Выше только стрижи (СИ), стр. 21

Было шумно, громко, весело. Все теснились у кровати. И только Анфиса стояла одна у окна, молча оттуда за всеми наблюдая и не участвуя в общем веселье.

Андрей встал чуть в стороне. Его удивило даже не то, что Анфиса снова не рядом с Тимом, а держится поодаль. При желании он мог придумать этому кучу оправданий: и её врождённая деликатность, и нежелание воевать за своё место рядом с ним, добровольно уступая его родным, которые Тимофея теперь не так часто видят, и даже то, что она до сих пор сердится, что Тим разрушил её планы. В общем, по части нахождения причин у Андрея не было проблем, но сейчас его поразило другое — выражение её лица.

Словно Анфиса увидела то, чего быть не должно или чего она не должна была видеть, и теперь не знала, что с этим делать и как на это реагировать. Смятение, гнев и ужас смешались в её взгляде. Она даже едва заметно покачала головой, будто не веря своим глазам: «Нет, нет, этого не может быть». И что могло одновременно смутить, разозлить и испугать девушку, Андрей не мог и предположить.

Он проследил за её взглядом, но не увидел ровным счётом ничего необычного.

Тим капризно отказывался от еды. Элис смеялась. Мама суетилась. Бабушка постукивала веером. Отец сдержанно улыбался. Всё как обычно. Или он просто не понимал, куда смотреть?

Одеяло на паху у Тимофея вроде не дыбилось. Ножа, пистолета, шприца с лекарством в руках никто не держал. Телефон Тима в зону видимости не попал, и Андрей подошёл и встал рядом с Анфисой, подумав, что со своего места чего-то не заметил.

Но телефон, на который Андрей сделал ставку, просто выглядывал из-под подушки. Экрана, на котором Анфиса могла бы, например, прочитать подозрительное сообщение, было не видно совсем.

— На что ты смотришь? — тихо спросил он.

— М? — она повернулась, натянуто улыбнувшись. — Ни на что. Так, задумалась.

Андрей мог бы поспорить, что это не так, но всё, что ему оставалось, — спросить об этом потом.

— Всё, хватит! — Бабушка решительно щёлкнула веером, поднимаясь. — Тимофею нужен покой.

— И немного побыть со своей невестой, — добавила мама, многозначительно посмотрев на Анфису.

— Уходим, уходим, — скомандовал отец. — Элис, ты с нами?

— Нет, я… — она обернулась к Андрею.

— Я подвезу девчонок, — ответил он. — Мы ещё собирались в торговый центр.

— Я могу взять такси, чтобы вам не ждать, — сказала Анфиса, давая понять, что всё же хочет задержаться.

— Отлично, мы подождём тебя там, — Элис, как обычно, всё решила за всех и назвала торговый центр неподалёку.

Анфиса кивнула и молча наблюдала, как пустеет палата.

Многое бы Андрей дал за то, чтобы узнать, о чём она сейчас думает.

А ещё больше — чтобы услышать их разговор с Тимом.

Но он точно знал, что эта хмурая складка на её лбу не предвещала Тимофею ничего хорошего.

55. Анфиса

Тимофей блаженно улыбался и махал рукой, как китайский болванчик, пока все выходили. Последним был Андрей. И когда дверь за ним закрылась, улыбка сползла с лица Тима, как грим с лица актёра кабуки.

— Что у вас с Андреем? — спросил он с жёсткостью, какой Анфиса в принципе не ожидала от Тима, а уж от больного Тима и подавно.

«Какой хороший вопрос!» — усмехнулась она про себя. Её весь день только об этом и спрашивают. А что у них с Андреем?

— Ничего, — ответила она одновременно и Тиму, и себе, громко захлопнув контейнер с пирожными. Вообще-то злиться здесь должна она, а не он. И это у неё есть право на допрос с пристрастием, а не наоборот.

— Анфис, я же предупреждал, — смотрел на неё Тим с тревогой.

— О чём? — складывала она контейнеры в пакет, чтобы унести в холодильник, если он тут имеется. Что вообще делать со всей этой едой? Ей можно накормить всё отделение. И, возможно, соседнее тоже.

— Не связывайся с ним, — остановил её Тим, схватив за руку.

