Худшая адептка, или посмотрим, кто кого, дракон! (СИ), стр. 33
— А что? — теперь напрягаюсь я.
— Сломать нос твоему бывшему жениху — это одно, а вот сломать нос будущему деверю — это другое, — выдает Мор.
— Чего? Ты Кидану нос сломал?!
— В воспитательных целях. Совсем немного… поправил! В общем, было за что. Он много врал, — выдает Мор, пока я смотрю на него во все глаза, не зная, как на такое реагировать правильно. Хотя я вообще не знаю, что сейчас правильно.
— Погоди… что ты сказал до этого? — наконец-то доходит до меня. — Деверю?!
Вместо ответа, Мор опять подходит вплотную, наклоняется ко мне. Слишком близко…
— Ты ведь не думаешь, что я так просто тебя отпущу, Линда Вилар, после того, что ты сделала со мной в лесу и в моем кабинете? Бедная дверь даже после ремонта выглядит ужасно, не говоря уже обо мне, — выдает Мор, а я вижу, как в его янтарных глазах плещется небывалый азарт.
Погодите… он мне сейчас на поцелую намекает?
— В лесу… Не помню ничего, кроме мантикоры, — смущенно бормочу в ответ. — А в кабинете, ты вообще-то сам…
— Не удержался. Признаю. И готов понести за это полную ответственность! — уж как-то больно радуется “ответственности” Мор.
— Издеваешься?
— Против тяги к тебе ни одно даже самое сильное зелье не способно справится, — выдает он… и опять вот так вот прямо в лоб. Не стесняясь! Это же… почти признание.
А… ээ… мне что нужно ему что-то сейчас сказать?
Боги, да что это за ступор со мной такой?!
А Мор, как истинный хищник, наблюдает за моим смятением и душевными муками. Особенно долго смотрит на щеки, которые сейчас горят так, что вот-вот расплавятся.
— Приятно видеть, что мои сердечные муки хоть отчасти взаимны, — выдает он следующее, наклоняясь еще ближе, так, что бежать мне уже некуда. Да и не хочется.
Я застываю на месте. Голова начинает кружиться. Не слышу ничего, кроме оглушающего грохота собственного сердца.
Не вижу ничего, кроме янтарных радужек Мора. Не чувствую ничего, кроме его прикосновения к моему лицу. Вздрагиваю, и Эргард накрывает мои губы поцелуем.
Глава 29. Вести
Его губы касаются моих нежно и в то же время страстно. Время замирает. Сердце пропускает удар, а затем начинает биться так громко, что, кажется, слышно на весь сад.
Мор углубляет поцелуй, и реальность плывёт перед глазами. Его ладонь скользит по моей шее, зарывается в волосы, посылая импульсы вдоль позвоночника.
Я подаюсь навстречу, растворяясь в его прикосновениях, в его запахе, таком головокружительном и опьяняющем… А затем раздается грохот…
Я подпрыгиваю от Мора, пытаясь привести в порядок сбившееся дыхание. Кидаю взгляд в сторону кухни и вижу через окно маму, разбившую горшок. Зеленый и старый. Он никогда ей не нравился.
— О, вы тут! — радостно восклицает она, будто не замечая моих пылающих щёк и слишком уж невинного вида Эргарда, и выходит к нам во двор. — Пора ужинать.
Да уж… пора. Только вот как теперь сесть за стол, непонятно.
Мор сжимает мою руку, будто говоря мне, что со всем разберется, но я против.
Тут же подаю сигнал взглядом: даже не думай об этом говорить кому-то. Он не понимает меня, но не спорит. А я же… я должна сама с собой сначала разобраться.
А это сложно, учитывая, что ужин длится целую вечность. Однако, за столом царит странная атмосфера. Мама и папа болтают с Эргадом, он вообще сидит тут как родной. А я едва могу сосредоточиться на еде, то и дело ловя на себе пристальные взгляды Мора в моментах, когда мама и папа отвлекаются.
— Останьтесь на ночь, господин Мор, — предлагает мама, когда с десертом покончено. — Уже поздно, а дорога неблизкая.
— Это весьма кстати, — отвечает Эргард, а я чуть ли не давлюсь клюквенным компотом. Чего?! — Я как раз хотел вам кое-что сообщить.
Он бросает на меня взгляд, видимо, ожидая, что я что-то пойму, и соглашусь, но я не понимаю!
