Худшая адептка, или посмотрим, кто кого, дракон! (СИ), стр. 34
— История всегда идет по кругу, — на удивление Мор больше не избегает прямых ответов на столь неудобные вопросы. — Если кого-то притеснять, рано или поздно эти люди захотят мести и величия. Фанатики есть и среди некромантов, Линда.
Едва заметно улыбается он, а я едва не пропускаю все слова мимо ушей. Невольно поддаюсь ближе, втягивая его терпкий аромат — можжевельник, кожа и что-то неуловимо древнее. Тут же трясу головой и отстраняюсь, а Мор… гад, улыбается еще шире, наблюдая за мной.
— Ты говорил, что знаешь некоторые фамилии, — спешу продолжить я, и от веселья собеседника не остается и следа.
Он напрягается, уводит на секунду взгляд в сторону, а затем смотрит мне в глаза так, как обычно лекари смотрят на больных перед тем, как сообщить им неприятную весть.
— В списке семь фамилий. И среди них есть твой брат, — выдает Мор и решает добавить. — Пока у нас нет доказательств его причастности к заговорщикам, но ситуация выглядит скверно. И, что хуже всего, в последнее время в академию стягивается всё больше подозрительных личностей из этого списка. Потому мы и думаем, что там что-то назревает.
— Это точно? — пугаюсь еще больше.
В академии ведь куча адептов. И хадокрыл там. Или его Мор тоже спрятал?
— Не точно. — признается Эргард, и только хочу выдохнуть с облегчением, как он притягивает меня ближе. — Но я очень хочу, чтобы ты была как можно дальше от опасности.
— Думаешь, не смогу за себя постоять? — от нервов хочется съязвить.
— Думаю, что постоять за себя не смогут те, за кем будет бежать оживленная тобой нежить, — шутит Мор, и мне тоже становится смешно.
Но не надолго.
— Ты сказал, что я не могу контролировать родовую магию из-за страха. А ты знаешь, как можно его победить?
— Лучше всего, постепенно. И я тебе помогу, как только освобожусь.
— Значит, есть и быстрый способ?
— Есть. Но я точно тебе его не расскажу. По крайне мере так просто, — подшучивает Эргард, наклоняясь ближе ко мне, и его дыхание опаляет кожу.
Вздрагиваю от жара, поднимающегося в теле, и вижу, как напрягаются мышцы Мора под тонкой тканью рубашки.
Он притягивает меня к себе, заставляя ощущать жар его тела. А он … горит еще больше, чем я. Зарывается лицом в мои волосы, и я слышу, как рвано он дышит.
Его губы почти касаются моей шеи, и воздух между нами густеет, становится вязким. В груди разливается жар, когда его губы касаются меня… Но Мор внезапно останавливается.
Резко кидает взгляд к окну, и я понимаю, что что-то не так.
— Кто там? — мой шёпот повисает в воздухе, но Мор, хвала богам, не выглядит испуганным.
Хотя… о ком это я? Мор и испуганный? Ха, насмешили.
Зато он выглядит еще более напряженным.
— Мои люди, — хрипло отвечает Мор, поднимаясь с мягкого дивана. — Но слишком рано.
Рано? Вот уж точно.
До рассвета еще, как минимум час. Но… еще секунда, и в двери уже стучат. Мор идет первым, я — за ним.
Дверь открывается с тихим скрипом, а на пороге застыли трое незнакомых мужчин в неприметной одежде крестьян, и лишь широкие плечи и осанка выдает то, что они воины, а не рыбаки или фермеры.
Но куда больше удивляет… нет, даже пугает другое. Их лица бледны как мел и искажены страхом…
— Капитан, вам лучше поспешить в академию... — выдыхает один из них в гнетущую тишину.
Глава 30. Знамение
С самого утра не могу найти себе места. Мор ушел на рассвете, пообещав вернуться или написать, но уже почти вечер, а от него ни весточки.
Охранники, которых он назначил, методично обходят территорию. Кажется, все спокойно. Слишком спокойно.
От этой тишины внутри все сжимается.
После завтрака я пыталась чем-то себя занять. Перебрала книги, попробовала читать, но строчки расплывались перед глазами.
От отчаяния даже спустилась в отцовскую лабораторию. А я туда не заглядывала с десяти лет.
Помещение под домом ни разу не изменилось. Такое же жуткое, как и в детстве: сырые каменные стены, уставленные стеллажами с колбами и банками.
