Алексей отказался идти, вытребовав свою пайку в купе, от посещения курительного салона тоже воздержался.
С наступлением темноты началась свирепая гроза с градом и снегом. Громыхало так, что у люстры в купе жалобно побрякивали подвески. Поезд сначала сильно замедлился, а потом вовсе остановился.
В купе неожиданно постучались, Лекса открыл дверь и недоуменно уставился на Клауса.
Стюард, в буквальном смысле, был увешан оружием с головы до ног.
Он держал в руках деревянную кобуру с пистолетом Маузера, а у него самого через плечо висели короткая крупнокалиберная двустволка, помповый дробовик и два патронташа бандольеро.
— Господа, у вас собой есть оружие? — стюард вежливо улыбнулся.
Глава 5
Глава 5
Алексей помедлил пару секунд и признался.
— Есть, но только один пистолет.
— В таком случае, вам не помешает дополнительное вооружение, — Клаус качнул кобурой. — Замечательный образец. Полуавтоматический пистолет Маузера. Только с завода. Всего сто пятьдесят франков. К пистолету прилагается сто патронов в обоймах. Не переживайте, в Европе совершенно свободное обращение оружия, никакого разрешения не требуется.
Лекса справился с замешательством, пригласил в купе Клауса, после чего быстро осмотрел совершенно новенький Маузер С96, образца 1916 года, «красную девятку», то есть, модель под девятимиллиметровый люгеровский патрон. Деревянная кобура была обшита кожей, с карманчиками под принадлежности и запасную обойму.
Поколебавшись еще немного, Алексей достал из бумажника несколько купюр, быстро пересчитав курс франка на фунты стерлингов. Путешествие в чертовом экспрессе нравилось ему все меньше и меньше, а собственного кольта уже не хватало для душевного спокойствия. К предприимчивости Клауса он отнесся совершенно спокойно. Парень зарабатывает на чем может, оружие не самый худший вариант. Тем более, оружейное законодательство более чем либеральное.
— Благодарю вас! — стюард склонил голову. — Прекрасный выбор. Патроны я занесу вам немного позже.
— А мне? — бурно возмутилась товарищ Раскольникова. — Мартин, не будь чертовым эгоистом!
— Для вас я тоже что-нибудь подберу, госпожа ван Дейк, — Клаус исполнил почтительный поклон. — А это от компании, на время путешествия…
Он снял с плеча помповый дробовик и один патронташ.
Алексей покрутил в руках немецкую копию знаменитой американской «окопной метлы» и вопросительно посмотрел на стюарда.
Клаус пожал плечами:
— Это Восточная Европа, господин ван Дейк, здесь бывает все, что угодно. Прецеденты уже случались. Компания обеспечивает безопасность своих клиентов, но пассажиры тоже должны быть готовы ко всему.
Поезд продолжал стоять, а через полчаса стюард занес картонную коробку, в которой лежали двадцать десятипатронных обойм к пистолету.
Евдокия как раз отлучилась в туалетную комнату. Клаус заметил, что ее в купе нет и, таинственно понизив голос, сообщил Алексею.
— У нас в салоне образовался некий клуб из желающих, при необходимости, оборонять состав. Шеф-повар приготовил изысканные закуски, бар предоставляет весь свой ассортимент и лучшие марки сигар. Все входит в стоимость билета. Рекомендую. Прекрасный способ вырваться из-под опеки…
— Я все слышу!!! — яростно завопила товарищ Раскольникова из ванной. — Если ты думаешь, что избавишься на меня, то сильно ошибаешься. Я тоже иду с тобой в этот чертов клуб, Мартин!
Лекса едва не расхохотался, из Дуни получилась бы замечательная актриса.
Клаус с сожалением пожал плечами.
— Простите, господин ван Дейк. Я не хотел создавать вам проблемы.
— Не стоит извиняться. Мы будем. А чего стоим?
— Сильная гроза, железнодорожные пути могло подмыть, — объяснился стюард. — Сейчас наши люди проверяют колею впереди. Но скоро движение возобновится.
В «клубе» уже собрались едва ли не все пассажиры, кроме монахинь и восточного толстяка с телохранителем и спутницей. При Брониславе оружия заметно не было, а вот ее бонна держала на коленях такую же «траншейную метлу», как у Алексея. Остальные тоже были вооружены до зубов: дробовиками и пистолетами, а японец прихватил с собой даже короткий меч.
Шеф-повар постарался на славу, огромный стол был полностью заставлен изысканными закусками. Бармен за стойкой, широкомордый, радушный толстяк с закрученными усиками, с кроткой «кучерской» двустволкой, лихо разливал спиртное.
Судя по довольным мордам пассажиров неожиданное приключение им очень нравилось. Все громко и оживленно болтали, не обращая на других внимания.
К счастью, почти все говорили на английском языке и Лекса их понимал.
— Бандиты! Ха!!! — с гордой мордой пафосно вещал щеголь, расхаживая по салону и держа, как палку свою двустволку. — Мне приходилось встречаться с итальянскими мерзавцами! Свирепые мерзавцы, я вам скажу. Пришлось убить троих, прежде чем они поняли, с кем столкнулись…
Молодая итальянка презрительно на него уставилась, но смолчала, пожилая у нее поинтересовалась, что тот сказал, а когда она объяснила, показала щеголю какой-то не понятный, но, видимо, обидный жест.
— Славянские бандиты только и способны грабить, насиловать и убивать невинных… — презрительно цедил с сильным немецким акцентом мужик с занудной мордой. — Только кнут способен принести им способность к подчинению цивилизованной части человечества!
Его спутник почтительно кивал, соглашаясь с патроном.
— Сила, только сила! — поддакивал японец, забавно шепелявя. — Только она поддерживает цивилизацию!
Бронислава откровенно скучала, полностью уйдя в себя и общем разговоре не участвовала.
Алексей приказал принести себе чаю и присел с Дуней подальше от всех, за столик в углу. Большая часть присутствующих ему не нравилась, а остался он только для того, чтобы побольше узнать о них и не вызвать подозрения своим отшельничеством.
Официанты едва успевали разносить напитки, «ополченцы» быстро надирались, стремительно раскрывали свое «инкогнито» и знакомились.
Зануда с военной выправкой был генералом еще австро-венгерской армии в отставке Вернером фон Шенбергом, а спутник — его племянником, Конрадом. Оба следовали в Вену.
Щеголь, Филипп Девре, оказался французом, ехал в Париж. По его словам, он был богатым рантье, а в самое скромное купе он попал только из-за того, что все места раскупили.
Итальянская матрона, Олимпия Маранцано, вместе дочерью и внуком, Серафимой и Луиджи, соответственно, следовала в Нью-Йорк к сыну. По ее словам, состоятельному американскому бизнесмену. Правда оставалось непонятным, почему они сели на поезд в Турции. Из всех троих по-английски худо-бедно говорила только Серафима.
Похожий на клерка турок, Бурак Оздемир, оказался, действительно, банковским клерком, следующим во Францию в служебную командировку.
Японец был служащим компании Митсубиси, что он делал в Турции и куда едет осталось непонятным, так как «самурай» стремительно надрался до положения риз, а жена его за все время не произнесла ни слова. Так и сидела болванчиком с набеленной физиономией.
Красивая дама представилась Маргаритой Метаксу, полькой по рождению, вдовой греческого судовладельца, а парнишка при ней, юноша с длинными волосами, печальной физиономией и «стеклянными» глазами большого любителя кокаина, которого Лекса сначала принял за ее сына, судя по всему, был ее любовником. Некоторые моменты прямо на это намекали.