Мор видит это и… просто кивает. Мол, доверься.
“Стой! Погоди!” — хочу крикнуть ему взглядом, но он уже не видит. Пристально смотрит на отца и маму.
— У Линды не просто родовой дар некромантии, а такой, какой был у наших предков еще до времен заговора и подавления. Он довольно сильный, и поскольку Линда пока еще не может его контролировать, мы решили скрыть ее от любопытных глаз на время и охранять. В нашем обществе неспокойно, я бы хотел сказать вам больше, но по долгу службы не могу, — выдает Мор, и в комнате повисает гробовая тишина.
Мама и папа переглядываются и понимают, что Мор вовсе не куратор, а кое-кто посерьезней, но спрашивать не решаются.
— Чем мы можем помочь? — быстро ловит деловое настроение отец.
— С вашего позволения, утром сюда прибудут мои люди. Они будут тайно обеспечивать защиту, пока мы не выясним, насколько реальна предполагаемая угроза.
В комнате вновь становится тихо и даже как-то холодно.
— Конечно, — кивает отец и пока ни о чем больше не спрашивает.
После ужина мама показывает Мору гостевую комнату. А я напрягаюсь уже от мысли, что он будет спать всего через стенку от меня. Особенно после того поцелуя в саду.
Родители явно что-то подозревают — мама то и дело бросает на меня многозначительные взгляды, пока помогает мне убирать со стола. Хвала всем богам, что в лоб не спрашивает. Зато ее эта коварная улыбочка…
Выдыхаю с облегчением, когда ночь сгущается и все расходятся по своим комнатам. Вот только долго не могу уснуть, прислушиваясь к каждому шороху в доме.
Мысли о близости Эргарда не дают мне покоя, а воспоминания о его губах заставляют сердце биться чаще…
Так жарко становится, что даже губы потрескались. Вскакиваю с кровати, накидываю на себя тонкий оливковый халат поверх пижамы, и спускаюсь тихо по ступеням вниз, чтобы выпить стакан воды, а лучше — целый графин.
“Вот же… тьма!” — проскальзывает в голове мысль, когда я застываю на пороге кухни, глядя как наш гость, облаченный в белоснежную рубашку, подчеркивающую красоту его накачанного тела, выводит защитные символы на стенах невидимой краской.
— Не спится? — Мор будто спиной ощущает мое присутствие, и я понимаю, что краснеть и бежать обратно в комнату, будто меня тут не было, уже поздно.
Да и не хочется.
— Слишком много мыслей, — отвечаю я честно.
Эргард улыбается, и в комнате становится жарче. Лунный свет, проникающий сквозь окно, падает ему прямо на лицо. Его рубашка распахнута на груди, и взгляд сам скользит по стальным мышцам все ниже.
Сглатываю, с трудом отворачиваюсь, и бормоча что-то под нос, хочу уйти, но…
Мор касается моей руки. И как он так быстро подошел?
Замираю. Чувствую жар его тела свою спиной. Сердце грохочет в ушах, а Мор… я чувствую его дыхание в своих волосах.
— Мы не договорили, а завтра я буду вынужден вернуться в академию, — как же пьяняще звучит его голос.
Я даже рассудок теряю. Но вспоминаю, где нахожусь. Не красиво будет позволит родителям вновь увидеть нас в неподобающей позе.
Хотя, вчера после ужина отец с Мором говорили о чем-то, и оба остались довольными. А мама… ее глаза светились так, будто она уже готова собирать приданое, если невеста не упрется.
А я упертая, да. И вообще официально меня замуж пока еще никто не звал.
Но сейчас все эти мысли отступают перед близостью Мора. Он медленно обходит меня и берет за руку… так же, как и тогда в прошлом, переплетая пальцы.
Тут же трясу головой, веля себе хоть немного очнуться от накатывающего волнами жара.
— Да, у меня много вопросов. И раз утром ты уходишь, я буду пытать тебя всю ночь, — выдаю я, но судя по искоркам, вспыхнувшим в глазах Мора, под пыткой он хотел бы понимать не то же, что и я.
Тяну Мора вглубь гостиной, где есть небольшой уютный диван возле окна. Там решаю и начать свой допрос, раз уж нам обоим не спится.
— И чем же ты будешь пытать? — спрашивает Эргард, и его шёпот растворяется в полумраке комнаты.
— О, у меня много вопросов. Начнем с простых. Почему в академии стало опасно? — хочу знать я.