В мутной жидкости плавают части существ, которых я даже назвать не могу. Споры грибов светятся в темноте, а в дальнем углу громоздится скелет какого-то древнего чудовища.
Но сегодня это почему то не пугает.
Отец, увидев меня здесь, обрадовался. Подумал, что я наконец решила вернуться к семейному делу. Битый час рассказывал о тонкостях магии, показывал заклинания.
Даже достал откуда-то старинный фолиант в кожаном переплете, испещренный загадочными символами.
Толку от лекции было не много — не смогла сосредоточиться. Зато поняла кое-что важное о страхе: его можно победить двумя способами.
Первый — постепенно привыкать, как говорил Мор. Второй — шоковая терапия. Но от такого я лучше воздержусь.
Выбираю первое, и к вечеру я измотана настолько, что руки дрожат. Опускаюсь на диван, где вчера сидел Мор.
Кажется, все еще чувствую его запах — терпкий, с нотками можжевельника. Не могу не думать о том, где он сейчас и что с ним?
Что происходит в академии в этот самый момент? Охранники только плечами пожимают. Им ничего не известно.
Ближе к вечеру иду в душ, надеясь, что горячая вода поможет расслабиться. Поясница нестерпимо чешется. Вытираюсь, бросаю взгляд в запотевшее зеркало и замираю.
Сердце пропускает удар. Дрожащими пальцами вытираю зеркало… не показалось.
На пояснице, чуть справа, появился тонкий черный завиток, похожий на… пока непонятно на что. Провожу по рисунку пальцем — кожа горячая, но боли нет. Метка? Откуда?
В памяти всплывает прикосновение Мора, его пальцы на моей спине. Поцелуй…
— Не может быть! — закрываю ладонью рот, чтобы не вскрикнуть.
Спешно надеваю на себя первое платье, которое попадается под руку — красное в пол, и выхожу из ванной через гардеробную комнату в свою спальню.
Надо же. Уже закат? Мебель и стены тонут в багровых оттенках. А солнце, что видно в окне, такое… кровавое. Надеюсь, это не знак?
В душе появляется гнетущее предчувствие беды. И тут я замечаю на горизонте темную точку.
Она стремительно приближается, превращаясь в силуэт. Птица? Нет… Хладокрыл!
Он неуклюже приземлился на подоконник, а я застываю от ужаса. Ведь его левое крыло порвано так, что непонятно, как он вообще долетел.
— Что с тобой?! — тут же тяну к нему руки, желая помочь но Хлад отмахивается.
— В академии беда! Они узнали о твоей магии! Придут и сюда! — хрипло каркает он, а снизу в тот же миг доносится оглушительный грохот.
Дергаюсь, не зная, куда бежать, кого первым делом спасать. Кто-то вломился?! Мама! Папа! А где охрана?!
— Будь здесь! Спрячься! — велю хладу, кидаюсь к двери, но она сама распахивается у меня перед носом.
Благо в комнату влетает мама, а не враг. Плохо, что бледная, растрепанная и кажется, очень напуганная.
— Быстрее! — она сует мне в руки древний старый бабушкин кулон на цепочке. Артефакт перемещений. — Спрячься у тетушки!
— Погоди, а ты?!
— Догоним! Они не за нами пришли, а за тобой! Беги! — велит мама, силой сует мне в руки кулон, и я знаю правила.
Я должна подумать о безопасном месте, высвободить импульсом магию артефакта, но как-то не думается. Не могу оставить маму, а еще тут хладокрыл, который из самой академии сюда долетел раненным! Ему помощь нужна!
Только оборачиваюсь к нему, как мир вокруг начинает кружиться, размываться. Нет-нет-нет! Почему артефакт сработал раньше?
От нервов я впустила в него магию?! Стойте! Я не хочу перемещаться, но поздно…
Я уже не в своей спальне, и даже не в доме тетушки. Я на каком-то пустыре, а вокруг клубится серый туман. Тишина давит на уши, как в склепе.
Сердце замирает, я щурюсь, пытаясь разглядеть очертания… надгробий. Кладбище!
То самое, при академии!
Сердце застывает от ужаса. И тут тишину разрывает утробный вой, от которого стынет кровь. Оглушительный грохот сотрясает землю, а мне прямо в лицо летит желтое пламя какого-то монстра!