— Как ты себе это представляешь? — сбросила Анфиса его руку. Вцепился он, посмотрите! — По твоей милости я теперь живу в его доме, готовлю на его кухне, хожу в его рубашке и ем с ним за одним столом. Мне что, общаться с ним через адвоката?

— Да, я виноват. Прости, — он снова поймал её за руку, подтянул к себе, усадил на кровать.

Анфиса бухнулась рядом, как тряпичная кукла, грустно повесив голову.

— Эй! Всё нормально? — он приподнял её подбородок, заставив на себя посмотреть.

— Нет, Тим, всё не нормально, — она мотнула головой. У неё было столько причин это сказать, что она даже не знала, с какой начать.

— Ну, так я и думал. Он тебе нравится, да?

— Да при чём здесь он! У меня и без него забот хватает.

Но Тимофей упрямо покачал головой.

— И всё же давай я тебе кое-что расскажу про Андрея Олейникова. На всякий случай. Чтобы не было соблазна в него влюбиться.

— Очень смешно, — хмыкнула Анфиса. Ей только профилактических прививок от душевных терзаний сейчас не хватает. Но что она могла ответить ещё? — Ну валяй.

— Тебе уже поведали душещипательную историю о том, как бедного Андрюшу бросила невеста? Как разбила ему сердце, изменив с автомехаником?

— С менеджером автосалона, — поправила она.

— Угу, с ним, — кивнул Тим. — Кто рассказал? Мама? Отец?

— А есть разница?

— Да. В мамином исполнении история выглядит менее слезливой. Но давай я добавлю к ней пару деталей, после которых, надеюсь, тебе не захочется его жалеть.

Он откинулся на подушки, поправил одеяло, стряхнул крошки, нашёл кунжутное семечко, забросил в рот и только потом начал.

— В общем, это было на семейном ужине. На одном из тех, когда собирается вся семья и никто не может отказаться, если не умер. Андрей тогда приехал с Вероникой, их отношения были в разгаре, к свадьбе дело ещё не шло, но официально она уже была его девушкой.

Тимофей наконец перестал ёрзать и посмотрел на Анфису, которая всё это время ни разу не шелохнулась.

— Андрей в тот день был не в духе. Впрочем, он тогда только возглавил компанию, очень много работал и постоянно был не в духе. У него было два настроения: «занят» и «очень занят». Клянусь, я не собирался подслушивать, но я жил в этом доме, чтобы выбирать, где отлить, а они говорили слишком громко. Я зашёл в туалет в самый разгар диалога:

— То есть тебе всё равно? Всё равно, что меня подвозил до дома какой-то мужик?

— Нет, мне не всё равно. Но раз ты не сочла нужным объяснить, я не считаю, что должен выпытывать. Ты хочешь, чтобы я спросил?

— Да, Олейников! Да, твою мать! Я хочу, чтобы ты спросил. Где я пропадаю вечерами? С кем переписываюсь? Кто присылает мне все эти цветы?

— Хорошо. И кто же присылает тебе цветы?

— Я. Я сама, Андрей! Сама покупаю себе эти цветы, потому что ты этого не делаешь!

— Я не…

— Да, ты не! Когда ты последний раз приходил домой с букетом?

Анфиса хмыкнула, закатив глаза так, что могла бы увидеть собственный затылок изнутри.

— Эка невидаль! Ну заработался человек, с кем не бывает. Мой бывший как-то даже про мой день рождения забыл. И что?

На самом деле вставить ремарку ей хотелось после каждого предложения, подчеркнуть красной пастой каждое слово этого вопиюще возмутительного диалога и добавить «Бесишь!» после каждой реплики Вероники, но прорвало её только на букете.

— И где он теперь? — хмыкнул в ответ Тим, который, похоже, тоже был настроен поспорить. — Или мне послышалось «бывший»?

— Да там же, где эта сука. Простите, Вероника. Но ладно, допустим, это было невнимание со стороны Андрея. И?

— Ну там ещё было дальше: она уточнила, что именно сам и именно с букетом. Не курьер с какой-нибудь безделушкой из ювелирного, не водитель с пакетом одежды, которую она выбрала, а он отправил водителя заплатить и забрать, а вот просто сам захотел, заехал и купил ей цветы.

Анфиса развела руками, изображая вселенское недоумение.